Институт семьи в Средней Елюзани сохранял черты традиционализма в советское время, и в чем-то продолжает сохранять его сегодня. Значимую роль в консервации сыграл ислам, поскольку нормативная сфера исламских ценностей приобрела черты народной культуры, а социальный контроль стимулировался спецификой сельской жизни. До сих пор бытует обычай соблюдения старшинства среди братьев и сестер при вступлении в брак. Поселение молодых у мужа, или у его родителей является обязательным. Отступление от нормы считается позором. Также действует и обычай, когда младший сын остается в родительском доме, наследует дом родителей и несет обязанность по уходу за ними[1]. Старшим сыновьям отцы строят дома. Это материальное основание также укрепляло влияние родителей и семьи.
Вообще, строительство домов для детей было традицией и в советское время, несмотря на большие сложности с материалом и заработками в условиях государственной экономики. К строительству дома привлекались родственники, соседи и знакомые. Но сегодня наряду с этой формой взаимопомощи, состоятельные елюзанцы приглашают рабочие бригады. К 2006г. в селе осталось всего несколько деревянных домов, принадлежащих, как правило, учителям, или служащим. Большинство жителей заняты малым и средним бизнесом, и, как правило, имеют новые большие кирпичные дома с хозяйственными постройками во дворах.
Сегодня сфера семейного воспитания не столь однозначна. По отзывам самих сельчан, старые нормы сохраняли силу до середины 1990-х годов. Для многих семей - патриархальные ценности, почитание родителей – норма, которая продолжает действовать и сегодня. Вот описание воспитания в родительской семье молодой женщины:
«... как я воспитывалась? По строгим традициям. Я даже боялась смотреть в глаза отца. На дискотеку не ходили, только на улице посидим и все. По старому воспитывалась. Что мать говорила, я слушалась. Короткие юбки не одевали. Брюки тоже не одевали. В наше время как-то строго было. В школе школьная форма. Сейчас как-то по другому. /.../ когда я школу кончила, в 95-ом, мы начали брюки одевать, вот мне запомнилось это, что первая девчонка сразу брюки одела. Осуждали ее.”
Здесь важно отметить, что авторитет родителей для детей не формален. В ходе интервью всем информантам задавался вопрос о “значимом другом” – на кого они хотели быть похожи в детстве и юности? Как оказалось, для большинства образцом для подражания были родители.
Институт брака также играет важную роль: по исламским канонам вступление в брак является священной обязанностью мусульманина. С другой стороны, специфика сельской жизни, ведение хозяйства требуют полной семьи. Традиционализм проявляется и в жестком распределении гендерных ролей и функций.
В селе сохраняется традиция кражи невест. Часто это случается по взаимному согласию, когда не хотят устраивать пышных свадеб. Вот как рассказывает о своем замужестве молодая женщина:
“Он меня украл. Мы договорились, и он меня украл. /../ Я говорю: “я не могу из своего дома уйти, чтобы из своего дома уйти, я не могу. Я плачу. “давай – говорит - мы тебя украдем” мы договорились, и он меня украл. /.../ Мы стояли с девчонками, они подъехали на машине, взяли, говорят “пошли”. Я говорю: “не пойду”, он взял и меня посадил в машину. /../ Да, и сестра с подружкой идут и кричат: “Украли”. Мать начала плакать, ну все знали уже. И к нему все поехали. Там никах[2] читали уже. /../ Я осталась, на следующий день дау эни (бабушка (тат.) – Л. С.) пришла посмотреть как дела. Свадьба где-то через месяц была. Я в Рамазан вышла замуж, и после Рамазана у нас свадьба была.”(жен., 28 лет)
Добрачные отношения опять же сохраняют черты тардиционализма, или же презентируются в его канонах:
“На улицу ходили, он приезжал, на улице покалякаешь друг с другом. И где-то через год что-ли он пришел свататься. “Я, – говорит. - с вашей дочерью встречаюсь.” “Сколько встречался?” – “Неделю.” После этого приехали, сватались три дня... “Неделю. - я говорю, - много ты со мной встречался!” Мать говорила не верь парням, я не верила, и вот он говорит неделю встречался! Мне стыдно перед матерью, встречались, и он так нагло говорит: “Неделю.” Я боялась отца. Я говорю : “Мам, я если встречусь с парнем ты что скажешь?”, “Я тебя убью, ты меня осрамишь, я тебя растила, а ты меня...” Теперь уже нет. Время другое, изменилось.” (жен., 30 лет).
Несмотря на то, что многие молодые уезжают учиться, и кто-то из них остается работать в городе, брачного партнера чаще всего выбирают из елюзанцев:
“Из села берут в основном. Родня им подбирает. Ну если полюбят там…бывает что из города, но это редко. /.../ Они (Те, кто уехал учиться – Л. С.) возврвщаются, даже из Москвы приезжают. Из села, именно из села хотят. В основном знакомые…Родня подталкивает друг друга, хороший парень, хорошая девушка...” (жен., 30 лет)
Несмотря на то, что в последние годы елюзанцы стали чаще уезжать в город, многие из них не только стараются породниться с односельчанами, но и планируют в зрелом возрасте вернуться на родину:
“...кто бы, куда бы не уезжал, старался дом строить все равно здесь… /…/ Вот смысл - я здесь родился, здесь мои родители. Здесь мои дедушки, прадедушки. По любому, куда бы я не поехал. Умирать приеду сюда. Вот поэтому заложено в человеке. Живет в Москве, а строит в Елюзани дом. Живет в Набережных Челнах бизнесмен Ренат, /../ Сеть магазинов по трассе Самара – Москва, камазовский в Самаре есть магазин. Есть через каждые 100 километров домострой. Он крупнейший бизнесмен в Набережных Челнах, при заводе, цех есть свой. Он из Елюзани. Он построил тоже в Елюзани дом, себе хороший дом построил. У елюзанцев заложено такое, чтобы приехать к родителям там, в родные места он должен приехать. Именно заложено, чтобы умирать должны приехать сюда. Поживет там, на пенсию выйдет, приедет жить, последние годы жизни сюда..»(муж., 39 лет)
Будучи в Елюзани, я видела начатые постройки уехавших елюзанцев, которые строили себе дом на будущее. По словам сельчан (в ценах 2006 г.) только участок под строительство дома стоил от 200 до 300 тыс. рублей.
Если старшее поколение сохраняет консерватизм, то совремнные ориентации молодого поколения динамичны и неоднозначны. С одной стороны, влияние глобализации, городских стилей усиливается. И трудно интерпретироать поведение елюзанских девушек, снимающих платки в условиях города, куда они приехали учиться. Это может быть формой адаптации к другой среде, где платки не приветствуются. Это может быть обретением свободы вне зоны внешнего контроля. А может - кратковременной данью моде, за которой последует возвращение. Трудно сказать... С другой стороны, увеличивается доля “молодых” мусульман с более последовательным и осознанным следованием нормам ислама. Их образованность, достоинство, спокойная уверенность в своей правоте, некий внутренний стержень, который ощущается с первых минут общения с ними. Очевидно, что эта новая генерация елюзанцев будет воспроизводить семейные традиции с опорой на исламские нормы и ценности.
[1] Марданов Р. Т., Китаева Н. Б., - С. 172-173
[2] Исламский обряд бракосочетания.
д.полит.н, доцент, ведущий научный сотрудник отдела Этнологических исследований Института истории им. Ш. Марджани АН РТ