Полина проспала у меня чуть больше двух суток. Она вставала только попить и сходить в туалет, и снова валилась на диван. Не было у нее сил хоть куда-то сдвинуться. Естественно, все ее продукты я убрала в холодильник и в шкаф, чтобы они не пропали и никакая живность их не приватизировала. Также я несколько раз отвечала на звонки. Один раз звонила её мама, второй — дочь, а в третий раз позвонили с работы. Всем я ответила, что Полина находится на лечении и сейчас не может подойти к телефону. Правда, мама сильно разволновалась, но я её успокоила и сказала, что у нее просто лечебный сон.
Еще позвонил какой-то мужчина, после того как я ему объяснила про Полину, он выдал:
— Рот ей там зашейте, а то разожралась, смотреть противно.
Я аж зависла на мгновение.
— Себе зашей рот, — прошипела я, — чтобы поганые слова навсегда в глотке застряли, — и бросила трубку, а потом товарища занесла в черный список.
Если хозяйка телефона не может справиться со своим окружением, то частично это сделаю я. Ишь, барин какой — смотреть ему противно. Тоже мне Ален Делон на пенсии.
На третьи сутки, ближе к вечеру, Полина Фёдоровна проснулась сама. Я как раз зашла в летнюю кухню проверить, как она. Она сидела на диване, причесанная, с ясными глазами, и пила воду из стакана.
— Добрый вечер, — сказала я, присаживаясь рядом. — Как себя чувствуете?
— Хорошо, — ответила она удивлённо. — Лучше, чем за последние десять лет. И я так выспалась, за все последние года, наверно. Я давно так не спала. Обычно за ночь несколько раз вставала к холодильнику.
— Голова не кружится?
— Нет. И есть вообще не хочется. Впервые за много лет.
— Это нормально, — кивнула я. — Организм перестраивается. Лярва ушла, привязки сняты. Теперь вам нужно заново учиться чувствовать себя.
— Я поняла, — она посмотрела на свои руки, на живот. — А еда? Моя еда?
— Всё в холодильнике, — ответила я. — Колбаса, печенье, всё цело. Но я бы советовала пока не налегать. Начните с лёгкого супа или с овсяной жидкой каши.
— Нет-нет, мне ничего не надо. Пусть у вас остается. Я просто боялась, что все это пропадет.
— Ну пусть остается, — согласилась я.
Полина Фёдоровна кивнула, помолчала, потом спросила:
— Сколько я проспала?
— Больше двух суток, — ответила я. — Как это? Правда, что ли? Вы, наверно, меня разыгрываете, — она с удивлением на меня смотрела. — Нет, мне незачем этого делать. Сейчас я вам вашу сумку принесу. Я еще за вас по телефону отвечала.
— Мне кто-то звонил? А мама звонила?
— Звонила, — ответила я. — Я сказала, что вы на лечении и не можете подойти. Она волновалась, но я её успокоила.
— Спасибо, — она вздохнула. — И дочка, и с работы, наверно?
— И дочка, и с работы. Я всем сказала, что вы в безопасности и скоро вернётесь.
— А что я им скажу?
— Скажете, что были в санатории, — посоветовала я. — Или у подруги. Или просто скажете правду — что лечились от того, что мешало вам жить. Как вам удобнее.
— Правду, наверное, — задумчиво сказала она. — Не всю, конечно. Но близким можно.
— Это ваше право, — кивнула я. — Только про меня особо не распространяйтесь. Я людей не принимаю или очень редко.
— Хорошо, — кивнула Полина Фёдоровна. — Я никому не скажу. Только маме, может быть. Она своя.
— Как хотите, — ответила я.
Я принесла её сумку, поставила рядом. Полина Фёдоровна достала телефон, посмотрела пропущенные звонки, вздохнула.
— Мне пора, — сказала она. — Дочка волнуется. Кучу сообщений прислала.
— Позвоните ей, — посоветовала я. — И поезжайте домой.
— Я позвоню. Пусть встречает, — кивнула Полина. — А знаете, у меня ведь внуки есть. Такие хорошенькие.
Она открыла галерею в телефоне и стала мне показывать. На меня с экрана смотрели симпатичные двойняшки.
— Я их раньше не могла у себя надолго оставить. Они слишком шустрые и бойкие, а я неповоротливая, не могла за ними уследить. Теперь займусь собой, похудею и смогу с ними везде гулять, — она улыбнулась своим мечтам.
— А вы знаете, мне кажется, вы сбросили несколько килограмм, пока здесь у меня спали, — сказала я, разглядывая женщину.
Полина Фёдоровна немного потянула платье от себя и с улыбкой посмотрела на меня.
— А вы правы. Оно мне было практически впритык, а сейчас болтается. И отёки сошли с ног. Хоть чувствую себя не такой бегемотихой, как обычно. Сейчас дочке позвоню, а то соскучилась, да и она волнуется.
Она набрала номер, коротко переговорила с дочерью, договорилась, что та встретит её на автобусной остановке. Потом повернулась ко мне.
— Вы не вызовете мне такси? Я заплачу.
— Вызову, — кивнула я. — Не волнуйтесь.
Я вызвала такси, помогла Полине Фёдоровне собрать вещи. Она ещё раз поблагодарила, оставила на столе конверт с деньгами и вышла к калитке.
— Агнета, — сказала она уже у машины. — А вы правда думаете, что я смогу похудеть?
— Правда, — ответила я. — Если вы будете работать над собой. И не есть за троих. Вы уже потеряли несколько килограмм у меня.
— Я постараюсь, — кивнула она и села в такси.
Машина уехала. Я вернулась в летнюю кухню, убрала конверт в карман. Катя заглянула в комнату.
— Мама, она уехала?
— Уехала, — ответила я.
— Думаешь, она справится?
— Надеюсь, — сказала я. — Но это уже не моя забота. Я сделала, что могла.
— А если она сорвётся?
— Это её личные проблемы, — вздохнула я. — Но я бы посоветовала ей не срываться.
Мы с Катей всё убрали после клиентки и потом направились в большой дом.
— Мама, а что за мужик звонил? Я слышала, как ты на него рычала, — спросила дочь.
— Бывший, наверное, — ответила я. — Или кто-то из её окружения. Сказал, что она разожралась и смотреть противно.
— Вот козёл, — возмутилась Катя.
— Вот именно, — согласилась я. — Поэтому я ему рот зашила.
— В прямом смысле?
— В переносном, — усмехнулась я. — Но если он ещё раз ей позвонит, придётся и в прямом.
— Ох, мама, за словом ты в карман не полезешь, — улыбнулась Катя.
— А чего их по карманам распихивать, надо делиться, — подмигнула я.
Мы разошлись с ней по своим комнатам. Продукты я разделила между помощниками — они этого заслужили. Хотя Шелби считал, что всё должно было достаться ему, ведь это он мне помог обнаружить эту гадость.
— Давай без обид, — сказала я ему. — Остальные постоянно работают и находятся на своем посту, так что не жадничай. Надо делиться.
Он только фыркнул и исчез, но свою долю прихватил.
Через пару дней позвонила сама Полина Фёдоровна.
— Агнета, это снова я, — голос у неё был бодрый, даже весёлый. — Хотела поблагодарить ещё раз. Я когда приехала, меня дочка встретила, чуть не плакала от радости. Говорит, мама, ты помолодела лет на десять.
— Это хорошо, — улыбнулась я. — А как самочувствие?
— Замечательно. Есть хочется, но это нормальное желание, а не тот ужасный жор, который меня мучил. Я съела тарелку супа и кусочек хлеба, и наелась. Представляете?
— Представляю, — кивнула я, хотя она меня не видела. — Так и должно быть.
— Я записалась к психологу, как вы советовали. И к диетологу. А ещё в бассейн хочу пойти, но сначала схожу к врачу, чтобы разрешили.
— Умница, — похвалила я. — Главное, не спешите. Всё надо делать постепенно.
— Я знаю. Спасибо вам огромное.
— Во благо, — ответила я. — Берегите себя и никому не давайте себя обижать.
— Обязательно, — пообещала она. — Ой, мне же дочка сказала, что вы моего бывшего мужа как-то обругали.
— Этот наглый тип был ваш бывший муж? Вы должны радоваться, что вы с ним не живёте. Как можно с таким неандертальцем жить.
— Спасибо вам и за это. Вы совершенно правы. Таскала на себе этот рюкзак с камнями и боялась его снять, ещё и корила себя за это.
— С глаз долой, из сердца вон, - весело сказала я.
— Точно-точно. Всего вам доброго, Агнета.
— И вам стойкости и здравости.
Я положила трубку и посмотрела в окно. День был солнечный, тёплый. Катя ушла к подруге, Саша на работе, Слава в школе. Я осталась одна. Хорошо.
— Агнета, — раздался голос Шелби. Он сидел на подоконнике, свесив ноги. — Ты сегодня какая-то задумчивая.
— Да так, — ответила я. — Разговаривала с Полиной Фёдоровной.
— А что с ней?
— Да всё хорошо. Звонила, благодарила.
— И правильно делала, — кивнул он. — Ты ей жизнь спасла.
— Не преувеличивай, — отмахнулась я. — Я просто убрала то, что мешало.
— А это и есть спасение, — усмехнулся он. — Ладно, я пошёл. Дела.
— Какие у тебя дела?
— Разные, — Шелби подмигнул и исчез.
— Вот ведь деловая колбаса, — проворчала я.
Автор Потапова Евгения