Если держать в уме карту климатических поясов мира и смотреть на физическую карту мира, то становится ясно, что такого размаха лесостепи в умеренном климате нет нигде, кроме России. А большинству россиян и на карты смотреть не надо – ясно, что Россия по шири исключительная страна. И россияне по праву гордятся ею.
А переживание исключительности я в своей страсти всё упорядочивать отнёс к такому подозрительному мироотношению, как ницшеанство. И здорово нехорошо – соединять в мироотношении любовь к родине и такой страшный пессимизм, как ницшеанство.
Он рождён-то в искусстве для выражения экстремального неприятия Этого мира целиком. Трудно это представить обычному человеку. Но у тонкошкурых творцов это так. И неприятие присущей Этому миру личной смерти есть лишь частность, из-за которой впадают в такую крайность индивидуалисты. Какие они ни индивидуалисты, их к крайности подталкивают и общественные ужасы.
Когда на острова и долины между горами Греции пришёл рабовладельческий строй, древние греки ужаснулись. В рабство можно попасть просто за долги. Каждому! От страха выразители этого настроения убежали через естественное корёжение натуроподобия в виде ультракрасоты, какой в жизни не бывает. Столкновение нормального (минус-приёмом, т.е. полным умалчиванием о нормальном, но всеми знаемом) с ультракрасивым рождало переживание чего-то полностью не такого, как в Этом мире. Можно это назвать метафизическим иномирием.
А через тысячи и тысячи лет побег повторился. Но на этот раз парой подразумеваемой нормальности выступил образ ужасности Этого мира в виде прямого натурокорёжения.
Оно непереносимо для обыденного сознания. И рождается недоницшеанство: побег не так далеко, как в принципиально недостижимое метафизическое иномирие простого, философского ницшеанца. Родина ближе. И она так же вечна, бессмертна и неизменна во времени, как и метафизическое иномирие. А к концу 19 столетия сверхразвился национализм. Вот в каждой стране и появились экстремистские выразители любви к родине. Недоницшеанцы, так сказать. Ведь чуть не каждая страна чем-то да исключительна. (Россия – величиной.) Плюс чуть не каждую история то и дело швыряет в угнетённое положение. (Россия на грани 19 и 20 веков стала полуколонией так называемых развитых стран. На грани 20 и 21 веков она вообще отказалась иметь собственные интересы.)
А у Абакумова я наткнулся на вольные прогулки по треку превращения идеостилей друг в друга всегда в одном и том же порядке друг за другом. И – крах СССР налицо. Вот он и впал в такой картине в недоницшеанство.
Насколько непроезжей от дождя стала дорога в низине, насколько угробленной стала от этого жизнь на всём этом неоглядном пространстве, настолько вольно в небе. Как недоницшеанские сверхчеловеки, там разгулялись грозовые облака и солнечные лучи. Развернись, плечо! Размахнись, рука!..
11 мая 2026 г.