Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Бесполезные ископаемые

Грэм с автобусной остановки

Грэму Гулдмену уже 80. Когда ему было двадцать, его песни были популярны не менее книг его частичного тезки Грэма Грина, только те же подростки, что зачитывали вслух пикантные места из "Нашего человека в Гаване" вроде  "Золото железо режет— торжественно заявила толстуха" или "Хороша курочка перьями, а мясом еще лучше", едва ли знали, как зовут того, кто написал для них, скажем, "Памелу", вполне серьезную соперницу "Мишел". Мой сумбурный полив пятилетней давности. 11. V. 2021
Cкорбя по Ллойду Прайсу, проворонил юбилей Грэма Гулдмана.
А это настоящий "энрико масиас" по-английски - гениальный автор самых душещипательных и липучих песенок британской поп-музыки шестидесятых. Само собой, написанных в таком ключе умышленно, в сознании того, как на них отреагирует обожающий "всё английское" провинциал. Будучи капитальным музыкантом, чье мастерство намного превышает запросы молодежного рынка, этот человек умело издевался и над эпигонами, и над экспертами, так же как Масиас и Адамо, честно дав

Грэму Гулдмену уже 80. Когда ему было двадцать, его песни были популярны не менее книг его частичного тезки Грэма Грина, только те же подростки, что зачитывали вслух пикантные места из "Нашего человека в Гаване" вроде  "Золото железо режет— торжественно заявила толстуха" или "Хороша курочка перьями, а мясом еще лучше", едва ли знали, как зовут того, кто написал для них, скажем, "Памелу", вполне серьезную соперницу "Мишел".

Мой сумбурный полив пятилетней давности.

11. V. 2021


Cкорбя по Ллойду Прайсу, проворонил юбилей Грэма Гулдмана.

А это настоящий "энрико масиас" по-английски - гениальный автор
самых душещипательных и липучих песенок британской поп-музыки шестидесятых. Само собой, написанных в таком ключе умышленно, в сознании того, как на них отреагирует обожающий "всё английское" провинциал.

Будучи капитальным музыкантом, чье мастерство намного превышает запросы молодежного рынка, этот человек умело издевался и над эпигонами, и над экспертами, так же как Масиас и Адамо, честно давая простым людям поверить в искренность пылкой лирики типа For Your Love.

При таком таланте и плодовитости анонимность неизбежна. Материал для заокеанских исполнителей бабблгам-рока Гулдман строчил инкогнито, но и среди песен, подписанных им затерялось немало жемчужин-невидимок, не говоря про бытовую готику Behind The Door, которую я вспоминаю всякий раз, когда говорю или пишу о Шэр. Это настоящее Gloomy Sunday 60-х.

Но самое неотразимое и одиозное не зашифровано и не засекречено псевдонимом подобно забугорным публикациям тогдашних антисоветчиков. Под ними четко красуется фамилия Гулдман, один из отцов-основателей суперпроекта 10сс, который один мой безумный знакомый характеризовал как "СС здорового человека".

-2

Отрава номер один - No Milk Today, а это и Франсуаз Арди, и Мари Ляфорэ, и poupee de cire, poupee de son простушки Франс Галь - в общем всё то, чему младенчески обязан умиляться потомственный интеллигент, даже стоя одной ногой в могиле.

Яд номер два, естественно, Bus Stop (Зоя)), с цитатой из "Полюшка-поля" Льва Книппера в акустическом интро. Это и "Червоне гитары" и ранний бит наших ВИА, еще не разбавленный духовыми секциями.

Многое из того, что прежде пробирало детскую психику до слез, с годами превращается в пародию Бенни Хилла. Но, как у любого циника-манипулятора, в активе Гулдмена шестидесятых найдутся и вещи, накрепко застрахованные от раскошерования и профанации.

В частности моя любимая прото-песняровская Look Through Any Window - достойная соперница If i Needed Someone.

Раз такое дело, до ста двадцати!

-3