Я приложила телефон к панели электронного замка. Писк. Дверь мягко отошла.
В моем коридоре стояли пять огромных клетчатых сумок. На банкетке лежал чужой пуховик. Из моей кухни раздавался голос Гены.
— Марин, куда микроволновку ставить? Тут розеток не хватает.
Я закрыла за собой дверь. Сняла пальто. Повесила на пустой крючок. Моих серых тапочек на коврике не было.
Из кухни вышла сестра. В моих тапочках.
— О, Нин, ты уже приехала? — Марина вытерла руки кухонным полотенцем. Моим. — А мы тут решили не тянуть. Конец месяца же. Чего за съемную платить, если у тебя трешка простаивает?
Я смотрела на сумки. Молча.
— Я не давала вам ключи.
— Так мама дала. Твой запасной комплект. — Марина улыбнулась. Совершенно искренне, без вызова. — Сказала, чего вам ютиться, у Нины места полно, новостройка же, открытая планировка. Мы только дальнюю спальню займем. Ты нас даже не заметишь.
Из кухни выглянул Гена. В одной руке — надкушенное яблоко, в другой — моя квитанция от управляющей компании.
— Слушай, Нин, а чего у тебя коммуналка такая дикая? Семь двести только за обслуживание дома. Консьерж золотой, что ли? — Он бросил платёжку на тумбочку. — Мы, короче, эту строку пополам делить не будем. Свет, вода — окей. А консьерж — это твои буржуйские причуды.
Он громко откусил яблоко.
Я посмотрела на смятую бумагу.
— Гена, положи на место, — без интонации сказала я.
Марина подошла ближе. Заглянула мне в глаза.
— Нин, ну ты чего надулась? Мы же свои. У тебя же выписка из ЕГРН на руках, ты тут единственная собственница. Мы на метры не претендуем. Просто поживем, пока на первый взнос не накопим. Тебе жалко, что ли?
Я достала телефон. Открыла приложение «Умный дом». Привычно проверила систему. Освещение, розетки, центральный вентиль воды — все ползунки горели зеленым. Удобно. Свернула экран.
— Вы перевезли вещи, пока я была на работе.
— Ну да, — сестра пожала плечами. — Чтобы у тебя под ногами не путаться с коробками. Сюрприз сделать хотели.
Она смотрела ясно и спокойно. Она правда верила, что делает всё правильно. У меня три комнаты. У нее ни одной. Значит, надо делиться. Уравнение сходилось.
— Чай будешь? — крикнул Гена из кухни. Щелкнул мой электрический чайник. — Мы там печенье купили.
Я убрала телефон в карман.
— Нет.
Четверг.
Я зашла на кухню. Моя кофемашина была сдвинута к раковине. На её месте стояла чужая белая мультиварка.
— Нин, я переставила, — Марина выкладывала из пакета продукты на стол. — От кофемашины пар идёт прямо на фасад. Рассохнется мебель. Я у мамы взяла мультиварку, так всем удобнее.
Я подошла. Молча выдернула шнур мультиварки из розетки. Отодвинула её на подоконник. Поставила кофемашину обратно.
— Мне так удобно.
Марина вздохнула. Посмотрела на меня снисходительно, почти с жалостью.
— Как знаешь. Я просто забочусь. Слушай, я тут в «Ленте» доставку заказала на неделю. Куриное филе, овощи, гречка, сыр «Российский». Три полных пакета.
Она убрала пустую упаковку в мусорное ведро.
— Оплатила с твоей карты в приложении. У тебя же там привязан счет. Мы потом сочтемся, когда Гена аванс получит. Зато холодильник полный.
— Убери мою карту из своего профиля.
— Нин, ну мы же семья. Чего ты считаешь? — подал голос Гена. Он лежал на диване в гостиной, не отрываясь от телефона. — Мы тебе коммуналку сэкономим. Я вон в управляйку сегодня звонил, ругался. Узнавал, почему у них тариф дикий на горячую воду. Реально обдирают.
Я достала свой телефон. Открыла «СберБанк Онлайн». Заблокировала карту.
— Больше не спишется.
Гена хмыкнул, но ничего не сказал.
В субботу я вернулась со склада раньше обычного.
В прихожей стояли три пары чужих ботинок. На крючке висела мужская куртка, от которой пахло сыростью и дешёвым одеколоном.
Из гостиной доносился шум. На моем диване сидели двое незнакомых мужчин. Гена разливал пиво «Балтика» по моим бокалам для вина. На стеклянном журнальном столике лежала сушеная рыба. Прямо на прозрачном стекле.
— О, хозяйка пришла! — Гена поднял бокал. — Нин, знакомься. Это Серега и Макс. С работы парни.
Я остановилась у порога. Посмотрела на жирное пятно под рыбой.
— Почему в моей квартире посторонние?
— Нин, ну какие посторонние? — Марина вышла из ванной с моим феном в руках. Волосы у нее были мокрые. — У Гены сложный объект сдали. Ребята на час зашли отметить. Мы же не можем в вакууме жить. У тебя вон диван огромный, всем места хватит.
Мужчины за столом притихли. Один неловко стряхнул чешую на пол и отодвинул рыбу на край стола.
— Чтобы через десять минут никого не было.
Я развернулась. Прошла в свою спальню. Закрыла дверь.
Через стену новостройки было слышно, как Гена громко шепчет:
— Не обращайте внимания, парни. У неё просто мужика нет, вот и кидается на людей. Характер тяжёлый.
Во вторник я искала свой планшет.
Марина сидела на кухне. Экран светился. Видеозвонок. На видео — наша мама.
Я остановилась в коридоре, в тени.
— Да, мам, всё отлично, — говорила сестра, помешивая чай. Моей ложкой в моей кружке. — Нина вообще целыми днями в своей логистике пропадает. Приходит поздно. Мы её не стесняем абсолютно.
Голос мамы из динамика звучал глухо:
— Вы там аккуратнее. Нина квартиру тяжело покупала, ремонт сама делала. Не мешайте ей.
— Ой, да ладно, — отмахнулась Марина. — Ей одной столько пространства зачем? Мы тут года два точно поживем, пока на первый взнос по семейной ипотеке не накопим.
Она сделала глоток.
— Дальний кабинет переделаем под детскую. Гена уже рулеткой мерил, говорит, там кроватка отлично встанет. Нинке одной спальни хватит за глаза. Она же всё равно ни с кем не встречается, гостей не водит.
Я стояла неподвижно. В приложении «Умный дом» на моем телефоне привычно горели зеленые ползунки доступа.
— Главное, Мариночка, живите дружно, — вздохнула мама на экране.
— Да мы дружно, мам. Я ей вон ужин оставляю.
Связь прервалась.
Марина отложила планшет. Взяла влажную микрофибру и начала тщательно, по-хозяйски стирать пыль с моего стола.
Среда. Семь вечера.
Я зашла в кабинет за зарядкой. Гены не было, только его старая куртка висела на моем рабочем кресле. Из кармана торчал край распечатки.
Я вытащила лист.
«Заявление о регистрации по месту пребывания». Форма номер три. Два имени: Марина и Геннадий. Срок — двенадцать месяцев.
В графе «Сведения о законном представителе» была вписана я. И подпись. Моя фамилия.
Петля у буквы «А» слишком длинная. Не моя рука. Видимо, тренировались долго. Рядом, на подоконнике, валялась старая квитанция за капремонт — её край был густо исчеркан моей фамилией. Раз двадцать пробовали, пока не вышло похоже.
Геннадий зашёл в комнату. Он не смутился. Даже не попытался забрать бумагу.
— О, нашла уже? — он хмыкнул, доставая из кармана зажигалку. — Мама сказала, так правильнее. Марине полис нужен по прописке, чтобы в женскую консультацию встать. Ты же не против? Квартира большая, тебе не жалко.
Я посмотрела на него. Потом на квитанцию с пробами моей подписи.
— Понятно, — сказала я.
В следующую секунду я развернулась и вышла из комнаты.
— Слышь, Нин! — крикнул он мне в спину. — Мы в МФЦ на завтра записались! На десять утра! Паспорт свой оставь на тумбочке, Марина сама съездит!
Я прошла в прихожую. Сняла пуховик.
— Нин, ты куда в ночь? — Марина выглянула из кухни. — Я котлеты пожарила. Садись есть.
Я не ответила.
Надела сапоги. Взяла ключи. Вышла в подъезд и закрыла дверь. Тихо.
Я сидела в машине на парковке, прямо напротив своих окон на десятом этаже. В гостиной горел яркий, теплый свет. Я видела силуэт Марины — она прошла мимо окна с полотенцем на плече. Моим полотенцем.
На улице было минус шестнадцать. Лобовое стекло начало затягивать инеем.
Завибрировал телефон. Марина.
— Нин, ну ты где застряла? — голос сестры в динамике был уютным, домашним. — Мы уже стол накрыли. Гена там какую-то наливку открыл. Возвращайся, хватит гулять.
Я смотрела на свет в окне.
— Я не вернусь, Марина.
— Ой, да ладно тебе, — она коротко рассмеялась. — Обиделась из-за бумажки? Мама же как лучше хотела. Подуешься и перестанешь. Давай, заходи, холодно же.
— Марина, — я сделала паузу. — Выйдите из квартиры.
— В смысле? — смех оборвался. — Куда мы выйдем? На ночь глядя? С сумками? Перестань, не смешно.
Я молча положила трубку.
Разблокировала экран. Открыла приложение «Умный дом». На главном экране высветилась планировка моей «трешки». Температура в помещениях — плюс двадцать четыре градуса. Расход воды за последний час — сорок литров. Кто-то принимал душ.
Я нажала на иконку «Освещение». Выбрать всё. Выключить.
Мои окна на десятом этаже мгновенно погасли. Черные провалы на фоне светящегося фасада новостройки.
Через минуту позвонил Гена.
— Нина, у тебя свет вырубило! — он почти кричал. — Весь район, наверное. Или фазу выбило. Посмотри там в своем приложении, что за дела? Мы тут в темноте сидим, я палец об угол расшиб.
— Я выключила свет, Гена.
— В смысле — ты? — он запнулся. — Зачем? Включай давай, Марина испугалась.
— Гена, — я говорила медленно. — Я единственный собственник этой квартиры согласно выписке из ЕГРН. Вы находитесь здесь незаконно. Подделка моей подписи на заявлении в МФЦ — это уголовное преступление. У вас есть пятнадцать минут, чтобы собрать вещи.
— Нин, ты чего, перегрелась на работе? — в голосе Гены появилось знакомое покровительственное пренебрежение. — Какое преступление, мы же семья. Ты просто устала, логистика твоя мозг высушила. Давай, не дури, щелкай там своим телефоном. Нам еще макароны доварить надо.
Я не ответила.
Выбрала раздел «Розетки». Кухня. Выключить. Чайник и плита замолкли.
— Э! — донеслось из трубки. — Плита погасла! Ты что творишь? На улице зима, Нина! У нас тут вещи, техника!
— Пятнадцать минут, — повторила я.
Я перешла во вкладку «Водоснабжение». В подсобке, за фальш-панелью, стояли электроприводы на кранах. Я нажала на центральный вентель. Раздался тихий, едва слышный даже в моей памяти механический жужжание. Холодная и горячая вода перекрыты.
Телефон разрывался. Марина.
— Нина! — она уже плакала, срываясь на визг. — У Гены пена на голове, он в ванне сидит! Вода кончилась! Совсем! Ты что, с ума сошла? Мы же замерзнем тут! Отопление тоже отключишь?
— Отопление общедомовое, я не могу его отключить, — спокойно ответила я. — Но без света и воды в новостройке зимой неуютно. Через десять минут я вызываю полицию. Заявление о подделке документов я уже набрала.
— Да ты не посмеешь! — это уже Гена, где-то на заднем плане. — Мы никуда не пойдем! Попробуй, выкини!
Я вышла из машины. На площадке перед домом стоял сосед Виктор, курил. Он посмотрел на мои темные окна, потом на меня.
— Нина? А чего у тебя… авария?
— Нет, Виктор. Плановые работы по очистке пространства.
Я поднялась на этаж. Из-за моей двери доносились крики и грохот. Геннадий колотил в дверь изнутри.
— Открывай! Замок заклинило! Ты нас тут замуровала?
Я приложила телефон к замку. Сняла блокировку. Дверь приоткрылась на пару сантиметров.
— Выходите.
Первой выскочила Марина. В моем пуховике, накинутом на домашний халат. За ней — Гена, злой, с мокрыми волосами, в руках он тащил те самые две клетчатые сумки.
— Ты… ты ненормальная, — прошипела Марина, трясясь от холода. — Мы маме всё расскажем. Она тебя проклянет. В мороз людей на улицу…
— Сумки оставь, Гена, — я преградила ему путь. — Там техника, которую вы успели распаковать. И мои тапочки.
— Подавись ты своей квартирой! — Гена швырнул сумку на пол. — Пошли, Марин. Жить в этом склепе с этой мегерой — себе дороже.
Они пошли к лифту. Виктор, вышедший в общий коридор на шум, проводил их долгим взглядом.
Я зашла в квартиру. Пахло сыростью и недоеденными макаронами. Я снова открыла приложение. Сценарий «Всё выключено» — статус активен.
Заперла дверь. Села в коридоре на банкетку. В темноте. В тишине.
