Всё началось с поломки нового ноутбука. Раздался неприятный скрежет, и он выключился. Пришлось нести его в сервис, где мне выдали подменный. Мастер, выглядевший обеспокоенно, предупредил: «Только аккуратно, Виктор. Это наша гордость. Он может обрабатывать двести тысяч транзакций в час». Я пожал плечами: в тот вечер мне нужно было отправить лишь одно письмо.
Вернувшись домой, я устроился на диване с ноутбуком на коленях. Включил и напечатал в ворде: «Здраствуйте», с одной «в», потому что клавиша «в» провалилась куда-то в бездну.
— Так, — произнёс я. — Спокойствие. Это просто буквы.
Тут в комнату зашёл кот. Его зовут Боцман, ему восемь лет. Он посмотрел на меня, потом на ноутбук, потом снова на меня. В его взгляде читалось то же самое, что и в моём: обречённость.
— Не подходи, — предупредил его я.
Боцман, разумеется, подошёл, прыгнул на подлокотник дивана и сунул нос в вентиляционное отверстие. В ту же секунду его усы встали дыбом, а сам он издал звук, похожий на «Фрррр-бзднь!», и эпично спрыгнул на пол, сделав вид, что так и планировал.
Письмо было для начальника транспортного цеха, дяди Васи, который терпеть не мог электронные письма и считал их «этой вашей перепиской, от которой мозоли на пальцах». Я написал: «Документы отправлены, проверьте папку «Входящие». Получилось: «Документы отправлены, проверьте папку "Входящие" с щщёткой». Попытался удалить «щщётку». Курсор замигал, съехал влево, выделил половину текста и, взбесившись, превратил его в нечитаемый шрифт. Я нажал Delete. Ноутбук издал звук, похожий на то, как если бы паровоз чихнул, и текст исчез. Весь.
— Хорошо, — сказал я. — Мы пойдём другим путём.
Я открыл браузер, но он, видимо, обиделся, что его не открыли сразу, и вывалил на экран тридцать семь рекламных окон. Среди них были «Сертификат просрочен!», «Срочно обновите флеш-плеер!», «Вы выиграли айфон, просто введите данные карты!» и, почему-то: «Одинокие дамы вашего района ждут встречи с настоящим водителем погрузчика».
— Я не водитель погрузчика, — прошептал я в пустоту, закрывая одно окно за другим.
Каждое закрытое окно открывало два новых. Это была война на истощение. Я чувствовал себя первобытным человеком, который нашёл в лесу чёрный монолит и теперь пытается договориться с ним, используя только язык жестов и матерную ругань.
Пот капал на клавиатуру. Клавиатура плавилась под моими пальцами — метафорически, но очень убедительно. Я представил, как сейчас выгляжу со стороны: мужик в пижаме, с горящими глазами, держащий на коленях кусок раскалённого пластика и шепчущий: «Ну, отправь же! Отправь!»
Я заново набрал письмо. Дрожащим пальцем навёл курсор на кнопку «Отправить». Курсор превратился в песочные часы, которые крутились и показывали неприличные жесты. Я ждал. Кот тоже ждал. Даже, кажется, вентилятор на кухне перестал крутиться в знак уважения к драматизму момента. И тут ноутбук решил, что пора обновиться. Экран погас, появилась надпись: «Обновление 1 из 174. Не выключайте устройство». Я медленно закрыл крышку и положил ноутбук на журнальный столик. Встал. Прошёл на кухню. Налил себе воды. Выпил. Налил ещё и замер — из комнаты донёсся звук перезагрузки — тот самый бодрый джингл, который обычно означает: «Я тебя обманул, всё работает, но твоё письмо отправилось к праотцам».
Я вернулся в комнату. Ноутбук сиял свежим, обновлённым экраном, но на рабочем столе не было ничего, кроме корпоративного стикера с надписью: «Любишь скорость? Мы любим результат».
Я сел за стол, выдохнул, взял телефон и набрал номер техподдержки. Долго играла музыка, похожая на ту, что играет в лифте перед тем, как он упадёт в шахту. Наконец, прозвучал жизнерадостный голос:
— Служба поддержки, Павел. Чем могу помочь?
— Не могу с ноутбука отправить письмо, — сказал я, чувствуя неземное облегчение, — И курсор… он… он живёт своей жизнью.
— Вы перезагружали устройство? — спросил Павел.
— Павел, я готов перезагрузить брак, работу и систему ЖКХ, — ответил я, глядя на ноутбук, который загружал какой-то новый апдейт поверх старого. — Если это поможет отправить одно-единственное письмо.
Повисла пауза. Павел, видимо, сверялся с методичкой «Как разговаривать с буйными пользователями».
— Понимаю, — наконец сказал он с такой искренней печалью, что я даже проникся. — У вас там, судя по логам, накопилось критическое обновление прошивки BIOS. Это можно исправить только в сервисном центре. Я могу создать заявку.
— Павел, мне нужно отправить письмо до пяти часов вечера.
— В таком случае, — Павел замялся, — попробуйте написать его в «Блокноте». А потом скопируйте. Меньше нагрузки на интерфейс.
— В «Блокноте»? — переспросил я, чувствуя, как во мне умирает вера в человечество. — То есть я получил этот… этот… с вентилятором… чтобы писать письма в «Блокноте»?
— Это временная мера, — быстро сказал Павел. — Заявка сформирована. Приезжайте завтра. Всего доброго.
Успокоившись, я открыл «Блокнот». Напечатал: «Дядя Вася, документы в папке "Входящие"». Скопировал. Открыл почту. Вставил. Курсор дрогнул, но смирился. Я нажал «Отправить». Письмо ушло. Как по маслу. Без фанфар.
Я выключил ноутбук. Откинулся на спинку стула. Кот запрыгнул ко мне на колени и, довольно заурчав, начал мять лапами живот.
— Знаешь, я тебя никогда не пойму. Ты моешься языком, спишь в коробке и жрёшь «Вискас», но сейчас я тебе завидую.
Кот приоткрыл один глаз, посмотрел на меня и, кажется, подумал: «Дурак. Я бы на твоём месте просто сходил к дяде Васе в гараж лично».
Я усмехнулся. В тишине кухни закипал чайник. За окном смеркалось. Где-то в глубинах корпоративного облака моё письмо, наконец, совершало своё путешествие, а чёрный монолит на столе мирно перезагружался в тридцать седьмой раз, готовясь к новым подвигам. Завтра отвезу это «чудо» в сервис, а сегодня я буквально выжил. И, знаете, это был неплохой день.