Всё началось с носков.
Нет, серьёзно. Не с грандиозного скандала, не с того, что он пришёл домой в три ночи с запахом чужих духов. Всё началось с носков, которые Дима оставил прямо посреди кухни. Не у дивана, не под кроватью — там я бы ещё поняла, там у носков хотя бы есть какая-то логика существования. Нет. Посреди. Кухни. Рядом с холодильником. Как будто он специально дошёл до холодильника, снял носки, положил их туда и ушёл. Зачем? Это тайна, которую Дима унесёт с собой.
Я стояла над этими носками минуты три. Просто стояла и смотрела. Потом достала телефон.
Нет, не чтобы звонить ему. Чтобы открыть мобильный банк.
Я не буду утверждать, что это было взвешенное решение. Это было решение человека, который три года убирает носки из нестандартных мест, готовит ужины, которые едят холодными, и в одиночку договаривается с сантехниками. Палец сам нашёл нужный раздел. «Совместные карты». Их было две штуки — на продукты, на бензин, на «всякое разное» и одна, которую мы завели «для путешествий» и с которой Дима однажды купил новый геймпад, потому что, цитирую, «это тоже путешествие, просто виртуальное».
Я аннулировала все.
Это заняло примерно семь минут. Столько же, сколько Дима тратит на то, чтобы найти пульт, который лежит у него под рукой.
Дима позвонил в 14:23. Я знаю точное время, потому что как раз доедала обед на работе и смотрела на часы — ждала совещания.
— Лен, — сказал он голосом человека, которого только что ограбили прямо в супермаркете. — У меня карта не работает.
— Какая? — спросила я невинно. Я не актриса, но иногда природный талант берёт своё.
— Ну, наша. Я тут стою на кассе, меня очередь подпирает, а карта не работает.
— Странно, — сказала я. — А ты пробовал другую?
Пауза. Я слышала, как он достаёт кошелёк. Потом ещё одна пауза. Потом ещё. Паузы становились всё более красноречивыми.
— Лен. Ни одна не работает.
— Надо же.
— Лена.
— Дима.
— Ты аннулировала карты?
— Аннулировала.
Ещё одна пауза. Где-то на фоне нервно кашлянул кто-то из очереди.
— Почему?
— Носки, — сказала я и повесила трубка.
Он перезвонил через две минуты.
— Какие носки?!
— Кухонные.
— Что значит «кухонные»?!
— Это значит, что носки были на кухне, Дима. Посреди кухни. У холодильника.
Долгая пауза. Я почти слышала, как у него в голове происходит медленная перезагрузка.
— Лена, ты обе банковские карты из-за носков?
— Нет, — сказала я честно. — Из-за носков я только начала процесс. Потом я вспомнила про ужин в прошлую среду, который ты сказал «сейчас съем», и съел в одиннадцать вечера прямо из кастрюли. Стоя. Потом я вспомнила про звонок сантехнику, который ты обещал сделать три недели назад. Потом про то, что ты купил геймпад с туристической карты.
— Это было один раз!
— Дима, ты на кассе стоишь или ты уже ушёл?
Пауза.
— Ушёл, — сказал он мрачно. — Пришлось платить своей картой.
— О, — сказала я с искренним удивлением. — У тебя есть своя карта?
Он повесил трубку.
Вечером он пришёл домой с пакетом продуктов. Я сидела с книгой и делала вид, что очень увлечена, хотя последние полчаса читала одну и ту же страницу.
Дима поставил пакет на стол. Посмотрел на меня. Посмотрел на пакет.
— Я купил продукты, — сообщил он.
— Вижу.
— На свои деньги.
— Дима, у тебя всегда были свои деньги. Просто ты их никогда не тратил, потому что были наши общие, куда мы переводили часть наших зарплат.
Он сел напротив. Долго молчал. Потом спросил:
— Это навсегда?
— Что «это»?
— Ну. Карты.
Я отложила книгу.
— Дима, я не развожусь с тобой. Я провела финансовый эксперимент.
— Финансовый. Эксперимент, — повторил он медленно, как будто это слова на незнакомом языке.
— Ага. Хочу посмотреть, как ты будешь жить на свои деньги. Интересно же.
Он уставился в стол.
— Я вообще-то неплохо зарабатываю.
— Знаю. Именно поэтому мне интересно, куда это всё уходит, если за продукты, бензин и «всякое разное» платили совместные карты.
Пауза. Очень показательная пауза.
— Ну, — начал он. — Есть разные расходы...
— Дима, — сказала я ласково. — Я не налоговая. Просто скажи честно: ты вообще помнишь, сколько у нас стоит гречка?
Пауза стала почти осязаемой.
— Дорогая, — сказал он наконец. — Гречка — это базис. Зачем держать базис в голове, когда есть ты?
— Это, — сказала я, — примерно самый романтичный комплимент, который ты мне сделал за три года.
Эксперимент продолжался неделю.
За эту неделю Дима: — позвонил сантехнику (в первый же день, причём сам, без напоминаний); — приготовил ужин дважды (оба раза — яичница, но это уже детали); — выяснил, что молоко в нашем районе стоит в полтора раза дешевле, если покупать его в магазине у дома, а не в той симпатичной лавочке с крафтовыми этикетками, куда я хожу; — обнаружил, что у него есть подписки на три стриминговых сервиса, два из которых он «уже давно хотел отменить»; — один раз пришёл домой с цветами. Просто так. Без повода. Я чуть не упала.
На пятый день он сел ко мне с видом человека, который провёл серьёзную внутреннюю работу.
— Лен, — сказал он. — Я понял.
— Что именно?
— Что я жил как помещик в усадьбе. Приезжал, ел, уезжал. А ты была... ну... на хозяйстве.
Я подумала секунду.
— Это сравнение мне не очень льстит.
— Я не в том смысле! Я имею в виду, что ты тащила всё, а я просто пользовался. Как инфраструктурой.
— Ты сравнил меня с инфраструктурой.
— Лена! — он явно страдал. — Я пытаюсь сказать, что был неправ!
— Дима. Я слышу. Просто хочу, чтобы ты знал, что в следующий раз, когда мне будет нужен комплимент, я попрошу тебя написать мне записку, а не говорить вслух.
Он засмеялся. Я засмеялась. Мы немного помолчали.
— Карты вернёшь? — спросил он.
— Я подумаю.
Карты я вернула на следующий день.
Носки у холодильника появились ещё раз через две недели, но это уже совсем другая история — история о том, как Дима сам их заметил, сам убрал и сам пришёл ко мне с видом человека, ожидающего медаль.
Медали я не дала. Но Барселону мы всё-таки забронировали.
Приоритеты.