Аркадий Светловодский всегда говорил, что настоящий сыр — это не еда, это философия. Вероника Светловодская на это обычно отвечала, что философия — это хорошо, но сыр надо хранить в холодильнике, а не на подоконнике. Именно в этом противоречии и заключалась вся их семейная жизнь — прекрасная, шумная и непредсказуемая.
В аэропорту Куэнамара семья Светловодских произвела фурор.
Первой через таможню прошла Вероника — собранная, с тремя чемоданами, расставленными по убыванию размера, и папкой с распечатанными схемами местных акведуков. За ней тащился Аркадий с саквояжем, набитым справочниками по южноамериканским ферментированным продуктам, и мечтательной улыбкой человека, который уже мысленно жует что-то необыкновенное. Четырнадцатилетняя Злата шла, не отрываясь от телефона, снимая reels прямо в очереди на паспортный контроль. Девятилетний Миша катил тележку с багажом, к ручке которой была прикручена маленькая ветряная мельница собственного производства — "для измерения скорости передвижения".
И наконец — переноска с Пыхом. Фенек взирал на мир сквозь прутья с видом аристократа, которого везут в карете не того класса.
— Добро пожаловать в Куэнамар, — сказал Аркадий и глубоко вдохнул горный воздух. — Чувствуете? Нотки можжевельника, дикой травы и... чего-то копчёного.
— Это выхлоп автобуса, папа, — сказала Злата, не поднимая взгляда от экрана.
---
Отель "Касита дель Соль" оказался именно таким, каким его описывали отзывы: "колоритным". То есть — стены в индиго, лестница скрипела на трёх языках, а портье дядя Флоренсио говорил только по-испански и на каком-то местном диалекте, в котором слово "завтрак" почему-то звучало как "война".
Пых немедленно обнюхал всё, до чего дотянулся, и стащил с reception-стойки ручку. Флоренсио проводил его взглядом без особого удивления. Видимо, не первый постоялец с сомнительными моральными устоями.
На следующее утро Аркадий повёл семью в Муниципальный музей ремёсел и традиций — небольшое здание цвета охры, набитое глиняными горшками, тканями и стеклянными витринами с предметами, которые пережили не одну цивилизацию.
Злата снимала всё подряд. Миша вычислял, по какому принципу устроена вентиляция в зале. Вероника рассматривала деревянные кронштейны под потолком с профессиональным прищуром. Аркадий завис у витрины с образцами местных специй и что-то бормотал про "терруар".
Пых сидел в рюкзаке-переноске на плече Аркадия и делал вид, что спит.
Он не спал.
Когда смотрительница — пожилая сеньора в шали с бахромой — отвернулась к другой группе туристов, маленькая лапа с молниеносной точностью нырнула сквозь сетку переноски, дотянулась до открытой витрины, и через секунду в недрах рюкзака что-то тихо звякнуло.
Никто не заметил.
---
Неприятности начались через два часа, когда семья сидела в кафе и Аркадий с восторгом поедал местный сыр куэсо-де-пьедра — "камень, но съедобный, Вероника, я клянусь, это откровение".
По центральной улице прошла группа людей в тёмно-зелёных накидках с видом крайне озабоченным. За ними семенил полицейский в форме и ещё один — в штатском, с блокнотом.
— Что-то случилось, — заметила Вероника, не отрывая взгляда от схемы акведука.
— В музее пропал артефакт, — перевёл Аркадий, прислушавшись к разговорам за соседним столиком. Его испанский был далёк от совершенства, зато энтузиазм компенсировал всё. — Какой-то священный камень куру. Говорят, украли ещё три дня назад, но только сегодня хватились официально.
— Папа, — медленно произнесла Злата и опустила телефон.
Все посмотрели на Пыха.
Пых сидел посреди стола и катал лапой маленький полупрозрачный камень с вырезанными на нём символами — красивый, явно старинный, инкрустированный бирюзой по краю.
Пауза была оглушительной.
— Пых, — сказал Аркадий голосом человека, только что осознавшего всю глубину происходящего, — скажи мне, что ты нашёл это на полу.
Пых зевнул и спрятал камень под себя.
---
Семейный совет занял ровно четыре минуты.
— Сдаёмся полиции, — предложила Вероника.
— Нас арестуют, и это разрушит мой контент про Куэнамар, — возразила Злата.
— Я могу сделать отвлекающий механизм, — вставил Миша.
— Мы возвращаем артефакт сами, тихо и достойно, — подвёл итог Аркадий. — Это единственный путь, который не предполагает нашего появления в местных новостях в наручниках.
— Принято, — сказала Вероника и достала блокнот. — План.
Выяснить, куда именно нужно вернуть камень, оказалось несложно — в кафе только и говорили о храме Чаки на северном краю города. Сложнее было другое: храм закрыли для посещений до выяснения обстоятельств, у входа дежурили двое в накидках, и подойти незаметно с фенеком на руках было примерно как незаметно въехать на слоне.
— Нужен отвлекающий манёвр, — сказала Вероника.
Миша поднял руку.
---
В три часа дня на площади перед храмом появился Аркадий Светловодский.
На нём был льняной пиджак, шляпа (купленная пять минут назад у уличного торговца) и выражение лица человека, который абсолютно уверен в том, что делает. В руках он держал поднос с образцами местных сыров, которые успел приобрести на рынке.
— Добрый день! — обратился он к хранителям по-испански с неподражаемым акцентом. — Я профессиональный дегустатор из России. Я слышал, что в вашем регионе производят куэсо-де-монтанья с особой плесенью. Не могли бы вы помочь мне определить её происхождение?
Хранители переглянулись. Один из них — пожилой, с густыми усами — заинтересованно потянул носом в сторону подноса.
Через три минуты Аркадий проводил у входа в храм настоящую дегустацию, рассказывая о взаимосвязи горного климата и молочнокислых бактерий. Хранители слушали. Один даже кивал.
В это время с боковой стороны здания Миша запустил своё изобретение — небольшую катапульту из ложки, резинки и крышки от термоса, которая методично закидывала в кусты блестящие фантики от конфет. Каждый новый блик заставлял проходящих мимо оглядываться.
Пых, которого несла Злата, немедленно возбудился и начал вырываться в сторону фантиков.
— Не сейчас, — прошипела Злата, прижимая его к себе. — Ты сегодня уже наработал.
Вероника тем временем обошла храм и нашла то, что искала: небольшое боковое окошко — техническое, вентиляционное — на высоте двух метров. Она оценила конструкцию за четыре секунды, подтащила декоративный ящик с цветами, встала на него, аккуратно отодвинула незакреплённую решётку и просунула внутрь руку.
— Злата, давай.
Злата, прижав Пыха коленом, одной рукой передала камень матери.
Вероника аккуратно положила артефакт на подоконник с внутренней стороны.
— Готово, — сказала она, вернула решётку на место и слезла с ящика. — Его найдут при следующем осмотре. Не будут знать, как он там оказался, но он будет на месте.
— Это гениально, — восхищённо прошептал Миша.
— Это инженерия, — поправила Вероника. — Пойдём за папой, пока он не продегустировал всю площадь.
---
Аркадий расстался с хранителями как лучший друг. Усатый хранитель — его звали дон Ремихио — пообещал прислать адрес фермы, где делают лучший горный сыр в стране. Аркадий пообещал прислать в ответ книгу о европейских плесневых культурах. Они обменялись телефонами.
— Ты завёл друга, пока мы возвращали краденое, — сказала Вероника.
— Я налаживал дипломатические связи, — ответил Аркадий с достоинством.
На следующее утро местная газета написала о "чудесном возвращении священного камня куру" — артефакт нашёл молодой смотритель при осмотре вентиляционных проходов. Версий было много: мистика, знак богов, туристы-доброхоты. Полиция закрыла дело.
Злата выложила ролик о "тайнах горного Куэнамара" — без упоминания подробностей, но с таинственным закадровым голосом. Набрал сорок тысяч просмотров за день.
Миша усовершенствовал катапульту и запатентовал конструкцию в своём "инженерном журнале".
Аркадий получил по почте записку от дона Ремихио с адресом сырной фермы.
Пых получил нагоняй, прощение и кусочек дыни — в таком порядке.
---
В самолёте домой, когда дети спали, а Пых свернулся калачиком на коленях у Аркадия, Вероника открыла блокнот и написала в конце списка задач на поездку: *"Вернуть артефакт"*. Подумала. И поставила галочку.
— Знаешь, — сказал Аркадий, — я думал, что еду за вкусами. А нашёл кое-что важнее.
— Сыр? — уточнила Вероника.
— Сыр тоже. Но главное — я в очередной раз убедился, что с вами можно выбраться из любой ситуации.
Вероника закрыла блокнот.
— С нами, — поправила она, — и с Пыхом можно попасть в любую ситуацию. Это не одно и то же.
Аркадий посмотрел на спящего фенека.
— Это и делает жизнь вкусной, — сказал он.
Вероника подумала секунду.
— Ладно, — согласилась она. — Принято.
За иллюминатором уплывали вдаль горы Куэнамара — синие, молчаливые, хранящие свои тайны. И один маленький артефакт на законном месте.