Я боялся деда Григория с раннего детства. Дом у нас поделён на две части: в большей из них жили папа, мама и я. В пристройке, состоящей из небольшой комнатки и крохотной кухни, проживал дедушка по линии отца. По воскресеньям семья обязательно собиралась за общим столом чтобы пообедать — такое было правило:
— А правила нельзя нарушать. Точка! — постоянно говорил дед Григорий.
Тот неприятный разговор я никогда не забуду … Мне тогда было лет шесть.
— Я другую женщин полюбил у, а с тобой развожусь, Галя, — с металлом в голосе сказал мой отец. — Жить мы будем здесь, в доме родителей, а ты с Кириллом переедешь к своим старикам.
Мама, ничего не говорила, по щекам у нее одна за другой текли слезы. Дед сначала молчал, потом вышел на крыльцо, закурил, плюнул, погасил недокуренную папиросу и вернулся в дом:
— Слушай, Галя, — обратился старик к моей маме. — Собери вещи своего мужа. Немедленно.
— Не понял, батя? — громко возмутился отец. — Это же мой дом! Мы с новой женой здесь жить будем.
— У тебя больше дома нет. Можешь идти куда хочешь. Со своей новой женой. Я так сказал. Точка! Ты знаешь, что со мной не нужно спорить? — старик к странно глянул на своего сына.
Взгляд его был крайне тяжелый.
— Да знаю я! Не зря тебя ведьмаком называют! — скрипнул зубами мой папаша.
— Дурак ты, я не ведьмак! Я — ведун. Многое что знаю и предчувствую, — отрезал дед Григорий и обратился к моей маме: — Галочка, дорогая, я всегда мечтал о дочери. Но не сложилось… А теперь у меня есть ты, дочка. Ничего не бойся, не переживай. Я всегда буду рядом, — похлопал ее по-отечески по плечу.
Отец вскоре уехал из нашего дома. Больше я никогда не видел его: он женился на молодой женщине и уехал из страны, а о том, что у него есть сын и отец, — позабыл напрочь. Ну, дело его…
Старик, воспитывающий меня, был строг, суров, но, как позже я понял, справедлив. Я же деда совсем не любил! Стоило только прогулять уроки в школе, а он уже об этом знал. И, разумеется, наказывал. Не скрою, мне доставалось частенько.
— Прогулял вчера? — строго спрашивал он у меня. — Лупить не буду, не бойся, я против этих методов. Отработаешь как положено.
Если бы вы знали про эти отработки! То соседке бабе Дусе забор целиком покрасить, то ей же наносить воды, то корову все выходные пасти. А вечером, когда пацаны в клуб идут, загон оставаться чистить. Но ослушаться никак нельзя, дед Григорий не позволит:
— Есть правила, а их нужно выполнять. Я сказал. Точка! — дед, как всегда, твёрдо стоял на своем.
Когда мне было лет восемнадцать, когда приятели пригласили меня на море. Мама тогда была в командировке — отпрашиваться было не у кого. Так я по своей наивности полагал. Выезжать планировал пораньше утром, а на рассвете в моих апартаментах нарисовался дед:
— Куда-то ехать собрался? — спросил он.
— Ага. На море, с друзьями! — с вызовом ответил я. — А что такое? Не пустишь, что ли?
— Угадал, внук. Не пущу. Я все сказал. Точка!
— Слушай дед, я уже взрослый! И не ты будешь решать, ехать мне или не ехать! Так что отстань от меня! — разорался я на старика.
Едва я схватил собранную сумку и хотел направиться к двери, и ноги у меня практически вросли в пол. Не мог и одного шага ступить! А дед Григорий смотрел на меня пристальным, жутковатым взглядом.
— Теперь ты понял? Будет, как я сказал! Ясно тебе?!
Мне было куда уж яснее.
А на следующий день я узнал, что рейсовый автобус, на котором я планировал ехать на жд вокзал, перевернулся и улетел в овраг: три человека погибло, несколько покалечилось. Но тогда я еще не сообразил связать эти два момента: жесткий запрет деда и аварию с автобусом. Сейчас-то я понимаю: он это предчувствовал и вовремя остановил меня.
Шесть лет назад старик умер. Честно говоря, я не особо долго грустил: уж очень трудный был у него характер. Я давно женат, у меня есть прекрасная семилетняя дочь Галочка, названная в честь мамы. Прошлой зимой пошли мы с ней кататься на санках с горки. На улице уже начинало темнеть, а Галя все не хотела уходить. Признаться, я отвлёкся на разговор по телефону и слишком поздно заметил, что дочка перешла на другую, более крутую, небезопасную сторону горки, выходящую на оживлённую трассу. Девочка улеглась животом на санки и стремительно поехала вниз. И тут до меня дошло, что санки несутся прямо на оживленную трассу! Издали я увидел, что дочь не может остановиться. Мне так стало страшно! Я ринулся к ней со всех ног, но расстояние было слишком велико…
Вдруг санки остановились сами по себе. Я, задыхаясь, подбежал к дочке:
— С тобой все нормально? Ты цела?
— Да, конечно, папа, а куда ушёл дедушка?
— Какой ещё дедушка? — я вытаращил глаза от удивления, поскольку никого не видел возле моей малышки.
— Ну дедушка… он вышел на дорогу… помахал руками… и санки сами остановились… А еще что-то сказал, не помню что…
Я решил, что она от переживаний фантазирует, но вечером Галя пришла к нам с женой в комнату и выдала:
— Я вспомнила, что говорил мне тот дед: «Здесь кататься нельзя. Это правило…».
— «А правило нужно выполнять»? — переспросил я на автомате дочку и добавил тут же: — «Я все сказал. Точка»? Он именно так тебе сказал?
— Да, прямо так и сказал! А ты разве тоже слышал? Он вообще такой хороший… Сразу видно, что очень дедушка добрый!
Я уже и сам понял, что это был Григорий, который спас мою дочку.
А потом я задумался: а ведь благодаря деду я в свое время остался жив. Именно дед научил меня не бояться никакого труда, никаких проблем. Быть самим собой и не бояться ничего. Спасибо тебе, дед Григорий!
Автор: Кирилл
Помочь каналу :
Карта Tinkoff 2200 7001 5249 7276
Карта Сбербанка 2202 2050 0199 8290