«Вечно ей денег мало, — мысленно вздохнула я, — привыкла с сына тянуть, а тут кормушка закрылась…»
Ситуация сложилась не из лёгких. У мужа на работе — настоящий шторм: оклад пока выплачивается стабильно, но премии, которые раньше составляли львиную долю его дохода, безжалостно урезали.
Именно с этих премий муж и содержал свою маму. Та, едва выработав льготную пенсию, с радостным облегчением бросила работу. Но вот привычки жить на широкую ногу не оставила — ни на йоту.
Теперь же оказалось, что муж больше не может поддерживать маму в прежнем объёме. А тех средств, что у неё есть, катастрофически не хватает: экономить она отвыкла давным‑давно.
И вот — гениальный план созрел в уме свекрови. Она переезжает к нам, а свою квартиру сдаёт. Деньги от аренды должны компенсировать выпавшие доходы от сына. В этой схеме всё продумано… кроме одного крошечного нюанса: я не готова терпеть свекровь под одной крышей ни за какие коврижки. Я её и на расстоянии еле выдерживаю, а теперь — в собственном доме? Нет уж, увольте.
Мы с мужем живём в моей квартире. Оба работаем, раньше зарабатывали примерно одинаково. Точнее, раньше зарабатывали… Теперь, после урезания премий, я выхожу вперёд по доходам.
Меня всегда коробило, что он содержит мать. Ей всего пятьдесят стукнуло — возраст, когда многие только входят в полную силу. Она вполне способна себя обеспечить, но не хочет.
«Пенсии не хватает!» — привычно ныла свекровь, наседая на сына. «Маме нужно помогать, а то на маникюры и рестораны не хватает…»
Да, она там не последний кусок хлеба без соли доедает — она грустит, что не может вести прежнюю интересную жизнь. Работать? Нет, зачем? Гораздо удобнее сидеть на шее у сына. Пока она жила в своей квартире и не трогала меня, я готова была скрипеть зубами, но закрывать глаза на эту ситуацию.
Нам с мужем на жизнь хватало. Он тратил свои премии на мать, я — на себя. Хрупкий паритет соблюдался, и это примиряло меня с действительностью.
Но жить со свекровью под одной крышей из‑за того, что она не хочет терять в деньгах, — это уже совсем другая история.
Когда я услышала про урезание премии, в душе шевельнулось что‑то похожее на злорадство. «Ну, — думала я, — как теперь свекровь будет выкручиваться?»
Вскоре муж решился поговорить со мной — предложить «выход из ситуации». Точнее, не он, а свекровь. В этом я была уверена на все сто.
— Давай так сделаем, — осторожно начал муж, избегая моего взгляда. — Пусть мама у нас пока поживёт, а её квартиру будем сдавать. Пока у меня с зарплатой не наладится…
Я даже раздумывать не стала:
— Нет, — отрезала я. — Этого не будет. Если свекровь хочет продолжить свою комфортную жизнь, пусть идёт работать. Или учится экономить — полезный навык, кстати.
Муж попытался возразить:
— Но это же моя мама… Я обязан о ней заботиться. Сейчас такая трудная ситуация, ты должна понять…
— Понять? — я почувствовала, как во мне вскипает раздражение, копившееся годами. — А ты понимаешь, что она злоупотребляет твоей добротой? Ты себе телефон поменять не можешь, а мама каждые два месяца за твой счёт в санаторий катается. И это только один пример!
Я не грубила, границ не переходила, но душу отвела. И мужу подкинула пищу для размышлений.
Он задумался. Ходит теперь хмурый, молчит. Тему с переездом мамы больше не поднимает. Посмотрим, до чего додумается…