Нотариус открыл конверт, и в комнате стало очень тихо.
Нас было пятеро: мама, тётя Люся, двоюродный брат Павел, я и моя сестра Катя. Мы сидели в кабинете нотариуса и ждали. Бабушка умерла девять дней назад. Все думали, что знают, что написано в завещании, потому что два года назад бабушка сама говорила: квартира делится между детьми поровну, то есть маме и тёте Люсе по половине.
Нотариус начал читать.
Квартира переходит в полное владение внучке Ларисе Андреевне.
Это я.
Мама резко повернулась ко мне. Тётя Люся открыла рот. Павел смотрел в стол.
— Здесь какая-то ошибка, — сказала тётя Люся.
— Ошибки нет, — ответил нотариус. — Завещание составлено и заверено неделю назад. Подпись вашей матери, свидетели, всё по форме.
— Неделю назад она лежала в больнице, — голос у тёти Люси стал твёрдым. — Она была под капельницами. Какое завещание?
— Тем не менее документ составлен в присутствии нотариуса и двух свидетелей. Ваша мать была в сознании и подписала его лично.
Участвуйте в конкурсе в Telegram-канале Domeo и выигрывайте бренд-бокс VOLTUM, мерч и скидку 20%
Мы вышли на улицу. Мама не говорила ничего. Тётя Люся потянулась к Павлу, попросила сигарету и закурила прямо у входа, хотя бросила много лет назад.
Павел подошёл ко мне.
— Ты знала?
— Нет.
— Врёшь.
— Паша, я узнала три минуты назад, вместе с вами.
— Ты каждую неделю к ней ездила. Значит, она тебе говорила.
— Она мне много чего говорила. Про соседку с третьего этажа, про сериалы, про то, как вы в детстве разбили окно мячом. Про завещание не говорила ни разу.
Павел помолчал, потом отошёл в сторону.
Собираетесь делать ремонт? Начните с главного — узнайте реальную стоимость👇
Точную стоимость всего ремонта, вы можете получить в этом калькуляторе Domeo -> https://domeo.ru/remont
✅КАЛЬКУЛЯТОР✅
Дома мама наконец заговорила.
— Лара, ты понимаешь, что это выглядит так, будто ты её уговорила?
— Мам, я не уговаривала. Я вообще не знала, что она переписывала завещание.
— Но ты часто к ней ездила.
— Я ездила, потому что она просила. Потому что ей было плохо и скучно. Не потому что хотела квартиру.
— Люся так не считает.
— А ты?
Мама помолчала.
— Я не знаю, — сказала она тихо. — Я не знаю, что думать.
Это было больнее всего. Не тётины обвинения, а мамино «не знаю».
Через три дня тётя Люся подала иск об оспаривании завещания. Её адвокат строил позицию на том, что бабушка в последние дни находилась под воздействием лекарств и не могла в полной мере осознавать свои действия. Плюс намекал на моё влияние.
Я наняла юриста.
— Какие у них шансы? — спросила я на первой встрече.
— Зависит от медицинской документации, — ответил он. — Если лечащий врач подтвердит, что в момент подписания завещания она была в сознании и ориентировалась, их позиция слабая. Нотариус обязан был проверить дееспособность перед составлением документа. Факт проверки зафиксирован в протоколе.
— А моё влияние?
— Это им нужно доказать. Голословных обвинений недостаточно.
Суд шёл семь месяцев. Тётя Люся привела свидетелей, которые говорили, что бабушка в последние недели была растеряна и плохо помнила даты. Мы привели лечащего врача, который подтвердил: да, состояние было тяжёлым, но сознание ясным. Нотариус предоставил протокол: бабушка отвечала на вопросы чётко, называла имена, объясняла своё решение.
На одном из заседаний зачитали её слова, которые она произнесла нотариусу при составлении завещания.
«Лара единственная, кто приезжал ко мне не по праздникам. Я хочу, чтобы квартира была её.»
В зале было тихо.
Тётя Люся смотрела в окно.
Павел сидел рядом с ней и тоже молчал. Потом наклонился к ней и что-то тихо сказал. Она не ответила.
Суд отклонил иск. Завещание осталось в силе.
После решения мама позвонила первой.
— Прости, — сказала она. — Я не должна была сомневаться.
— Всё нормально, мам.
— Нет, не нормально. Ты ездила к ней каждую неделю. Я знаю это. Просто когда Люда начала говорить, я растерялась.
— Я понимаю.
— Ты не обиделась?
— Обиделась. Но это пройдёт.
С тётей Люсей мы не разговариваем. Павел написал через месяц после решения суда: «Я всё понимаю, извини, что так вышло.» Я ответила коротко и больше не продолжала. Не из злости. Просто потому что продолжать было не про что.
Квартира досталась мне. Двухкомнатная, 56 квадратных метров, бабушка жила там тридцать лет. Последний ремонт был в начале двухтысячных: линолеум вздулся, обои отклеились по швам, на кухне старый гарнитур с рассохшимися фасадами, в ванной ржавые трубы и плитка с трещинами.
Я работаю старшим аналитиком в консалтинговой компании, зарабатываю стабильно и несколько лет откладывала деньги на собственное жильё. Снимать больше не хотелось, я снимала квартиру семь лет и каждый год ждала звонка от арендодателя с новостью о повышении цены.
Я открыла калькулятор ремонта Domeo, ввела 56 квадратных метров, выбрала комплексный ремонт: стены, полы, электрика, сантехника, кухня, двери.
Калькулятор показал: 2 408 000 рублей.
У меня на счету было 3 100 000, которые я откладывала именно на своё жильё. Хватало с запасом.
Подписала договор с бригадой через две недели после решения суда.
Ремонт шёл четыре месяца. Я приезжала почти каждый день. Смотрела, как убирают старый линолеум, как меняют трубы, как стены выравниваются и перестают быть жёлтыми. Однажды рабочие сняли обои в большой комнате, и под ними оказались ещё одни, совсем старые, с мелким цветочным рисунком. Бабушкины, наверное, первые.
Я постояла рядом минуту, потом сказала: снимайте.
Domeo советует начать свой ремонт с 2-х простых шагов:
1. Заранее узнайте стоимость вашего ремонта в 3-х вариантах. Бесплатно рассчитайте тут: ✅ domeo.ru/remont
2. Выбрать подходящего дизайнера для визуализации своих идей! Бесплатно выберите своего дизайнера здесь: ✅ domeo.ru/design
Когда въехала, первым делом поставила у окна кресло. Бабушка всегда сидела у этого окна. Вид на двор с липами, которым лет сорок. Я сидела в этом кресле вечером и думала о том, что она знала, что делала. Не потому что я лучше других. Просто потому что была рядом.
Этого оказалось достаточно.