Глава 20
В детский дом Катя больше не вернулась. Теперь она жила в доме приёмных родителей и училась в школе, которая находилась в коттеджном посёлке. Учебное заведение было небольшим, но в нём учились все дети состоятельных родителей. Её приёмные родители не были настолько богаты, но по стечению обстоятельств обосновались именно здесь — так Катя и попала в эту школу.
Первое время девочка с опаской присматривалась к одноклассникам: она боялась, что её будут презирать из‑за прошлого или небогатой семьи. Однако, как ни странно, встретили её неплохо. Ребята оказались не такими заносчивыми, как она ожидала, а учителя старались поддержать. Кто‑то просто вежливо кивал в коридоре, кто‑то предлагал помощь с заданиями, а соседка по парте Ира, даже пригласила Катю на день рождения.
За год, пока она была под программой защиты свидетелей, Катя немного отстала по программе — пришлось пропускать занятия, переезжать, привыкать к новым условиям. Всё это не могло не сказаться на учёбе: она окончила девятый класс хуже, чем могла бы. Особенно тяжело давались математика и физика: там накопились пробелы, которые не получалось быстро восполнить.
Однажды на уроке математики учительница, Валентина Егоровна, задержала Катю после звонка:
— Катя, я вижу, что у тебя есть потенциал, — мягко сказала она. — Но некоторые темы ты явно не тянешь. Хочешь, я помогу разобраться? У меня по четвергам есть час до занятий — приходи, разберём всё по порядку.
Катя растерялась. Никто раньше не предлагал ей такой помощи просто так, без намёков на оплату или какие‑то услуги взамен. Она кивнула и тихо поблагодарила.
Постепенно жизнь начала налаживаться. Катя стала чаще общаться с Ирой, они вместе делали домашние задания, гуляли после школы, обсуждали книги и фильмы. Ира, выросшая в обеспеченной семье, никогда не подчёркивала разницу в их положении — для неё важнее было, что Катя умеет слушать, давать честные советы и искренне радоваться чужим успехам.
Но не всё было гладко. Иногда по ночам Катя всё ещё просыпалась от кошмаров, вспоминала то, что должна была забыть, и долго лежала с открытыми глазами, глядя в темноту. В такие моменты она доставала старый дневник, который вела по совету куратора и записывала туда мысли — так становилось легче.
В школе тоже случались сложности. На уроке химии одноклассник Максим, привыкший быть первым, съязвил, когда Катя не смогла сразу ответить на вопрос учителя:
— Неудивительно, что ты отстаёшь. Наверное, в твоей прежней школе даже микроскопов не было?
Класс замер, ожидая её реакции. Катя почувствовала, как вспыхнули щёки, но вместо того чтобы растеряться, подняла глаза и спокойно ответила:
— В моей прежней школе было много хорошего. Зато здесь я впервые увидела настоящий микроскоп. И мне очень интересно разобраться, как он работает. Может, ты мне как‑нибудь покажешь?
Максим опешил — он ожидал совсем другой реакции, а не такого ответа. Кто‑то в классе усмехнулся, но уже не зло, а скорее одобрительно. Учительница с улыбкой кивнула Кате, и урок продолжился.
К весне девочка заметила, что чувствует себя увереннее. Она подтянула математику благодаря занятиям с Валентиной Егоровной, стала активнее участвовать в классных мероприятиях и даже записалась в школьный литературный кружок. Там она однажды прочитала свои стихи — не самые совершенные, но искренние. Когда в конце раздались аплодисменты, она впервые за долгое время ощутила, что, возможно, здесь, в этом новом месте, она действительно может быть счастлива.
Прошлое потихоньку отступало, не сразу и не без ночных воспоминаний, но с помощью родителей она не боялась смотреть в будущее. У неё появились люди, которым она небезразлична, и шанс построить жизнь так, как хочется ей самой.
***
В девятом классе у Кати было три тройки — по химии, алгебре и физике. Она очень переживала из‑за этого: ей казалось, что она подвела родителей, учителей и саму себя. По вечерам Катя подолгу сидела над учебниками, пытаясь разобраться в формулах и уравнениях, но материал давался тяжело. Она сравнивала себя с одноклассниками — многие справлялись с этими предметами гораздо легче — и от этого становилось ещё грустнее.
Родители, заметив её переживания, решили поддержать дочь. Однажды вечером Анна Сергеевна , обняв Катю за плечи, сказала:
— Катюш, ты столько работала весь год, ты заслужила хороший отдых. Тройки — это не конец света. Главное — ты старалась, а ошибки помогают нам учиться.
Дмитрий Иванович, который обычно был более сдержан в проявлении эмоций, добавил:
— Верно. И потом, разве оценки — это самое важное? Ты умная, любознательная девочка, и мы тобой гордимся. Давай забудем про школу на пару месяцев и поедем куда‑нибудь всей семьёй.
Идея всем понравилась, и было решено отправиться в Крым — на море, о котором Катя мечтала с самого детства.
Лето началось с долгой дороги: поезд, пересадки, наконец — долгожданный вид на море из окна машины. Катя смотрела на бескрайнюю синюю гладь и не могла поверить, что это происходит с ней. Впервые в жизни она увидела настоящее море — такое огромное, шумное, живое. Волны разбивались о берег, чайки кружили над водой, а воздух был пропитан солью и счастьем.
Первые дни на побережье Катя провела, словно в сказке. Она ходила босиком по песку, собирала красивые ракушки, заходила в воду и тут же отпрыгивала от набегающих волн. Родители с улыбкой наблюдали за её восторгом.
В один из вечеров, когда семья сидела на террасе небольшого домика и любовалась закатом, Катя вдруг сказала:
— Спасибо вам… за всё. За то, что не ругали меня из‑за троек, за эту поездку… Я так счастлива!
Родители улыбнулись, и Анна погладила её по голове:
— Мы просто хотим, чтобы ты была счастлива, Катенька.
Катя чувствовала глубокую благодарность и к родителям, и к тем людям, которые помогли ей не опустить руки в учёбе. Особенно она вспоминала Елизавету Тимофеевну — учительницу химии. Строгая на уроках, после занятий она всегда находила время объяснить непонятные темы ещё раз, приводила интересные примеры, показывала опыты. Именно она разглядела в Кате потенциал и верила в неё, даже когда сама Катя в себе сомневалась.
Не меньше помог и Дмитрий Иванович. Он рассказывал удивительные истории про учёных, показывал простые, но впечатляющие опыты и объяснял сложные вещи так, что они становились понятными.
— Химия — это магия, которая существует на самом деле, — говорил он. — Смотри, как одно вещество превращается в другое — это же чудо!
Благодаря их поддержке Катя постепенно начала понимать, что учёба — это не только оценки, но и увлекательное путешествие в мир знаний.
К десятому классу Катя уже чувствовала себя гораздо увереннее. Она по‑прежнему не была отличницей, но теперь знала, что тройка — это не катастрофа, а повод разобраться в теме получше. Она стала активнее участвовать в уроках, задавать вопросы, а иногда даже помогала одноклассникам, которые отставали по химии.
Море, солнце, разговоры с родителями, поддержка учителей и мудрые слова Дмитрия Ивановича — всё это помогло Кате обрести веру в себя. Она поняла, что главное — не бояться ошибок, стремиться к знаниям и ценить тех, кто рядом. Впереди её ждал новый учебный год, и теперь она была готова к нему — с открытым сердцем и желанием учиться.
***
Не забывал Катю и бывший адвокат, Аркадий Вадимович. Катя всегда была рада слышать его голос. В её «Здравствуйте, Аркадий Вадимович!» звучало столько тепла, что ему становилось неловко — он ведь ничего особенного для неё не сделал. Почти ничего, но зато они были вместе в самый сложный период для этой девочки, когда у неё в жизни случились одни потери.
И однажды неуверенно, но всё-таки она осмелилась спросить
- Аркадий Вадимович, а что с квартирой моих родителей, её больше у меня нет?
- Как нет? Почему нет? Никто не имеет права у тебя её забрать. Ты получала какие‑то бумаги? Уведомления? Я всё проверю и когда будут новости - позвоню.
— Я… я не знаю, — тихо ответила Катя. — Я ничего не подписывала…Мне приёмные родители сказали, что государство мне не даст квартиру, поскольку у меня есть родительская. Но я там уже не была больше двух лет, жалко будет, если она пропадёт.
Аркадий Вадимович почувствовал, как внутри закипает злость. Он слишком хорошо знал эти схемы: поддельные доверенности, фиктивные сделки, коррумпированные регистраторы. Кто‑то решил сыграть на её доверчивости и неопытности.
— Катя, слушай меня внимательно, — произнёс он твёрдо. — Ничего не предпринимай, никому не отвечай, ни под чем не подписывайся. Я всё проверю. Подниму архивы, запрошу документы, свяжусь с коллегами. Когда будут новости — позвоню. Обещаю.
— Спасибо, — прошептала она. — Я знала, что вы поможете.
Он положил трубку и несколько минут сидел неподвижно, глядя в окно. В голове крутились мысли -Неужели у девочки отняли квартиру? Это беспредел - подумал он, и в блокноте записал, что надо сделать в первую очередь.
Он поехал туда, просто проверить и не ошибся, там жили другие люди.
- Добрый день - сказал адвокат заспанному мужчине
- Вы кто?
- Я адвокат, эта квартира моей доверительницы, как вы вообще попали сюда?
-Мы беженцы
- И что? Эта квартира приватизирована и принадлежит Востриковой Катерине. Вы её купили?
-Нет, нам разрешили здесь пожить. Мы платим аренду и коммуналку.
- Кому вы платите аренду?
- Это не ваше дело
- Хорошо, я звоню в полицию, вы незаконно живете в чужой квартире.
Больше он разговаривать не стал и, не попрощавшись, стал спускаться по лестнице. Это он так не оставит, кто-то зарабатывает на этом, и скорей всего надо начать с ЖЭУ, так подумал Аркадий Вадимович и пошёл к себе в офис.
Продолжение