Сказать, что я был удивлен — ничего не сказать. Я был, скорее, раздавлен абсурдностью ситуации. Международные резервы, мировые финансы, интеграция в глобальную экономику… Громкие слова, которые мы слышим с экранов, разбились о стеклянную перегородку операционистки провинциального банка.
В моем кошельке лежали деньги. Самые настоящие, напечатанные на защищенной бумаге, с водяными знаками и портретом короля. Но для российской банковской системы это был не финансовый инструмент, а, прости господи, фантик.
Это история о том, как я пытался обменять тайские баты. И знаете, сам процесс рассказал мне о нашей экономике больше, чем иной аналитический доклад.
Заграница — это всегда стресс для организма и праздник для души. Таиланд. Жара, смузи из манго, лазурная вода. Домой возвращаешься опустошенным, но счастливым. Из поездки стандартно остается мелочевка: горсть сингапурских центов из прошлой командировки, пара смятых евро, ну и, собственно, мои баты.
Сумма не бог весть какая, но вполне себе осязаемая — ровно 5000 бат, разными купюрами - по 20, 50, 100 и даже по 500 бат...
По текущему курсу, прикинул я, это приличные деньги. Рубли лишними не бывают, особенно в период, когда цены скачут, как бенгальские тигры.
И вот я решил: а чего добру пропадать? Сбер, ВТБ, Альфа — монстры, киты. Уж у них-то точно есть всё. Наличные, безнал... Хоть иорданский динар меняйте! Я был наивен.
Первый же офис — классический «зеленый» банк. Огромное табло с курсами валют над головой. Доллар. Евро. Юань. Фунт стерлингов. Швейцарский франк. Десяток позиций, не больше.
Подхожу к стойке информации, девушка с дежурной улыбкой:
— Добрый день. Я бы хотел обменять валюту. Тайские баты. Улыбка гаснет мгновенно, сменяясь гримасой легкого недоумения, будто я предложил ей обменять ракушки каури на зерно.
— Что? Баты? Ой, а вы знаете… нет. Мы такую валюту не меняем. У нас даже курса на нее нет в системе. Вообще.
Как это — вообще? Бат существует. Таиланд — популярнейшее туристическое направление для россиян. Миллионы людей летят туда греться. Там есть обменники, где рубль берут с руками (пусть иногда и с оттопыренным мизинцем из-за разницы в курсе покупки/продажи). Там — берут. В ОАЭ, в этом космополитичном Вавилоне в пустыне, местные обменники меняют всё, что движется: рупии, песо, баты, рубли. Там рынок. Там конкуренция. Там понимают, что деньги — это просто товар, на который всегда найдется купец. А здесь?
Ладно, думаю. Сбер — консерваторы. Пойду в частный, «продвинутый» Альфа-Банк. Лофт-интерьер, кофе из автомата, менеджеры с планшетами. Уж они-то, «бизнес-класс», — должны! Диалог был еще короче:
— Баты? Нет.
— Но почему? У вас же есть обменные операции с разными валютами?
— Видите ли, мы работаем с узким перечнем. Основные резервные валюты и несколько валют стран СНГ. Рисковые, экзотические валюты — не наш профиль.
Рисковые! Тайский бат оказался в одном ряду с зимбабвийским долларом или венесуэльским боливаром. Рисковые… Смешно и грустно. Риск для нашего банка — это не деривативы на балансах, не токсичные активы, а скромная купюра из страны, которая кормит туристический сектор РФ в зимний сезон.
Зашел в ВТБ — ради чистоты эксперимента. Получил то же пожатие плечами: «Нет». Три кита. Три отказа.
Я вышел на улицу. В руке — телефон, в голове — когнитивный диссонанс. Начинаю гуглить. «Где обменять баты в России?» Поисковая выдача взорвалась ссылками. Но не на банковские порталы, нет. Форум путешественников, группа «ВКонтакте»... и предложения на «Авито».
Десятки объявлений! Живые люди продавали и покупали баты. С рук. Из кошелька в кошелек.
И тут до меня начинает доходить вся глубина структурного сдвига. Наш банковский сектор в регионах — это не рыночная структура, ориентированная на клиента. Это учетная машина, заточенная под простые транзакции триады «доллар/евро/рубль». Всё, что выходит за эти узкие рамки, требует усилий. А усилия в нынешней парадигме — это убытки.
Легче сказать «нет», чем создать котировку, оценить спред, отправить наличность на инкассацию в головной офис. ЦБ регистрирует курсы десятков валют, но для провинции это — мертвые цифры на сайте. Фиатные деньги перестали быть деньгами, физически зажатыми в моей руке. Они превратились в абстракцию, которую легальная система отказывается верифицировать.
И вот он, момент истины. Я смотрел на свои купюры с изображением короля Махи Вачиралонгкорна и понимал: единственный способ превратить их в рубли — самому стать этим самым рынком. Стать обменником. Принять на себя риск оценки.
«Авито». Господи, подумал я, классика же.
Куплю-продам всё, что угодно. Забиваю в строку: «Тайский бат». Ого. Предложений масса. Кто-то продает остатки после отпуска, кто-то, наоборот, скупает перед поездкой. Стихийный, дикий, но абсолютно реальный валютный рынок. Никаких тебе SWIFT-ов, никакой банковской лицензии. Только репутация, рейтинг пользователя и здравый смысл. Я начал изучать котировки этого «народного Forex».
Логика продавцов проста. Официальный курс ЦБ (тогда он был около 1 бата = 2,7 рубля, плюс-минус) — для них ориентир лишь номинальный. Банк ведь не покупает. Следовательно, «бумажный тигр» неликвиден, а неликвид должен стоить дешевле. И я увидел цифры: 1 к 2,5, 1 к 2,2… и даже 1 к 2 (рубль за бат).
Демпинг отчаянных отпускников, которым кровь из носу нужны были наличные прямо сейчас.
Жадничать? А смысл? Если бы я хотел получить рыночную цену, я бы стоял в обменнике на Пхукете, а не стоял сейчас посреди улицы, глядя в экран смартфона, где банковские приложения беспомощно разводят виртуальными руками. Я принял правила игры этого теневого клиринга. Моя цель была проста — конвертация в ликвидность. Быстро. Без нервов.
Твердой рукой выставляю объявление. Фото купюр — чтобы было видно, не подделка, не сувенир.
Подпись: «Остались баты. 5000 THB. Меняю по курсу 1:2. Итого 10 000 руб. Расчет наличными».
Знаете это чувство, когда совершаешь что-то не совсем тривиальное? Легкий мандраж. Я выступил эмитентом. Центробанком имени себя. Я определил курс волевым решением. Но вдруг никто не откликнется? Вдруг это только кажется, что рынку нужны баты?
Тишина. Сутки. Я уже начал думать, что повесить купюры в рамку, как память о пляжах Самуи. Но на второй день — звонок. Не чат в мессенджере, а именно звонок, что сразу подкупило серьезностью намерений. Голос в трубке бодрый, заинтересованный:
— Здравствуйте, это по поводу бат. Еще актуально?
— Да, конечно.
— Курс 1 к 2, верно? Я бы все забрал. Мы с семьей через неделю в Паттайю, нужна наличка на первое время, чтобы в аэропорту не бегать. Я тоже из вашего города.
Надо же. Спрос и предложение сошлись в одной точке пространства-времени. Ему нужны были баты — быстро, без заморочек с конвертацией рубль-доллар-бат (двойная потеря на курсе) и поездок в обменники. Мне нужны были рубли. Мы оба были жертвами провинциального банковского вакуума, и мы оба спасли друг друга.
Встретились на следующий день у крупного гипермаркета. Классика «Авито»: машина, передача из рук в руки. Парень оказался адекватным, видно, что опытный путешественник. Пересчитал купюры придирчиво, но без паранойи. Я пересчитал рубли. Сделка заняла ровно три минуты. Три минуты против трех визитов в банки, занявших в общей сложности больше часа и кучу нервных клеток.
И вот я с двумя новенькими российскими купюрами по 5000. Легальными. Полученными за товар, который, как сказали в банках, «не является валютой».
И вот тут начинается самое интересное — аналитический сухой остаток.
Почему в стране, декларирующей стремление к многополярности и расчетам в нацвалютах, обменять нацвалюту (пусть и не дружественной, но нейтральной и активно торгующей с нами страны) стало квестом?
В ОАЭ, куда я тоже когда-то летал, любой обменник в молле меняет что угодно. В Турции лира конвертируется в доллар, рубль и обратно в любой подворотне. Там бизнес живет с оборота. Там маржа банка складывается из тысяч микротранзакций. Наш же банковский ретейл в регионах сидит на игле комиссионных доходов от зарплатных проектов и кредитов. Обмен валюты для них — обуза, а не бизнес. Риск-менеджмент, комплаенс, 115-ФЗ, отчетность перед ЦБ. Зачем им бат, если проще сказать «нет»?
Эта история — лакмусовая бумажка состояния нашей региональной финансовой доступности. Мы не говорим об аккредитивах, опционах или свопах. Мы говорим о базовой обменной операции. И она не работает. Банк превратился в сберегательную кассу с ограниченным функционалом, а уличный маркетплейс — в полноценный расчетный центр. Отсюда и вывод: деньги — это не то, что напечатало государство. Деньги — это то, что готов принять контрагент. Наши банки баты не принимают. А Петя, который летит в Паттайю через неделю, — принимает. Значит, функция денег реализовалась не через лицензированное учреждение, а через доверие двух незнакомых людей под фонарем у супермаркета.
Мой эксперимент завершился успехом: баты превратились в рубли. Но осадочек, как говорится, остался. Причем двойной. Во-первых, я потерял на курсе почти 30% от биржевой стоимости, просто потому что система не дает мне иного выбора.
Это плата за неликвидность и риски. Во-вторых, я стал свидетелем того, как цифровые гиганты с УК в миллиарды рублей проигрывают конкуренцию сайту бесплатных объявлений. Проигрывают в гибкости, в скорости и, как ни странно, в доверии.
Поэтому, если у вас, как и у меня, в кошельке завалялись невостребованные «фантики» из дальних странствий — не тратьте время на очереди в провинциальные отделения. Там вам, скорее всего, разведут руками и предложат сохранить их «на память».
Смело открывайте «Авито», включайте внутреннего предпринимателя, трезво оценивайте свой спрос (готовность демпинговать) и выходите на стихийный рынок. Это дико. Это неудобно. Но, черт возьми, это единственный работающий инструмент. И это, пожалуй, самый красноречивый финансовый диагноз нашего времени.
Спасибо за лайки и подписку на канал!
Поблагодарить автора можно через донат. Кнопка доната справа под статьей, в шапке канала или по ссылке. Это не обязательно, но всегда приятно и мотивирует на фоне падения доходов от монетизации в Дзене.