«Отравленный апельсин и чёрный траур: как народ смеялся над смертью любовницы Генриха IV»
Первая часть истории Габриэль д’Эстре закончилась на том, что Генрих IV решил жениться на ней, несмотря на сопротивление всей Франции. Но трагедия была уже близка.
Кольцо коронации как обручальное
В начале 1599 года Генрих объявил о своём намерении публично. 23 февраля во время празднества в Лувре, при всём дворе и иностранных послах, он повернулся к Габриэль и снял с пальца кольцо: «Мадам, вот кольцо моего коронования, кольцо моей свадьбы с королевством Франция. Я дарю его вам!»
Затаив дыхание, придворные смотрели, как король надевает драгоценность на палец своей фаворитки (которая была на шестом месяце беременности). Затем он объявил дату свадьбы — сразу после Пасхи. Габриэль, сияя, произнесла фразу, которая стала роковой: «Il n’y a plus que Dieu et la mort du roi pour m’empêcher d’être reine de France!» — «Только Бог и смерть короля могут помешать мне стать королевой Франции!»
Последнее путешествие
В начале апреля Генриху нужно было остаться в Фонтенбло, а Габриэль предстояло отправиться в Париж. Она тяжело переносила беременность, плакала при расставании. Король сам проводил её до маленького порта в Савиньи-ле-Тампль, где она села на корабль (боялась плохих дорог). В последний момент она бросилась ему на шею со словами: «Прошу тебя, позаботься о наших детях». Генрих, растроганный, долго стоял на берегу, глядя вслед отплывающей лодке.
Оранжевый яд
Прибыв в Париж, Габриэль отправилась на обед к банкиру Замету. За столом она отведала апельсин, который показался ей странным на вкус. После еды она вышла в сад, но вдруг почувствовала жгучую боль в горле и желудке. На следующий день приступ повторился с ужасающей силой, начались конвульсии. Медики того времени прибегли к кровопусканию, но это только ухудшило состояние.
Курьеры один за другим скакали в Фонтенбло с дурными вестями.
Смерть и жестокая радость народа
Генрих, обезумев от тревоги, вскочил на коня и помчался в Париж. На полпути его встретил канцлер Помпон де Бельевр: «Сир, герцогиня мертва. Судороги обезобразили её лицо. Вам не стоит смотреть на неё в таком состоянии».
Король не нашёл в себе сил увидеть тело той, чьё лицо он так любил. Он вернулся в Фонтенбло, где рухнул на землю, заливаясь слезами. Габриэль мучилась ещё двенадцать часов, прежде чем испустить последний вздох.
В Париже народ ликовал. Смерть «герцогини грязи» встретили насмешками и памфлетами. Шептались, что она заключила сделку с дьяволом, и потому так страшно умерла. Министр Сюлли (Рони) не скрывал облегчения: теперь путь для Марии Медичи был свободен. Мгновенно поползли слухи об отравлении — заказанном папским нунцием, или герцогом де Сюлли, или самой Екатериной Медичи (хотя она умерла за десять лет до этого). Истинная причина осталась загадкой.
Чёрный траур по любовнице
Генрих IV приказал похоронить Габриэль с почестями, достойными принцессы крови. И, что было неслыханно, он объявил восьмидневный траур и облачился в чёрное. Ни один король Франции до него не осмеливался носить траур по фаворитке. Позже он женился на Марии Медичи (которая родила ему наследника), но до самой смерти хранил кольцо Габриэль и часто уединялся, чтобы предаться воспоминаниям.
Вопрос к вам: Как вы думаете, была ли Габриэль отравлена или это естественные родовые осложнения? Заслужил ли Генрих IV право носить по ней траур? Делитесь мнением в комментариях. В следующей истории — безутешный Генрих III и его возлюбленная Мари де Клев.
Подписывайтесь на канал «Французский, мон амур», серия «Последние куртуазные любовники» продолжается. 💕