Приключения Вити на острове Буяне
ДИСКЛЕЙМЕР:
"18+. Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность"
Витя проснулся от ощущения, что что-то щекочет его грудь. Когда его рука потянулась почесать зудящее место, он почувствовал что-то пушистое. Это нечто юркнуло в сумку, подаренную старухой, и начало там копошиться. Находясь ещё в полудрёме, Витя прислушался и разобрал в писке животного знакомые слова:
— Это не тё...
— Губная гармошька? Бард, что ли?
— Тоже не тё...
— Тарелька есть, а еды неть…
— Бестальковый путешественникь.
Солнце было уже высоко над кронами деревьев. Своими лучами оно до конца пробудило Витю.
— Вылезай! А то закрою тебя в сумке, маленький воришка!
Из-под ремня показались милые глазки и носик, а следом и пушистый белый хвост.
— Никякой я не воришька! — Меня зовуть Ями. И я искаль еду.
— Я вообще тоже очень голодный! Резко ответил Витя. В тот же момент проскользнула мысль, что он готов пожарить этого бельчонка на костре, лишь бы унять это урчание в животе.
Ями смотрел на него так же, как милые котики из соц сетей в которые любил позалипать вечерами Витя. Глазки Яни расширились, намокли и задрожали.
— Ти же не дюмаешь меня сьесть?
— Нет. У меня же ни зажигалки, ни спичек. Да и животных я никогда не убивал своими руками.
— А зачем тибе тарелька?
— Ооооо, точно, тарелка! Может, не обычная? Всё-таки сколько мистической жути произошло на этом острове.
Он достал из сумки тарелку и начал разглядывать со всех сторон. На дне была выцарапана надпись:
«Разинь уста, захлопни очи». Прочитал вслух.
— Ох уж эти древнерусские загадки.
— Что делать-то?
Бельчонок подпрыгнул к миске, закрыл глазки и с улыбкой широко разинул пасть. Из тарелки, как хлопья попкорна, начали вылетать орешки и жёлуди. Ями тут же начал набивать свои щёки.
— Так, понял, теперь моя очередь!
Отняв тарелку Витя открыл рот и закрыл глаза... Сосуд наполнился бульоном с картофелем и грибами, а в руке появилась ложка.
Не особо разглядев кулинарный шедевр, он с энтузиазмом набросился на него и смог остановиться только тогда, когда на дне тарелки разглядел шляпку мухомора.
Секунда... Две...
Подняв голову к небу, Витя прокричал:
— Бабуууууууляяяяя! Ты же обещала ПОМОЧЬ! Что за приколы?!
В голове послышался голос:
— Волшебство только начинается, внучок. Ихихихихихи! — скрипучий смех.
Бельчонок в это время упрыгал на ветку дерева и грыз орехи.
Витя, конечно был рад, что голод стал отступать, но мысль о том, что суп был с мухоморами, начал вызывать страх. Пару лет назад ему попадалась статья о действии этих грибов на сознание человека, когда он был ещё в привычном мире с интернетом, телевидением и другими развлечениями.
— Ладно, буду надеяться на лучшее...
Встал и пошёл в направлении пляжа, где он очнулся вчера.
— Надо быстрее выбираться отсюда, подумал Витёк.
— Может, построить плот? Не чушь.
— Может, вернуться в избу и спросить старуху? Мурашки слегка пробежали по спине, и он отмёл эти мысли.
Он шёл около получаса, не обращая внимания на Яни, который последовал за ним, перепрыгивая с ветки на ветку.
Вдруг голову и пальцы рук стало слегка покалывать. Походка стала менее уверенной, облокотившись на толстую ветку, за деревом он увидел костёр. Юный панк двинулся в том направлении. Сделав пару шагов, ему показалось, что огонь танцует. Не в переносном смысле. Сдвинув брови и сконцентрировав взгляд, он точно разглядел силуэт, похожий на человечка около полуметра, который танцевал на обугленных брёвнах.
— Ну, походу началось. Ааааааа... Этого ещё не хватало.
— Ооооо, Витя, подходи, располагайся, чувствуй себя как дома, продолжая танцевать, весело сказал огонёк.
— Как дома? Ага... Кто ты такой?
— Я элементаль.
— А откуда ты знаешь, как меня зовут?
— Мы с Ягой всё про тебя знаем.
— Неужели? Может, ты знаешь, зачем она меня грибами отравить решила?
— Не отравить, а показать тебе то, чего бы ты никогда не осознал в своей обычной жизни, к которой привык.
Витя почувствовал, как всё тело пульсирует, он услышал громкий стук своего сердца. Ему кажется, или этот огонёк танцует чётко в этом ритме? И даже треск костра обрёл тот же такт? Деревья и кусты, окружающие это место, так же качались, словно метроном.
— Что со мной происходит? — Как мне вернуться домой? — Огонёк, братка, помоги! Мне кажется, что я схожу с ума!
— Расслабься, паренёк. Доверься этой музыке жизни. Доставай свою губную гармонь и подыграй мне!
Витя ничего не понимал, но всё же достал гармошку и стал дуть в неё, подстраиваясь под ритм всего, что его окружает. Огонёк пустился в дикий племенной пляс, искры из-под его стоп разлетались по всей поляне и переливались сочными оттенками от жёлтого до ярко-красного.
Витя, наблюдая эту картину, стал ощущать прилив сил и энергии. В зрачках отражалось пламя элементаля, в голове стало ясно, он заулыбался и сам стал пританцовывать. Они жгли.
Непонятно, сколько времени прошло, но пульсация начала спадать.
— Ладно, Витя, порадовал ты меня от души своей музыкой. А ты сам как?
— Мне стало намного лучше. Намного! Я ещё никогда не чувствовал себя так хорошо и спокойно.
— Это только начало... Ты точно хочешь домой?
— Ну, я даже не знаю, — замешкался Виктор.
— Давай-ка, друг мой, дам я тебе три совета, а ты сам примешь решение, что дальше делать.
— Лады.
— Во-первых. Не ешь больше мухоморы. Пристрастишься — козлёночком станешь.
— Во-вторых. Чтобы найти свой путь, сначала нужно потеряться.
— И в-третьих. Всё есть игра сознания. Иногда она прекрасна, иногда ужасна, иногда понятна, иногда нет. И твой дом, и этот остров, и я, и даже ты — всего лишь миражи.
В этот момент костёр потух, а из тлеющих угольков вырвался клубок дыма и образовал надпись:
«Играй красиво!»
В груди у Вити теплилось ощущение радости и благодарности огоньку, хотя толком он ничего не понял. Да ему уже и не хотелось понимать.
В голове была одна фраза: «Вот это приключение».
Он встал, достал из сумки гармошку, наигрывая новый мотив, и пошёл куда глаза глядят, отдавшись на волю судьбе.
А рядом, на высоком дереве, за дубовыми листьями, прятался бельчонок Яни. Наблюдая за Витей, улыбался, прищурив глазки.