Часть 1.2. Трамвай, масло и отрубленная голова атеиста: как прошёл вечер на Патриарших
Итак, я снова здесь! Голос на бумаге (вернее на экране), который рассказывает классику так, будто сам пил с Бегемотом на Патриарших.
Напомню, где мы остановились.
Берлиозу предрекли смерть от трамвая и Аннушки с маслом. Воланд поведал душераздирающую историю о том, как Понтий Пилат не смог спасти хиппи-философа Иешуа, потому что был трусливой киской.
Гибель Берлиоза и погоня Бездомного, или "Как Иван чуть не спалил МАССОЛИТ"
Итак, Берлиоз, которого уже натурально трясёт от разговора с Воландом, решает, что пора сваливать, пока иностранец не предложил переписать "Войну и мир"… Но поздно, Карл!
Берлиоз встаёт со скамейки. Идёт к трамвайным путям. В его голове одна мысль: "Звонить куда? В НКВД? В Склиф?"
Он видит трамвай. На трамвае написан номер маршрута. Но не это страшно. Страшно то, что рядом стоит какая-то баба в кепке и разливает подсолнечное масло на рельсы. Подсолнечное масло! Не апельсиновый сок, не святую воду - масло, на котором картошку жарят!
Трамвай номер 6. Тот самый.
Берлиоз заносит ногу, чтобы залезть на подножку, но поскальзывается на этом масле, как корова на льду.
БАЦ!
Рельсы, колёса трамвая, хруст.
И внимание, достопочтенная публика! - голова Михаила Александровича Берлиоза отделяется от тела и укатывается по брусчатке, как колобок, только без песен и в пенсне. Тело дёргается. Бабы визжат. Пионеры с пионерками плачут. А трамвайная комсомолка-водитель орет: "Я не виновата! Он сам упал!"
Булгаков описал эту сцену с таким смаком, что кажется, сам стоял рядом с попкорном. Кровь, отрубленная голова, лицо с открытыми глазами, на котором застыло последнее выражение: "Да бл***ть, он же предупреждал, ёб***ный в рот!"
И тут Иван Бездомный - тот самый поэт-гопник, который до этого просто поддакивал Берлиозу - впадает в амок. Он сидел на скамейке, видел всё. Видел, как иностранец с котом переглядывается. Он понимает: "Это не случайность! Это подстава! Иностранец - маг! Он убил Мишу!"
(Важный медицинский факт: Иван Бездомный выпил в течение дня примерно литр пива и полбутылки портвейна "Три топора". Его реакция неадекватна, как у хомячка, нанюхавшегося валерьянки.)
Иван вскакивает. Вокруг бабки крестятся. Вдалеке уже воет милиция. И что делает Иван? Вместо того чтобы дать показания, вызвать скорую и сказать: "Это всё чёрный маг с кривым ртом" - он решает устроить самосуд на коленке.
Иван с диким воплем: "Держи его! Он убил советского писателя!" - несётся за Воландом и его свитой.
А Воланд уже не один, заметьте. Рядом с ним появляется Коровьев-Фагот.
(Коровьев - это такой мужик в клетчатом пиджаке, треснувшем пенсне и с явной шизофренией. Он похож на бывшего регента церковного хора, который ушёл в запой на пять лет, а потом его взяли в цирк клоуном. Он улыбается, как удав на пенсии.)
Вместе с ним - здоровенный кот. Чёрный, как моя душа после пересказа "Войны и мира", размером с хорошего бульдога. Ходит на задних лапах. Держит в руке примус. (Да, да, кот с примусом - это норма для Булгакова.)
И вся эта весёлая компания - Воланд, кот, Коровьев - чешет в сторону Большой Никитской.
Иван Бездомный за ними. Бежит, спотыкаясь, матерясь, размахивая руками, как ветряная мельница в ураган. Кричит прохожим: "Задержите их! Это шпионы! У них чёрные коты и примусы!"
Естественно, никто не задерживает. В Москве 30-х годов задержать мужика с котом, который идёт на задних лапах? Да за такое в дурку кладут.
Погоня продолжается.
Воланд со свитой идут мелкими шажками, но каким-то хреном оказываются всё дальше и дальше. Телепортируются? Или просто Ваня уёб***щно бегает?
Иван теряет их в районе Арбата. Но не успокаивается. Его буйная фантазия поэта-неудачника рисует картину: они, наверное, прячутся в ресторане "Грибоедов". Да, да, в том самом ресторане, где писатели жрут как не в себя, таская из буфета сметану, осетрину второй свежести и водку литрами.
Ресторан "Грибоедов". Место силы советской литературы. Там членские билеты решают всё. Если ты без билета - ты никто, зовись, как хочешь.
Иван прибегает туда, мокрый, злой, с горящими глазами, разбитым носом (он упал по дороге). Влетает в зал, где писатели спокойно жрут.
Тишина. Падает вилка.
Иван орёт: "Там убийцы! Они убили Берлиоза! Иностранец! Кот! Все на выход! Быстро! Я поэт Бездомный! Где у вас тут телефон?"
Писатели, включая маститых классиков с двойными подбородками, смотрят на него как на х***й с ушами. Кто-то шепчет: "А он член МАССОЛИТа?" - "Не-а. Живёт без прописки. Поэт-неудачник".
Что делает Иван? Он хватает массивный канделябр со стола. Раз. И разбивает витрину с закусками. Два. Кидается на какого-то толстого критика, ошибочно приняв его за Коровьева.
Начинается мокрое дело. Литераторы визжат. Одна баба в шляпке упала в обморок, потому что ей на платье упал кусок селёдки. Официанты пытаются скрутить Ивана, но куда там - это не человек, это циклон "Гребанутный" на максимальной скорости.
В итоге прибегают милиционеры. Их четверо. Ивана всё-таки скручивают, как барана на бойне. Он брыкается, орёт: "Я поэт, суки, я пролетарский поэт! Вы не имеете права! Воланд - заговор!"
Ему хотят дать по морде, но тут приходит главный врач из психушки.
Профессор Стравинский. Интеллигентный, в пенсне, с бородкой. Смотрит на Ивана и сразу говорит ассистентам: "Вяжите, папашу. Это классическая шизофрения с галлюцинациями о чёрном коте и иностранном шпионе. Уколы, смирительная рубашка, палата № 11".
Ивана увозят в клинику. Там он узнает, что Берлиоза действительно убили трамваем, но милиция считает, что это несчастный случай. И Иван, пока ему колют успокоительное, только и может что шептать: "Он существовал... Сатана... Кот... Примус..."
Палата, решётка. Иван - на койке. Поэма дописана скомканной жизнью. Конец литературной карьеры. Здравствуй, психушка номер пять.
Свита Воланда в квартире №50. Или "Самый страшный съём жилья в истории Москвы"
Пока Иван бесился в ресторане, мы перенесёмся в эпицентр пиз***еца.
Москва, Садовая улица, дом 302-бис, квартира 50.
Обычная коммуналка советского типа. Коридоры тёмные, пахнет котами (настоящими, не магическими), щами и чьими-то нестиранными портянками. Но именно в этой квартире поселилась нечистая сила.
Кто живёт здесь официально (по советским документам)? Жил покойный Берлиоз, пока не лишился головы. И Степан Богданович Лиходеев - директор театра Варьете.
Степа Лиходеев. Мужик с похмелья. Даже не с рядового, а с запредельного, когда ты просыпаешься и не помнишь, как тебя зовут, кто президент, и почему у тебя во рту живёт отдельная цивилизация кочевников.
Степа просыпается утром в своей постели. И видит рядом с собой... нечеловека. А именно - Воланда, который сидит в кресле, чистит пистолет и улыбается, как кот Шрёдингера в момент, когда и жив, и мёртв, и вообще параллельная вселенная.
Воланд: "Доброе утро, драгоценный Степан Богданович. Вы, кажется, подписали со мной контракт на выступление в Варьете? Чёрная магия, разоблачение, фокусы, дождь из червонцев?"
Степа, у которого в глазах двоится и троится, говорит: "Я? Не помню!"
А вы бы помнили, если вчера бухал с манекеном? Вот и Степа нет. Но "контракт" лежит - подпись настоящая. Мистика.
Тут в комнату входят Коровьев (тот самый, в клетчатом) и кот Бегемот. Бегемот теперь уже не просто кот, а как кабан с усами, и он разговаривает! Человеческим голосом! И поясняет: "Степан, вы - алкаш. Вас пора уволить. А заодно и отправить в оздоровительный круиз. В Ялту. Прямо сейчас".
Что делает свита? Коровьев щёлкает пальцами. Азазелло (ещё один рыжий страшный тип с выбитым зубом, похож на уголовника на пенсии) берёт Степу за шкирку и говорит: "Три, два, раз - и ты на Южном берегу Крыма".
Степа закрывает глаза. Открывает. Он лежит на набережной в Ялте, в трусах, без документов, без денег. Июль. Пекло. Бабки в панамах крестятся. Степа орёт: "В Москву! Я директор Варьете!" А его везут в вытрезвитель. А потом - обратно, в Москву, но уже на год в психушку, потому что он будет нести чушь про говорящих котов и телепортацию.
Тем временем в квартире №50.
Квартиранты радуются. Приходит Никанор Иванович Босой - председатель жилищного товарищества дома. Типичный советский жлоб: маленький, лысоватый, любит взятки и власть. У него цель - проверить, кто живёт в квартире №50, и содрать плату за аренду.
Воланда нет (улетел по делам). Квартиру открывает Коровьев и начинает:
- Драгоценный Никанор Иванович! Конечно, мы зарегистрируемся. Конечно, заплатим. Вы только дайте нам жить, мы тихие, не пьём, не курим, только кот иногда примус чинит.
Коровьев суёт Босому пачку денег в качестве взятки. Червонцы. Хрустящие, новенькие. Босой, как последняя жадная свинья, берёт. Прячет в вентиляцию. Уходит счастливый и довольный жизнью.
Ночью он спит. И снится ему сон. Кошмар. Он приходит в театр, а на сцене сидит чёрт (прям как Воланд) и кричит: "Ты взял валюту, Никанор! Доллары! А у нас за доллары - расстрел!"
Босой просыпается в холодном поту: "Фух, сон". Стук в дверь. Милиция! Обыск! Лезут в его вентиляцию - а там червонцы превратились в чёртовы доллары! Самые натуральные! И пахнут капитализмом.
Никанора Ивановича хватают. Он пытается орать: "Это подстава! Там чёрные маги, кот с примусом!" - Ему в морду: "Молчать, вредитель! В Соловки захотел?"
Босой падает в обморок. Потом в психушке будет рассказывать про инопланетян и котов. Карьера председателя жилтоварищества закончена. Занавес.
А что же квартира №50?
Теперь там живёт Азазелло, Коровьев, Бегемот и пропавший Варенуха (администратор Варьете, который зачем-то полез разбираться в эту квартиру и был превращён в вампира, летающего по залам с красной рожей).
В общем, нормальный московский съём. Соседи снизу слышат шаги, звон посуды, крики "Кис-кис-кис, дай закурить", а когда вызывают милицию - из квартиры вылетает говорящий кот с горящим примусом, показывает жопой огонь и растворяется.
Знаете, есть ад на земле. Это не Освенцим. Это квартира 50, Садовая, 302-бис, где не закрывают входную дверь, а по ночам в коридоре стоят гроб с надписью "Берлиоз" и играет вальс на божественной скрипке.
Резюме:
- Берлиоз получил по заслугам: масло, рельсы, трамвай, колобок-голова. Запомните: при сатане не спорьте про атеизм.
- Иван Бездомный - герой-неудачник. Лучше бы лежал дома на диване, а не гонялся за нечистью с канделябром. Итог: смирительная рубашка и уколы.
- Степа Лиходеев - никогда не пейте на ночь, если рядом живёт Воланд. Итог: Ялта в трусах и позор.
- Никанор Босой - не бери взятки у подозрительных личностей в клетчатом! Итог: доллары из воздуха и срок.
- Квартира №50 - если увидели объявление "Сдам, котов нет" - бегите на хрен. Кот там есть, и он с примусом.
В следующей серии: Сеанс чёрной магии с разоблачением. Кот будет играть в шахматы и отрывать головы конферансье. А Маргарита пока ещё не знает, что её будут натирать кремом и делать королевой бала.
Подписывайтесь. Дальше будет только безумнее. Я серьёзно. Скоро крем, полёты над Москвой, рукописи, которые не горят, и бабская месть критику Латунскому.
Не злите Азазелло. Он помнит ваш IP.