Тот самый свет появился неожиданно и на удивление быстро. Сначала это была лишь блуждающая точка внизу серпантина. Потом она превратилась в две фары, поднимающиеся вверх по петляющей дороге. Алина замерла, прислонившись к мокрому стволу дерева у обочины. Не эвакуатор. Не большие, яркие фары внедорожника. Это был знакомый силуэт Ваниного рыжика.
Сердце в груди стукнуло раз — гулко и сильно, вытесняя остатки холода. Она сделала шаг вперёд, на самый край асфальта, и подняла руку, хотя сомневалась, что её можно разглядеть.
Машина замедлилась, затем резко притормозила, остановившись в нескольких метрах дальше отнеё. Водительская дверь распахнулась почти до того, как двигатель заглох. Из неё выскочил Ваня. В свете фар его лицо было бледным от напряжения, скулы резко очерчены, глаза — два тёмных провала, пока они не нашли её в темноте и не вспыхнули.
— Алина!
Он рванулся к ней быстрым, размашистым шагом. Она тоже пошла навстречу, сначала неуверенно, а потом почти побежала, спотыкаясь в разбитых туфлях. Он встретил её посреди дороги, схватил за плечи, отстранил на полшага, чтобы разглядеть в полутьме.
— Боже, ты вся мокрая… Ты цела? Где болит? Что случилось? — вопросы сыпались, перебивая друг друга. Его голос был хриплым, срывающимся от тревоги.
— Я… — начала она, но голос дрогнул и предательски сломался. Всё, что она видела в его глазах, — это чистое, неподдельное беспокойство. Никакого расчёта, никакой оценки её вида, никакого намёка на «сама виновата». Только страх за неё. И от этого контраста с тем, что было час назад, в горле встал плотный, горячий ком. Она не смогла вымолвить ни слова, только бессильно покачала головой, чувствуя, как по щекам снова текут предательские, горячие струйки. Не от боли, а от этого внезапного, оглушительного облегчения и стыда. Стыда за то, что она когда-то отмахнулась от ихпростого «как во сне», зато поверила в бархатную ложь человека, который смотрел на неё как на вещь. За то, что понадобилось слететь в кювет в растерзанном платье, чтобы наконец ясно увидеть, кто здесь настоящий.
— Всё, всё, молчи, — он, кажется, понял её состояние лучше, чем она сама. Не спрашивая больше, он просто притянул её к себе, обнял крепко, по-мужски, одной рукой прижимая к груди, другой закутывая в складки своей кофты, зарываясь лицом в её мокрые, пахнущие дождём волосы. — Всё закончилось. Я с тобой. Ты в безопасности.
Она уткнулась лицомв его грудную клетку, в мокрую от дождя ткань, и позволила себе на секунду просто стоять так, чувствуя его тепло, его крепкие руки на своей спине, его быстрое, взволнованное сердцебиение, стучавшее совсем рядом. Это была не романтика. Это было спасение. Самое простое и настоящее. И от этого хотелось плакать ещё сильнее.
Потом, словно вспомнив, что они стоят посреди тёмной дороги, он легко, почти без усилий, поднялеё на руки. Алина ахнула от неожиданности, машинально обвила его шею.
— В машину, — коротко сказал он, уже неся её к «Ладе». — Ты ледышка.
Он усадил её на пассажирское сиденье, почти втолкнул внутрь, захлопнул дверь и быстро сел за руль. Он тут же включил печку на максимум, и тёплый воздух начал наполнять пространство.
— Держи, — он вытащилсвою толстовку, ту самую, серую, пахнущую им и дорогой, и набросил ей на плечи поверх мокрого, рваного платья.
Алина не заставила просить себя дважды. Она с жадностью, с почти детской настойчивостью укуталась в грубую, тёплую ткань, засунула ледяные руки в длинные рукава и потянула капюшон на голову, пряча лицо. Это было в тысячу раз лучше любого шёлка. Это было убежище. Её личноеубежище.
Читать роман "Обгоняя тишину"в процессе написания можно, перейдя по этой ссылке: "Обгоняя тишину" Елена Белова