где Грета объявляет вердикт, Лира предлагает сделку, а Азарион понимает, что даже тёмный лорд имеет право бояться.
Кровь, тайны и цена молчания
Неделя ожидания превратилась в пытку.
Я не спал. Пил кофе с кардамоном литрами. Пугал коллег своим мрачным видом. Даже Олег Витальевич заметил:
— Андрей Петрович, вы опять выгораете? Может, вам в отпуск?
— Не выгораю, — отвечал я. — Жду результатов анализов.
— Анализов? Вы больны?
— Нет. Я просто… любопытный.
Олег Витальевич покачал головой и ушёл. А я остался сидеть за столом, смотреть в одну точку и думать о том, что Грета найдёт в моей крови.
Что, если отторжение начнётся завтра? Что, если через месяц я превращусь в овощ? Что, если моя тёмная сущность просто исчезнет, оставив тело Андрея Петровича пустым?
— Хватит, — сказала Лира, подходя ко мне с кружкой кофе. — Ты сам себя накручиваешь.
— Я тёмный лорд. Я не накручиваю. Я анализирую.
— Ты уже три часа смотришь в один угол. Это не анализ. Это паника.
Я хотел возразить, но не смог. Потому что она была права.
Результаты, которые изменили всё
В пятницу утром я пришёл к Грете. Она сидела за столом, перед ней лежал лист бумаги, испещрённый цифрами и графиками.
— Садитесь, — сказала она.
Я сел.
— Я провела полный анализ вашей крови, — сказала Грета. — Хорошая новость: вы не заразны. Плохая новость: ваше тело действительно будет отторгать тёмную сущность.
— Когда?
— Через год. Может быть, через два. Зависит от нагрузки.
— Какой нагрузки?
— Магической. Чем чаще вы используете магию, тем быстрее идёт отторжение. Ваши ежедневные кофе с кардамоном — это тоже магия, пусть и слабая. Каждое заклинание — даже крошечная иллюзия — ускоряет процесс.
— И что мне делать? Перестать колдовать?
— Если перестанете полностью — возможно, вы протянете три-четыре года.
— А потом?
— А потом ваше тело умрёт. Тёмная сущность вернётся в астрал. Андрей Петрович Кукушкин будет мёртв.
Я сидел и смотрел на лист бумаги. Три-четыре года. Это не срок. В масштабах тёмного лорда — одно мгновение.
— Есть способ замедлить отторжение? — спросил я.
— Есть, — сказала Грета. — Но вам он не понравится.
— Говорите.
— Нужно снять часть тёмной сущности и перенести её на другой носитель. Например, на артефакт. Или на… человека.
— На человека?
— На мага, который добровольно примет вашу сущность. Временно. Как банк для магии.
— Это убьёт его?
— Нет, если он сильный. И если не держать сущность дольше месяца.
Я задумался. Сильный маг. Который согласится взять на хранение часть моей тёмной сущности. Кто бы это мог быть?
Не Алёна — она бывшая, её резерв не рассчитан на такое.
Не Грета — она ведьма, её магия другого типа.
Оставалась только Лира.
— Вы думаете о ней? — спросила Грета, читая мои мысли.
— Да.
— Она согласится?
— Не знаю. Она моя врагиня.
— Она ваша охотница, — поправила Грета. — Это не одно и то же.
Я встал.
— Когда нужно принять решение?
— Чем раньше, тем лучше. Каждый месяц промедления сокращает вашу жизнь на три месяца.
— Я подумаю.
— Думайте быстро.
Я вышел из кабинета. В коридоре никого не было. Только запах кофе с кардамоном тянулся с кухни, как нить, связывающая меня с этой жизнью.
Предложение, от которого нельзя отказаться
Я рассказал Лире всё в тот же вечер. Мы сидели на кухне — офис был пуст, только принтер тихо гудел в углу.
— Ты хочешь, чтобы я взяла часть твоей тёмной сущности? — спросила она.
— Да.
— Это опасно.
— Да.
— Если что-то пойдёт не так, я могу превратиться в тёмного мага. Или хуже — потерять контроль.
— Грета говорит, что если ты сильная — выдержишь.
— А если я не сильная?
— Тогда ты умрёшь.
Лира помолчала. Потом налила себе кофе. Сделала глоток.
— Я согласна, — сказала она.
— Что? — я не поверил своим ушам.
— Я согласна. Но не бесплатно.
— Что ты хочешь?
— Ты перестанешь прятаться. Ты перестанешь врать. Ты будешь жить как Азарион, а не как Андрей Петрович.
— Это невозможно. Орден…
— Ордену плевать, — сказала Лира. — Они думают, что ты мёртв. Алёна не выдаст. Грета не выдаст. Я не выдам. Ты можешь быть собой хотя бы здесь, на кухне, за чашкой кофе.
Я посмотрел на неё. В её глазах не было холодного огня охотницы. Там было что-то другое. Тёплое. Живое.
— Хорошо, — сказал я. — Я согласен.
— Давай руку.
Я протянул руку. Лира взяла её. И мы начали.
Грета стояла рядом, контролируя процесс. Она читала заклинание на древнем языке — том самом, на котором говорили ведьмы до появления Ордена.
Моя тёмная сущность потекла из меня в Лиру, как ручей из полноводной реки. Было больно. Не физически — душевно. Как будто из меня вырывали часть памяти, часть силы, часть меня самого.
Лира стиснула зубы. Её глаза засветились фиолетовым. На лбу выступили капли пота.
— Ещё немного, — сказала Грета. — Держитесь.
И вдруг всё кончилось. Лира отпустила мою руку и упала на стул. Я почувствовал себя лёгким. Пустым. Но не мёртвым.
— Готово, — сказала Грета. — Я перенесла двадцать процентов вашей сущности в неё. Этого хватит на полгода. Потом повторим.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил я Лиру.
— Странно, — сказала она. — Как будто внутри меня поселился кто-то злой и уставший. Как ты.
— Это комплимент?
— Это диагноз.
Она улыбнулась. Я улыбнулся тоже.
Грета убрала амулет и закрыла блокнот.
— Вы оба сумасшедшие, — сказала она. — Но я вами горжусь.
Что изменилось
После ритуала прошла неделя.
Я чувствовал себя лучше. Сильнее. Спокойнее. Головные боли прошли. Сон стал глубже. Даже кофе с кардамоном казался вкуснее.
Лира изменилась меньше. Она стала чаще улыбаться. Реже угрожать. Иногда, когда я смотрел на неё, мне казалось, что в её глазах мелькает фиолетовая искра — моя сущность, напоминающая о себе.
— Не смотри на меня так, — сказала она однажды. — Это смущает.
— Тёмные лорды не смущают. Они наблюдают.
— Наблюдай поменьше.
Я отвернулся. Но продолжил наблюдать краем глаза. Потому что не мог иначе.
Грета вызвала меня на повторный осмотр через месяц. Результаты были обнадёживающими: отторжение замедлилось. Вместо трёх-четырёх лет я мог прожить пять-шесть.
— Этого достаточно? — спросила Грета.
— Пока да, — сказал я. — А потом?
— А потом придумаем что-нибудь ещё.
Я кивнул. Вышел из кабинета. На кухне меня ждала Лира с туркой.
— Кофе? — спросила она.
— Кофе, — сказал я.
Мы пили молча. Смотрели на снег за окном. Февраль был злым и морозным, но на душе было тепло.
— Ты не боишься? — спросила Лира.
— Чего?
— Смерти.
— Тёмные лорды не боятся смерти. Мы боимся, что нас забудут.
— Тебя не забудут.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я запомнила, — сказала Лира.
Больше она ничего не сказала. Но я и так всё понял.
Эпилог — утро весны
Март пришёл неожиданно. Снег растаял. Запахло весной. Олег Витальевич потребовал новый отчёт. Принтер пел реже — наверное, устал. Я варил кофе с кардамоном каждое утро и пил его с Лирой.
Грета и Алёна подружились — обе были бывшими магaми Ордена, обе устали от светлой магии, обе любили хороший кофе. Иногда мы сидели на кухне втроём — она, Лира и я — и обсуждали отчёты, погоду и то, почему Олег Витальевич до сих пор не научился пользоваться компьютером.
— Ты счастлив? — спросила меня Лира однажды утром.
— Я жив, — ответил я. — Для тёмного лорда это уже счастье.
— А для человека?
Я задумался. Для человека… для человека счастье — это когда есть работа, друзья, кофе с кардамоном и кто-то, кто готов держать твою руку, когда ты боишься.
— Да, — сказал я. — Для человека — тоже.
Лира улыбнулась. Я улыбнулся в ответ.
Весна стучалась в окно. А мы сидели на кухне, пили кофе и не боялись завтрашнего дня.
Конец новеллы.
Понравилась история о медосмотре тёмного лорда? Поставьте лайк — так вы поможете каналу расти. Подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить следующие истории.
Берегите себя. Проходите медосмотры. И помните: даже если у вас два сердца и фиолетовая кровь — вы не одни.
#Фэнтези #ДзенМелодрамы #ПрочтуНаДосуге #ЧитатьОнлайн #ЧтоПочитать #ГородскоеФэнтези #ТёмныйЛорд