Если бы кто-то сказал Маше, что ее путь к семейному счастью начнется с урона винирам будущей свекрови и кухонного полотенца, она бы покрутила пальцем у виска. Но в тот вечер всё пошло не по плану с самой первой минуты.
Катастрофа в чебуречной
Артур был идеальным парнем. Он работал «в какой-то конторе», ездил на скромном каршеринге и обожал шаурму. По крайней мере, так думала Маша первые полгода отношений. Когда дело дошло до знакомства родителей, Артур предложил встретиться в колоритной, но очень дешевой хинкальной на окраине города. Он объяснил это тем, что там «самая аутентичная атмосфера».
Зинаида, мама Маши, готовилась к встрече как к выходу на красную ковровую дорожку. Она надела свое лучшее бордовое платье, достала из шкатулки брошь из чешского стекла, купленную еще в девяностых, и вылила на себя полфлакона сладких духов.
С другой стороны стола сидела Элеонора — мама Артура. На ней был кашемировый свитер, который стоил как вся хинкальная вместе с персоналом, а на лице читалась вселенская тоска. Элеоноре было смертельно скучно жить. Ей осточертели спа-салоны, фальшивые подруги-миллионерши и бриллианты. Но грязный стол в хинкальной ее тоже не особо веселил.
— И ради этого клоповника я достала свою лучшую брошь?! — громко возмущалась Зинаида, брезгливо отодвигая от себя меню, прилипающее к столу. — Маша, ты посмотри на этот ужас! А вы, Элеонора, как можете позволять сыну водить нас в такие места? Мы бедные, но гордые!
Зинаида всегда активно жестикулировала, когда дело касалось гордости. В этот раз ее правая рука с зажатой в ней салфеткой взмыла вверх ровно в тот момент, когда мимо проходил официант с подносом.
Удар локтем был поистине богатырским.
Поднос подлетел в воздух. Тяжелая пивная кружка, описав изящную дугу, приземлилась точно в лицо утонченной Элеоноре. Раздался звон. Элеонора охнула и в ужасе схватилась за губы. Два ее идеальных, баснословно дорогих керамических винира бесславно покинули свой пост и отправились на грязный пол хинкальной.
— Охти мне! — заголосила Зинаида, хватаясь за сердце.
— Мои финиры! — шепеляво, сквозь слезы выдавила Элеонора. — Ишпорчен фашад!
Тайна раскрыта
Артуру пришлось срочно сворачивать спектакль «я простой парень из народа». Через пять минут к хинкальной бесшумно подкатил черный «Майбах» с личным водителем.
— Маш, Зинаида Петровна, прыгайте в машину, — скомандовал Артур, запихивая плачущую мать на заднее сиденье. — Едем в наш загородный дом, я уже вызвал маме личного стоматолога.
Зинаида всю дорогу сидела белая как мел. Она в уме прикидывала стоимость кожаного салона, стоимость особняка, к которому они подъехали, и стоимость зубов Элеоноры. По ее подсчетам выходило, что ей придется продать свою «двушку» в хрущевке и до конца жизни мыть полы в этом особняке просто за еду
Особняк встретил их тишиной и мрамором. Пока Элеонору уводили к врачу, Маша и Зинаида остались в огромной гостиной.
И тут из-за кожаного дивана вышла Она.
Это была черная пантера. Шестьдесят килограммов литых мускулов, желтые немигающие глаза и грация профессионального едока. Зинаида издала звук сдувающегося шарика и медленно сползла по стене в обморок.
— Маша, знакомься, это Ворона, — виновато улыбнулся подошедший Артур. — Не бойся, она ручная.
Проверка на прочность
Вороной ее назвали в детстве, потому что она обожала воровать блестящие вещи. Но с возрастом у пантеры испортился характер. Она считала себя главной женщиной в доме и работала личным фейс-контролем Артура. Ворона видела людей насквозь.
Артур с содроганием вспоминал своих бывших. Одна инста-модель попыталась сделать с пантерой селфи для соцсетей — Ворона демонстративно сожрала ее туфлю от «Гуччи» и выплюнула шнурки прямо на ковер. Другую девицу, которая назвала Артура «папиком», Ворона просто загнала в гардеробную и подперла дверь своим телом, тяжело вздыхая каждый раз, когда та пыталась выйти.
Пантера подошла к Маше. Понюхала ее кроссовки. Затем вальяжно запрыгнула на журнальный столик, смахнув хвостом какую-то золотую статуэтку, и уставилась девушке прямо в глаза. Ворона ждала привычной реакции: визга, попыток сфотографировать или заискивающего сюсюканья.
Маша, выросшая в суровом районе, где дворовые собаки были размером с пони, даже не моргнула. Она подняла с пола золотую статуэтку, положила ее на место, а затем взяла со спинки кресла декоративное полотенце.
— А ну брысь со стола, переросток блохастый! — строго скомандовала Маша, замахнувшись полотенцем. — Шерсть мне тут еще сыпать будешь! Мать в обмороке, зубы на столике, а ты тут выкабениваешься! Пошла на место!
В гостиной повисла мертвая тишина. Артур зажмурился, ожидая, что сейчас от его девушки останутся только шнурки.
Ворона округлила желтые глаза. Никто. Никогда. Не смел так с ней разговаривать. Пантера медленно слезла со стола. Подошла к ногам Маши, потерлась о ее джинсы огромной головой и вдруг затарахтела. Звук был такой, будто в комнате завели старый дизельный трактор.
Ворона признала хозяйку. Девушка была кремнем, бабки ей были не нужны, а значит, стаю она в обиду не даст.
Рождение новой банды
Пока Артур и Маша налаживали отношения под одобрительное урчание пантеры, на втором этаже разворачивалась своя драма.
Зинаида, придя в себя, наварила на кухне крепкий отвар из ромашки и коры дуба. Она робко постучалась в спальню к Элеоноре. Богатая мать сидела в кресле, прикладывая к опухшей губе лед. Ей только что поставили временные коронки.
— Элеонорочка, вы уж простите дуру старую, — покаянно начала Зинаида, протягивая кружку с мутной жижей. — Вот, пополощите. От воспаления — первый сорт. Я вам всё возмещу! Поломойкой к вам устроюсь!
Элеонора взяла кружку. Отпила. Сморщилась. И вдруг... рассмеялась.
— Шяш мы ш вами выпьем шампаншкого, Жинаида, — шепеляво, но весело ответила миллионерша. — Мне так вешело не было лет двадшать! Эти фальшивые курицы из моего клуба упали бы в обморок, а вы мне фасад подровняли и ромашку принесли. Искренне!
Оказалось, что обеим женщинам было невыносимо скучно жить. Просто каждой в своем измерении. Эта нелепая травма сломала лед, и старухи решили объединить усилия по спасению себя от рутины.
Уже через неделю Зинаида потащила Элеонору на оптовый продовольственный рынок.
— Главное правило, Эля, — наставляла Зинаида, пробираясь между фурами с капустой. — Лицо кирпичом, и говорим, что за углом дешевле!
Элеонора, одетая в пуховик Зинаиды для конспирации, вошла во вкус так, что у продавцов тряслись руки. Без передних зубов, миллионерша выглядела крайне убедительно. Она азартно торговалась за ящик помидоров, сбивая цену до копеек.
— Это ж такой адреналин! — кричала Элеонора, загружая дешевые помидоры в багажник «Майбаха». — Круче, чем акции на бирже Газпрома покупать! Скинь еще сотку, у меня стрешш!
В ответ Элеонора взялась за образование сватьи. Она потащила сопротивляющуюся Зинаиду в самый элитный спа-салон города. Заставила ее выключить режим «я всё отложу на черный день» и оплатила ей массаж горячими камнями, обертывание водорослями и шампанское в джакузи. Зинаида сначала крестилась, глядя на ценники, а потом вошла во вкус и потребовала сделать ей еще и золотую маску для лица.
Две мамы стали неразлучной бандой. Им больше не было дела до контроля над детьми.
Предложение с зубами и когтями
Прошел год. Артур понял, что готов сделать Маше предложение. Он купил кольцо с огромным бриллиантом, приготовил романтический ужин при свечах и собирался встать на одно колено.
Но у Вороны были свои планы. Она считала, что люди слишком долго возятся.
Когда Артур отвернулся за шампанским, пантера бесшумно стащила со стола бархатную коробочку. Она подошла к Маше, которая ела салат, демонстративно вздохнула, открыла пасть и выплюнула слюнявую, пожеванную коробочку прямо девушке на колени. Затем села рядом и требовательно гавкнула — мол, давай, открывай, я одобряю.
Маша вытерла коробочку салфеткой, открыла и рассмеялась до слез. Артуру оставалось только кивнуть и развести руками.
Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Обычно в таких случаях матери выносят молодым весь мозг, споря о цвете салфеток и списке гостей. Но Элеонора и Зинаида даже не вмешивались. Они были слишком заняты. Зинаида учила богатую сватью гнать чистейший самогон из элитного импортного винограда прямо в подвале особняка. А Элеонора учила Зинаиду инвестировать сэкономленные на оптовом рынке деньги в Газпром.
— Зина, мы берем акции на просадке! — кричала Элеонора, у которой уже давно стояли новые, еще более дорогие виниры.
— Только после того, как первач отфильтруем! — командовала Зинаида, колдуя над змеевиком.
На самой свадьбе молодые счастливо обнимались в центре зала. Рядом, на специальном кресле, сидела шестидесятикилограммовая Ворона с элегантной бордовой бабочкой на шее. Она лениво щурилась и периодически скалилась на фотографа, если тот подходил слишком близко к ее хозяйке.
А на заднем фоне две мамы азартно спорили, куда им поехать в отпуск. Элеонора настаивала на шопинге в Милане, а Зинаида соглашалась, но только при одном условии: в Милане они обязательно найдут местный оптовый рынок и выторгуют у итальянцев скидку на макароны. Иначе не интересно.
