Если вам кажется, что культура отмены и суды над учебниками — это изобретение нашего века, то добро пожаловать в Америку 1925 года. Здесь всё было ровно так же, только с большим количеством дрессированных обезьянок на лужайках и свидетелями, которые всерьез обсуждали, ходил ли библейский змей на хвосте до грехопадения. Эта история формально о науке против религии. Но по факту — о том, как пачка сигарет, газировка и желание поднять экономику заштатного городка запускают один из самых громких судебных фарсов ХХ века.
Главный герой здесь — Джон Томас Скоупс. Двадцать четыре года, тренер школьной футбольной команды и иногда учитель на замене. Он не горел желанием попасть в учебники. Он просто согласился на просьбу местных бизнесменов. И стал пешкой в партии, где столкнулись два американских тяжеловеса: политик-популист, трижды метивший в президенты, и адвокат, который за год до этого вытащил из петли двух убийц-мажоров. Чем это кончится? 100-долларовым штрафом и дохлым законом, который никого не мог защитить. Но на этом пути нас ждет спектакль, разыгранный на деньги борцов за гражданские свободы.
Как техасский фермер придумал закон, который сам не мог объяснить
В январе 1925 года член палаты представителей Теннесси Джон Вашингтон Батлер, фермер из округа Мейкон, вносит в парламент законопроект. Батлер читает газеты и очень недоволен. Дети возвращаются из школ и говорят родителям, что Библия — ерунда. Так дальше жить нельзя. Сам законодатель потом признается: на момент внесения документа он ни черта не смыслил в эволюции. Просто прочитал брошюры, а заодно труды Дарвина, и решил — это опасная ересь.
Документ выходит коротким и конкретным. Запрещается преподавать в любом учреждении на госфинансировании «любую теорию, которая отвергает историю Божественного Сотворения человека». Если точнее — нельзя говорить детям, что человек произошел от каких-то низших животных. Штраф — от 100 до 500 долларов. Ирония в том, что начальство штата не парится. Губернатор Остин Пи подписывает закон 21 марта 1925 года со словами: «никто и никогда не будет по нему судить». Роковая ошибка. Закон еще не вступил в силу, а в Нью-Йорке уже засучили рукава.
Американский союз защиты гражданских свобод, или просто ACLU, видит в законе плевок в Первую поправку. Там, где власти видят защиту религии, ACLU видит попытку навязать протестантизм всей светской школе. Они дают объявление в газетах: ищем учителя, готового сесть на скамью подсудимых за преподавание эволюции, защиту и расходы берем на себя. Так юридический прецедент превращается в охоту за идеальным подсудимым.
Заговор в аптеке и человек, который не вел урок
В Дейтоне, штат Теннесси, население — меньше двух тысяч человек. С работой плохо. Местный горный инженер из Нью-Йорка, Джордж Рэпли, улавливает аромат большой удачи. Он собирает в местной аптеке Робинсона совет: прокурор округа, пара юристов и школьный учитель Джон Скоупс. Выпивают. Обсуждают. Рэпли объясняет — тест-кейс принесет городку внимание всей Америки, а это журналисты, гостиницы, деньги.
Скоупс — тренер футбольной команды и замещает учителя биологии. Он не уверен, что вообще рассказывал ученикам про Дарвина. Но в чем фишка. Закон формально запрещает отрицать божественное сотворение человека. А учебник в школе — «Гражданская биология» Джорджа Хантера, утвержденный штатом. И там целая глава про эволюцию. Патовая ситуация: следуй учебнику и нарушай акт Батлера. Или отрицай учебник и не выполняй программу.
В итоге Скоупс пожимает плечами и говорит: «Если докажете, что я это преподавал, — буду вашим подсудимым». Быстро инструктируют учеников — мол, да, мистер Скоупс рассказывал нам про происхождение видов. Школьники дают показания и послушно подписывают. Всё. Дело заведено. Вся эта конструкция — чистая постановка. Не Скоупс нарушил закон, а закон спровоцировал группу дельцов на создание спектакля для проверки Конституции. Только вот спектакль немедленно вышел из-под контроля всех, кто его задумывал.
Два стареющих льва на ринге, где пахнет обезьяной
На стороне обвинения подключается звезда. Уильям Дженнингс Брайан — трижды кандидат в президенты, бывший госсекретарь, человек-трибуна. Его обожает сельская Америка. Для него эволюция — не просто научная теория. Это дверь, через которую в мир заходят социал-дарвинизм, евгеника и оправдание войн. Он знает, что пишет в «Происхождении видов», но ненавидит не биологию, а выводы, какие из нее делают политики. Его цель — защитить простого человека от безжалостного «мира сильных».
На стороне защиты — Клэренс Дэрроу. Адвокат из Чикаго, агностик и циник. За год до этого он спас от смертной казни Леопольда и Лёба — двух парней, убивших ребенка ради интеллектуальной игры. Коллеги крутят пальцем у виска. Но Дэрроу не защищает право Скоупса преподавать биологию — ему плевать на школьную программу. Он хочет в присутствии сотни журналистов и радиомикрофонов устроить показательный допрос Брайану. И сжечь сам закон дотла на глазах у публики.
Дейтон превращается в цирк за неделю. Тысячи людей заполняют город. На улицах торгуют лимонадом и библиями, зазывалы водят живых обезьян, а над площадью висят плакаты: «Читай Библию». WGN платит тысячу долларов в день, чтобы транслировать процесс в Чикаго — впервые в истории. За процессом следит весь мир. Судья Раулстон, местный святоша, открывает заседания молитвой. И первым делом выбивает из рук защиты самый сильный козырь — запрещает вызывать в суд ученых. Говорит: их показания не имеют отношения к делу.
Защита остается без экспертов. Но у Дэрроу к этому моменту в рукаве уже заготовлена бомба.
Допрос под открытым небом: когда змей ползал на хвосте
На седьмой день заседание выносят на лужайку перед зданием суда. Потолок старого здания трещит по швам, набитый зеваками, и судья опасается обрушения. Под открытым небом собирается толпа в пару тысяч человек. Адвокат защиты вызывает нового эксперта — самого Уильяма Дженнингса Брайана, якобы как знатока Библии.
Это момент, который потом перепишут в театре и кино. Дэрроу подготовился отлично. Он уже два года назад публиковал в газетах вопросы, на которые у фундаменталистов не было ответов, — и теперь задает их под запись. Брайан сидит на складном стуле и обливается потом. Дэрроу спрашивает: «Если змей был проклят и обречен ползать на брюхе, то как он передвигался до этого — может, ходил на хвосте?» Брайан мнется: «Я не знаю, я не был там».
Дальше хуже. Откуда взялась жена у Каина, если у Адама и Евы было только два сына? Был ли Иона жив в чреве кита три дня в буквальном смысле? Брайан пытается уходить в аллегории, но сам же загнан в угол собственной риторикой о буквальном прочтении Писания. Он то и дело оговаривается, что дни творения, возможно, длились не двадцать четыре часа, а «миллионы лет». Для фундаменталистов это звучит как предательство.
К вечеру всё кончено. Дэрроу добился своего — на глазах у прессы он заставил главного прокурора признать очевидное: читать Библию буквально от корки до корки невозможно даже для того, кто поклялся ее защищать. После этого защита внезапно просит жюри вынести вердикт. Девять минут совещания. Скоупс виновен. Штраф — 100 долларов. Но это не поражение. Это был заранее запланированный трамплин для апелляции.
Великая юридическая уловка и закон-призрак
Команда Дэрроу подает апелляцию в Верховный суд штата Теннесси. Там в 1927 году выносят решение, которое войдет в учебники по праву как пример змеиной мудрости. Главный судья Графтон Грин пишет: акт Батлера не противоречит ни Конституции штата, ни Конституции Соединенных Штатов. Закон остается в силе. Но приговор Скоупса… отменяется.
Вся соль — в формальности. По законам Теннесси, штраф выше 50 долларов может установить только жюри. А жюри этого не делало — сумму в сто долларов назвал лично судья Раулстон. Ошибка. Приговор аннулирован. Чтобы не раздувать скандал дальше, суд рекомендует прокурору не возбуждать новое дело. И прокурор соглашается. Всё.
Так Верховному суду США не дали шанса рассмотреть дело по существу и признать закон неконституционным. Акт Батлера остался на книгах, но в него больше никто не верил всерьез. Он тихо провисел в кодексах до 1967 года, пока его не отменили уже просто как ненужный хлам.
Как Менкен и Голливуд переписали реальность
Всё, что мы помним об этом процессе сегодня, придумал даже не Дэрроу. Настоящим автором легенды стал репортер Генри Луис Менкен. Он окрестил процесс «обезьяньим» и каждый день слал в The Baltimore Sun язвительные репортажи, где жители Дейтона предстают невежественными деревенскими фанатиками, Брайан — комическим паяцем, а сам процесс — религиозной оргией. Это был блестящий пиар. И уничтожающий.
Через тридцать лет драматурги Лоуренс и Ли написали пьесу Inherit the Wind — «Пожнешь бурю». А еще позже Стенли Крамер снял фильм. Спенсер Трейси в роли Дэрроу, Фредрик Марч в роли Брайана. От самого процесса там не осталось почти ничего — реальный прототип Скоупса исчез, его место занял вымышленный мученик Бертрам Кейтс. Дело науки против религии превратилось в аллегорию маккартизма. При этом факты перемолоты в труху. Брайан — не деревенский дурак, он знал эволюцию и выступал против нее осознанно. Скоупс даже не сидел в тюрьме, в которую его бросают в пьесе. Драматурги потом сами скажут в предисловии: «Это не история. Это театр».
Но слово не воробей. «Обезьяний процесс» укоренился в культуре как миф. А реальный Джон Скоупс тихо ушел в геологию и нефтяной бизнес, ни разу больше не ввязавшись ни в одну публичную драку. Дело сделало свое. Медиа превратили антиэволюционизм в предмет насмешки на десятилетия. Понадобилось полвека, чтобы фундаменталисты перегруппировались и начали продвигать «научный креационизм» и «разумный замысел» — но это уже совсем другая история. Вопрос о границах буквализма в школьном классе, поставленный в пропыленной аптеке городка Дейтон, не закрыт до сих пор.