Когда мы думаем о русских императорах, перед глазами встают картины роскошных балов, золотые сервизы и горы икры. Но последний царь России, Николай II, человек огромной власти и, как выясняется, очень простых вкусов, ломал этот стереотип на завтрак, обед и ужин.
Пока при императорском дворе правила бал французская кухня (шеф-повар — француз Пьер Куба, меню печатали на французском), сам Николай в кругу семьи предпочитал традиционные русские блюда. Щи, каши, пирожки и, конечно, пельмени.
Как вам такой расклад: самодержец, один из самых богатых людей планеты, мог спокойно отказаться от трюфелей ради тарелки сибирских пельменей со сметаной.
Простые завтраки и обеды «как у людей»
Николай старался быть ближе к народу. Не только в политике (что у него, мягко говоря, не очень получилось), но и в быту. Когда он навещал солдат на фронтах Первой мировой, то ел ту же самую кашу, ржаной хлеб и щи, что и они.
Дома его ежедневный завтрак выглядел так:
- Ржаной хлеб с маслом
- Вареные яйца
- Ветчина
Никаких тебе омлетов с лангустами. Всё по-спартански. На обед часто подавали вареную свеклу, картофель и жареную свинину с хреном. Одна из фрейлин императрицы вспоминала: «Государь предпочитал простые блюда, простое жаркое и курицу».
Что не любил царь? Икра и холодные супы
У Николая была одна гастрономическая травма. В молодости он путешествовал по Сибири на поезде. На каждой станции его встречали с помпой и дарили… соленую рыбу и икру. Он ел, ел, ел — и в итоге его просто переклинило. После той поездки он больше никогда не хотел икру. Даже на императорской яхте «Штандарт», где глотка ломилась от черной икры, царь обходил её стороной. Закуски предпочитал другие: атлантический лосось, соленая рыба — пожалуйста, но не икра.
А еще он терпеть не мог холодные блюда на официальных обедах. Но тут была объективная причина.
Холодная еда и подземный туннель
Приготовьтесь к абсурду. Кухни в Александровском дворце (любимой резиденции Николая) строили в 1790-х годах. И их специально вынесли далеко от столовой, чтобы:
- Шум и запахи не беспокоили императорскую семью
- В случае пожара дворец не сгорел
В итоге еду везли на тележке больше 150 метров. По Петербургу. Зимой. Вы понимаете, что происходит с супом на морозе? Он превращается в студень.
Только в 1902 году пробили подземный туннель. Еда стала не ледяной, а «чуть теплой». Но всё равно — на больших приемах блюда были печально известны своей низкой температурой.
Спасательный круг: закуски и водка
Николай не любил изысканные французские блюда, которые подавали на официальных обедах (с ними приходилось мириться ради этикета). Поэтому он выработал хитрую стратегию.
Перед ужином в парадном зале он заходил в отдельную комнату, где стоял фуршет с закусками. Там он наедался стоя, запивая водкой. И только после пары рюмок, с чувством выполненного долга, переходил к основному столу. Там он ковырял холодного омара и делал вид, что ему всё нравится.
Где ели императоры
В Александровском дворце, несмотря на статус резиденции, не было отдельной столовой комнаты. Да-да. Император Всероссийский, а отдельной столовой нет. Ели в зависимости от повода:
- Вдвоем с женой — в приемной императрицы.
- Семейный ужин — в палисандровой гостиной.
- 30–100 гостей — открывали полукруглый зал.
- Более 100 гостей — переезжали в другой дворец, потому что в Александровском просто не хватало места.
При этом расстановка столов была маркером отношения царя к гостям. Если ставили круглые столы на 10–11 человек — значит, гости ему нравятся. Он ходил между столами с каждым блюдом, лично общался с каждым, чтобы все могли похвастаться: «Я ужинал с царем».
Если же гости были не в фаворе или мероприятие слишком официальное, ставили огромный U-образный стол. Царь сидел на одном конце и общался только с соседями. Остальные могли только смотреть.
Трапеза по-русски (это про еду, а не про скорость)
На императорских обедах практиковали так называемую «русскую подачу». В отличие от французской, когда все блюда выставляются на стол и гости сами себя обслуживают, русская подача предполагает, что еда делится на порции на кухне и подается последовательно. Именно так сегодня работает 99% ресторанов мира.
Но у этого способа был один драматичный недостаток. Первым еду получал император. Он начинал есть. Потом — все остальные по степени важности. И как только Николай ставил вилку и нож (даже если он просто отвлекся на секунду), тарелки убирали У ВСЕХ. Одномоментно.
Если вы сидели в конце очереди и ели медленно — вы оставались голодными. Успевали сделать два-три укуса, и уже несли следующее блюдо. Так что придворные низкого ранга ели с космической скоростью.
Лакеи-призраки и слепой виночерпий
Обслуживали стол лакеи, которых отбирали из Императорской армии. Критерии: рост, осанка, привлекательность. Они носили мягкие черные туфли и двигались абсолютно бесшумно. Гости говорили при них как при мебели, не замечая. А лакеи потом перешептывались и знали все сплетни дворца.
Самая трогательная деталь: личный лакей Николая служил еще его отцу. К моменту правления Николая он был настолько стар, что почти ослеп и с трудом держал предметы. Императору приходилось буквально водить его рукой, когда тот наливал вино. Представьте эту картину.
Что пил царь (спойлер: не так много, как писали большевики)
Советская пропаганда любила изображать Николая развратным пьяницей. Реальность была куда скучнее. Личный телохранитель писал: «Он пил портвейн только за столом. После японской войны царь отказался от крепких спиртных напитков. Только когда путешествовал морем, выпивал один-два маленьких стакана водки перед обедом».
Даже портвейн он пил умеренно. За одним из обедов перед ним стояла бутылка особого портвейна (подарок короля Англии) и маленький золотой кубок. За весь вечер он выпил ровно один кубок и больше не притронулся.
Царица-вегетарианка и её война за английский чай
Супруга Николая, Александра Федоровна, тоже была человеком простых вкусов. Большую часть жизни она практически не ела мяса и рыбы, предпочитая овощи, яйца, сыр и масло. Но обожала выпечку — маленькие печенья, калачи, слоеные булочки.
При этом она тихо ненавидела русскую традицию чаепития. Александра родилась в Германии, выросла в Англии при дворе бабушки, королевы Виктории. Там послеобеденный чай был целым ритуалом с пирожными, сэндвичами и сюрпризами.
В России же, как жаловалась императрица, «чай — это трапеза, в которой никогда не бывает ни малейшего изменения». На столе всегда одно и то же: серебряный сервиз, бокалы в подставках, тарелки с горячим хлебом и маслом. Она хотела пирожных и сладостей, но… не могла ничего изменить.
И вот здесь самый страшный вывод. Подруга Александры писала: та, кто обладала почти неограниченной властью (императрица!), была совершенно неспособна изменить ни одной детали двора. Даже чайного стола. Те же благовония, что и сотни лет назад. Та же мебель. Те же наряды для гонцов.
Этот маленький анекдот про чай — идеальная метафора всей политики Николая II. Полная неспособность меняться. Отказ от перемен даже там, где перемены очевидно нужны. Даже когда весь мир вокруг уже модернизировался. Для чая это было досадой царицы. Для страны — гибелью всей семьи.
Последний обед в подвале
После отречения в 1917 году семья Романовых оказалась под домашним арестом. Сначала в Александровском дворце, потом в Тобольске. Меню октября 1917 года: борщ, пирожки, жареная куропатка, салат и фруктовый компот. Всё ещё прилично, но уже скромно.
А за месяц до расстрела, в июне 1918 года, Николай записал в дневнике: «Со вчерашнего дня Харитонов готовит нам еду. Дочери учатся у него готовить, вечером заготавливают муку и месят тесто, а утром пекут хлеб. Совсем неплохо!»
Они перешли на солдатский паек. Капустный суп, хлеб, картошка. И, по воспоминаниям, никогда не жаловались.
Николай II был спорным правителем. Он сам отказывался от перемен, не слышал страну и в итоге погубил и себя, и семью, и империю. Но он был живым человеком. Который предпочитал пельмени устрицам, жалел выжившего из ума лакея и мечтал о нормальном английском чае.
И в этом, наверное, главная трагедия. Слишком простой человек оказался на слишком сложной должности. И платил за это не только он, а миллионы его подданных. Но пельмени, кстати, у него были вкусные. Царь знал толк в простой еде.