##Книга первая
#ЗОВУ ТЕБЯ
---
*Дому всё равно, хочешь ты в него войти или нет.*
*Он просто ждёт.*
*Он умеет ждать.*
---
##ГЛАВА ПЕРВАЯ
###Приезд
Автобус пришёл в половину третьего и сразу уехал — будто торопился убраться подальше.
Марьяна стояла у обочины с сумкой у ног и смотрела на деревню. Деревня смотрела на неё. Это был равный обмен взглядами — без победителя.
Двадцать лет. Двадцать лет она сюда не приезжала. С тех пор как мать забрала её в город — маленькую, упирающуюся, цепляющуюся за бабкину юбку. Мать тогда сказала: нечего тут делать, здесь нет будущего. И увезла.
Будущее в городе оказалось вполне обычным — школа, институт, работа в офисе, съёмная квартира, молодой человек который звал замуж и ждал ответа уже третий месяц.
А потом позвонили и сказали: бабка умерла. И дом — твой. По завещанию.
Марьяна приехала продавать.
Три дня — решила она в автобусе. Разберу вещи, найду покупателя, подпишу бумаги. Три дня максимум.
Деревня всё смотрела.
Марьяна подняла сумку и пошла.
---
Дом стоял на краю — как и положено таким домам. За ним сразу начинался лес, плотный и тёмный, без предупреждения. Между домом и лесом — узкая полоска земли, заросшая чем-то высоким, уже пожухлым по осени.
Изба была старая. Марьяна помнила её большой — как помнят всё из детства большим — но сейчас она казалась просто старой. Осевшей. Усталой.
Только герань на окнах.
Красная, яростная, живая — как будто кто-то поливал её ещё вчера.
Марьяна остановилась у калитки.
Герань цвела так, словно хотела что-то доказать.
*Кому*, — подумала Марьяна. И толкнула калитку.
---
Внутри пахло так, как она не помнила — и сразу узнала.
Травы. Дым. Что-то сладкое — мёд или воск, или просто время, которое здесь никуда не торопилось.
Марьяна поставила сумку у порога. Огляделась.
Всё на месте. Стол у окна. Печка. Полки с банками — тёмные, пузатые, с тряпичными крышками. Лавка вдоль стены. Занавески — белые когда-то, теперь чуть желтоватые, но чистые.
Как будто бабка вышла на минуту и сейчас вернётся.
Марьяна провела пальцем по столу. Пыли почти не было.
Это было странно.
Она три недели не приезжала после звонка — откладывала, находила причины. Три недели пустой дом должен был покрыться пылью.
Но стол был почти чистый.
Марьяна посмотрела в угол за печкой.
Угол был тёмный. Обычный.
И всё равно — она отвела взгляд первой.
---
##ГЛАВА ВТОРАЯ
###Первая ночь
Спать она легла рано — с дороги, с усталости.
Но не спалось.
Дом жил. Не страшно — просто жил. Скрипел в темноте на разные голоса, то выше, то ниже, будто разговаривал сам с собой на языке которого Марьяна не знала. За окном шумел лес — монотонно, глубоко, как дышит что-то очень большое.
Марьяна лежала и смотрела в потолок.
Думала об Антоне. О том, что надо бы позвонить — она обещала как приедет. Но телефон так и остался в кармане куртки. Рука не потянулась.
Антон был хорошим. Правильным. Он любил её — по-настоящему, без фокусов. Звал замуж. Говорил — переедем в новый район, ипотека, через год ребёнок если хочешь.
Марьяна хотела. Наверное хотела.
Просто когда он говорил об этом — о ребёнке, о новом районе, о ипотеке — она смотрела в окно их съёмной квартиры на серый двор и думала о чём-то другом. О чём — не могла сформулировать. Просто о другом.
Она закрыла глаза.
И сразу — будто кто-то в комнате.
Не угрожающе. Просто — присутствие. Тихое, у самого пола, как сидит маленький зверь который не знает ещё — доверять или нет.
Марьяна замерла.
Присутствие не уходило.
— Кто тут, — сказала она тихо. Не вопрос — просто сказала в темноту.
Тишина. Потом — едва слышно — что-то тёплое коснулось воздуха у кровати. Как выдох.
Марьяна долго лежала не двигаясь.
Потом — сама себе удивившись — сказала:
— Я не насовсем. Я продавать приехала. Ты не бойся.
Тишина.
Но тёплое — осталось.
Марьяна закрыла глаза и — неожиданно для себя — уснула.
---
Приснилась бабка.
Не старая — молодая, лет тридцати, с тёмной косой, в белой рубахе. Стояла у окна и пряла — веретено крутилось быстро, нить тянулась тонкая и ровная.
Марьяна во сне знала что это бабка — хотя никогда не видела её молодой.
— Баб, — сказала она.
Бабка обернулась. Посмотрела — долго, внимательно. Потом улыбнулась.
— Пришла наконец.
— Я продавать приехала, — сказала Марьяна. Зачем-то именно это.
Бабка покачала головой. Не осуждающе — как качают головой на ребёнка который говорит что не устал, а сам еле стоит.
— Веретено возьми, — сказала она. — Оно ждёт.
— Какое веретено...
— Ты знаешь какое.
Марьяна хотела возразить — и проснулась.
За окном было ещё темно. Лес шумел.
В углу у кровати — тепло. Как от маленького живого существа которое устроилось рядом и дышит.
Марьяна не включила свет.
Просто лежала и слушала как дышит дом.
---
##ГЛАВА ТРЕТЬЯ
###Вещи
Утром она занялась бабкиными вещами.
Это было зачем она приехала — разобрать, описать, решить что оставить покупателю а что выбросить. Практично. По-городскому.
Но вещи не давались.
Не в смысле что было тяжело физически. В смысле — каждая останавливала. Каждая была историей которую Марьяна не знала до конца или знала давно, или думала что забыла.
Вот синяя чашка с отбитой ручкой. Бабка пила из неё каждое утро — Марьяна помнила. Никогда не выбрасывала. Говорила: отбитая — значит своя, значит живая.
Вот платок — тёмно-зелёный, тонкий. Марьяна уткнулась в него носом и закрыла глаза. Запах был — бабкин. Тот самый. Травы и что-то ещё, неуловимое, личное.
Вот книги — старые, без названий на обложках, исписанные от руки. Марьяна открыла одну. Почерк мелкий, ровный. Травы, записи, схемы каких-то — и слова которые она не сразу поняла. Заговоры.
Она знала конечно. Все знали в деревне что бабка — знахарка. Ходили к ней — с хворью, с бедой, с вопросами. Мать об этом не говорила, морщилась если спрашивали, называла суеверием.
Марьяна в детстве думала что это страшно.
Сейчас — держала книгу в руках и не могла положить.
Почерк был знакомый. Она не сразу поняла почему.
Потом поняла.
Похож на её собственный.
---
Веретено нашла в сундуке.
Лежало сверху — как будто ждало. Деревянное, потемневшее от времени и рук, с намотанной нитью — серой, тонкой, прочной на вид.
Марьяна взяла его — и сразу отложила.
Оно было тёплым.
Не от сундука, не от избы. Своим теплом — как бывает тёплым только живое.
Она отошла к окну. Постояла. Потом обернулась — веретено лежало на краю сундука там где она его оставила.
Просто лежало.
Просто деревяшка.
— Хватит, — сказала она себе вслух. — Три дня. Разобрать и уехать.
За печкой — еле слышно — что-то шевельнулось.
Марьяна сделала вид что не слышала.
---
##ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
###Антон
Он приехал на второй день — сам, без предупреждения.
Марьяна увидела его из окна — городская машина у деревенской калитки выглядела как недоразумение. Антон вышел, огляделся, поправил куртку. Нашёл глазами окно — увидел её — помахал.
Она вышла навстречу.
— Ты не звонила, — сказал он вместо здравствуй. Не в упрёк — просто.
— Прости. Закрутилась.
Он обнял её. Она позволила — и почувствовала странное. Всё правильно: знакомый запах, знакомые руки. Всё своё. Но что-то — как будто между ними воздух другой стал. Чуть больше расстояния чем было раньше.
Он этого не почувствовал.
Или почувствовал — и не подал вида.
---
В доме ему было неуютно.
Марьяна видела — он старался не показывать, но видела. Садился на край стула, не откидывался. Смотрел на полки с банками с вежливым непониманием. На книги — с ещё более вежливым.
— Много всего, — сказал он.
— Бабка собирала всю жизнь.
— Понятно. — Пауза. — Ну и что со всем этим делать?
— Не знаю ещё.
— Продать дом — а вещи... большинство можно просто выбросить, наверное. Покупатель всё равно ремонт сделает.
Марьяна смотрела на синюю чашку с отбитой ручкой на столе.
— Наверное, — сказала она.
Антон взял её за руку.
— Маш. — Он один называл её Машей, все остальные — Марьяна. — Ты как?
— Нормально.
— Правда?
Она посмотрела на него. Хороший. Правда хороший — внимательный, настоящий, любит её.
— Правда, — сказала она.
И не солгала. Просто не сказала всего.
---
Ночью Антон спал — крепко, без снов, как всегда.
Марьяна не спала.
Лежала и слушала как дом разговаривает с темнотой. Чувствовала — у кровати, чуть левее — тёплое присутствие. Маленькое, тихое. Сегодня оно было ближе чем вчера.
Антон не чувствовал ничего.
Она это знала точно — он бы сказал, он всегда говорил что думал. Для него дом был просто старой избой с запахом трав и скрипящими полами.
Марьяна смотрела в темноту и думала — вот они двое в одной кровати. Одна комната. Одна ночь.
И живут в совершенно разных мирах.
Это было не его вина. И не её.
Просто — так.
---
##ГЛАВА ПЯТАЯ
###Лес
Антон уехал на третий день — работа, не мог дольше. Попрощался, попросил не затягивать, сказал позвони вечером.
Марьяна пообещала.
Потом вышла во двор — и пошла к лесу.
Сама не зная зачем. Ноги повели.
Лес встретил её сразу — плотно, без предисловий, как встречают того кто пришёл без приглашения. Деревья стояли близко, кроны переплетались вверху, свет шёл сквозь них странный — густой, зеленоватый даже в октябре.
Марьяна шла и думала ни о чём. Точнее — обо всём сразу, что одно и то же.
Об Антоне. О ответе который она так и не дала. О чашке с отбитой ручкой. О веретене которое тёплое. О почерке в бабкиных книгах который похож на её собственный.
О том тёплом что живёт у кровати и дышит.
Она шла долго — не замечала времени. Лес менялся вокруг неё, становился гуще, тише, темнее. Где-то далеко кричала птица — резко, однажды, и замолчала.
Потом Марьяна остановилась.
Поляна открылась неожиданно. Небольшая — метров десять в диаметре. Трава сухая, пожухлая. В центре — старый пень, широкий, явно очень старый. На пне — шишки сложены аккуратно. Кем-то сложены — не сами упали.
Марьяна подошла. Потрогала шишки.
И почувствовала — смотрят.
Не страшно. Просто — смотрят. С разных сторон, из-за деревьев, из темноты между стволами.
Она выпрямилась. Огляделась.
— Я знаю что вы здесь, — сказала она в лес. Неожиданно для себя — твёрдо.
Лес молчал.
Но молчание изменилось. Стало другим. Как будто что-то внутри него — расслабилось.
Признало.
Марьяна стояла на поляне долго. Потом развернулась и пошла обратно — к дому.
Дорогу нашла сразу. Хотя могла бы и не найти — шла не думая, по наитию.
Лес выпустил её легко.
Как выпускают своих.
---
##ГЛАВА ШЕСТАЯ
###Веретено
Вечером она взяла веретено.
Не сразу — сначала долго сидела у стола, смотрела на него. Оно лежало там где она оставила — на краю сундука. Ждало.
Потом встала. Взяла.
Тёплое. Всё так же.
Села к окну — как бабка во сне. Попробовала крутить — неловко, нить сразу запуталась. Размотала. Попробовала снова.
Руки не умели. Но что-то в руках помнило — неясно, как помнят движение которое видели много раз но сами не делали.
— Не тяни, — сказала она себе. Откуда взялись эти слова — не знала. Просто пришли.
Нить пошла. Неровно, с узлами — но пошла.
Марьяна прядла и смотрела в окно на темнеющий лес и думала — вот странно. Вот сидит городская девушка с веретеном у окна и это не кажется ей странным. Это кажется ей — правильным.
За печкой зашевелилось.
Потом — тихий звук. Как будто кто-то маленький прошёл по полу — осторожно, на цыпочках.
Марьяна не обернулась. Продолжала прясть.
— Выходи, — сказала она тихо. — Я не боюсь.
Тишина.
Потом — тепло. Совсем рядом, у ног. Как садится кот которого давно не было и вот пришёл.
Марьяна опустила глаза.
Никого видно не было.
Но тепло — было. Настоящее, живое, доверчивое.
— Ну вот, — сказала она тихо. — Вот и познакомились.
Нить шла ровнее. Веретено крутилось.
За окном лес шумел — тихо, привычно, как дышит что-то очень большое и очень живое.
Марьяна прядла.
И впервые за три дня — не думала о продаже.
---
##ГЛАВА СЕДЬМАЯ
###Звонок
Антон ждал звонка.
Марьяна набрала номер поздно вечером — уже в темноте, при свече, потому что электричество в доме было но она его не включила. Так было правильнее.
— Наконец-то, — сказал он. — Я уже волновался.
— Прости. День был насыщенный.
— Как ты?
— Хорошо.
Пауза.
— Марьяна. — Он произнёс её полное имя — значит серьёзно. — Когда едешь?
Она смотрела на огонь свечи. На тени которые он бросал на стены — живые, подвижные.
— Не знаю, — сказала она.
— То есть?
— Антон. — Она говорила медленно, подбирая слова. — Ты помнишь, ты говорил — что я иногда смотрю сквозь тебя. Помнишь?
— Помню. И что?
— Ты был прав. Я смотрела сквозь. Не потому что ты плохой. Ты хороший. Лучший наверное человек которого я знаю в обычном смысле этого слова.
— Марьяна...
— Подожди. Я просто... я здесь что-то поняла. Не всё ещё. Но — начала понимать. И мне нужно время.
Долгое молчание.
— Сколько времени?
— Не знаю.
Она слышала как он дышит. Как обдумывает. Как решает — злиться или понять.
— Это из-за дома? — спросил он наконец.
— Не из-за дома. Из-за меня.
Ещё молчание.
— Хорошо, — сказал он тихо. — Я подожду.
— Антон...
— Я подожду, — повторил он. — Но Марьяна. Ты скажи мне одно. Ты дом продаёшь?
Марьяна смотрела на свечу. На тени. На веретено у окна.
— Нет, — сказала она.
Первый раз — вслух. Первый раз — как решение.
Антон молчал долго.
— Понял, — сказал он наконец. Голос ровный. Но она слышала — что-то в нём изменилось. Как будто что-то закончилось — тихо, без скандала, само.
Они попрощались.
Марьяна сидела со свечой и думала — больно. Честно больно. Антон не виноват. Она не виновата. Просто — разные миры. Это нельзя исправить, можно только признать.
У ног — тепло.
Домовой никуда не ушёл.
Марьяна положила руку на пол — рядом, туда где чувствовала его.
— Ничего, — сказала она. Себе или ему — не важно. — Бывает.
---
##ГЛАВА ВОСЬМАЯ
###Своя
Утром она встала до рассвета.
Растопила печку — сама, впервые в жизни, с третьей попытки. Поставила чайник. Открыла бабкину книгу — ту, с заговорами и записями.
Читала медленно. Не всё понимала. Но что-то — узнавала. Как узнают язык который слышали в детстве и думали что забыли.
Рассвет пришёл в окно постепенно — сначала серый, потом розовый, потом золотой.
Марьяна сидела с книгой и чаем и смотрела как рассветает над лесом.
Лес стоял тихий, тёмный, огромный.
Её лес.
Это слово пришло само — тихо, без пафоса, как приходит то что просто правда.
Её дом. Её лес. Её бабкина книга с почерком похожим на её собственный.
Её — домовой который грелся у ног и дышал еле слышно.
Марьяна не знала что будет дальше. Как жить здесь, на что, зачем. Не знала как читать заговоры и правильно ли она топит печку. Не знала как разговаривать с лесом — и разговаривают ли вообще, или просто слушают.
Не знала ничего.
Но знала одно.
Она дома.
Не потому что некуда идти. Потому что — здесь она настоящая. Здесь воздух другой. Здесь её руки знают что делать даже когда голова не знает.
Здесь — её.
Домовой потёрся о её ногу — тепло, коротко. Как здороваются.
Марьяна улыбнулась.
— Доброе утро, — сказала она.
И взяла веретено.
---
##ЭПИЛОГ ПЕРВОЙ КНИГИ
*Той осенью она не уехала.*
*Зиму провела в доме — с книгами, с травами, с домовым который к весне стал совсем ручным и иногда позволял себя почувствовать даже днём.*
*Антон написал в декабре. Коротко, без упрёков: встретил другую, она хорошая, будь счастлива. Марьяна ответила: рада за тебя, правда. И была права — была рада. По-настоящему.*
*Веретено она научилась держать к февралю. Нить шла ровно — не всегда, но всё чаще.*
*Лес принял её окончательно в первый день весны — она просто вошла и поняла: всё. Теперь своя.*
*Она не знала ещё что её ждёт. Не знала про цену которую придётся заплатить. Про потери. Про годы когда будет казаться что всё было зря.*
*Знала только одно.*
*Она — дома.*
*Этого было достаточно.*
*Пока — достаточно.*
---
*Написано в доме на краю леса.*
*Осень. Первый год.*
**Ваш
Ведьминблог.**
---
*Конец первой книги*
---
** Скоро 📚 книга вторая — ПЛАЧУ ЦЕНУ — когда будешь готова.**🧙♀️