Тимофей стоял посреди кухни. Он даже ладонью по столешнице пристукнул для весомости. Придавил неоплаченную квитанцию за свет.
Ульяна спокойно ополоснула чашку под краном. Она промокнула пальцы кухонным полотенцем. Поправила пластиковый крабик на затылке.
— Вот прямо распоряжаться? — переспросила она.
Не глядя на мужа.
— Именно, — Тимофей приосанился.
Он одернул домашнюю кофту на намечающемся животе.
— Я всё обдумал, Уля. У нас совершенно нет финансовой дисциплины. Деньги просто утекают сквозь пальцы. А Лидия Михайловна — человек старой закалки. Она умеет планировать бюджет.
Ульяна выключила воду.
Она наконец повернулась. Оперлась бедром о край кухонного гарнитура.
В углу прихожей стояла собранная дорожная сумка. Тимофей её пока не замечал. Он был слишком увлечен своей речью.
Они жили вместе пять лет.
Три из них копили на первый взнос. Хотели съехать со съемной двушки на окраине в свое жилье. Договаривались откладывать строго поровну. Ульяна свою часть вносила исправно. Отказывала себе в отпуске, обновках и даже банальном маникюре в салоне.
Тимофей тоже переводил средства на их общий накопительный счет.
Только во вторник случилась неприятность. Ульяна случайно взяла планшет мужа, чтобы найти рецепт пирога. И обнаружила очень интересную деталь.
С их счета регулярно уходили приличные переводы.
Получатель — Лидия Михайловна. Назначение платежей отсутствовало. Но Ульяна и так знала причину. Свекровь в этом сезоне отгрохала на даче шикарную веранду. И полностью перекрыла крышу качественной черепицей.
— Допустим, — сухо произнесла Ульяна.
— Что значит «допустим»? — нахмурился Тимофей.
— Допустим, у нас нет дисциплины, — пояснила она. — И как технически будет выглядеть этот мамин контроль?
Тимофей заметно воодушевился.
Жена не скандалила. Не кричала. А значит, мама была абсолютно права. С бабами нужно просто построже. Сразу ставить жесткие рамки.
— Очень просто, — охотно поведал муж.
Он прошел к столу и сел на обычный кухонный стул.
— В день зарплаты ты переводишь всю сумму мне. А я отправляю наш общий котел маме. Она будет выделять нам на продукты. На проезд. На бытовую химию.
Ульяна скрестила руки на груди.
— То есть, я работаю по графику два через два, — уточнила она.
— И что? — не понял Тимофей.
— По двенадцать часов на складе в ночные смены, — продолжила Ульяна. — А на прокладки буду просить у Лидии Михайловны?
— Зачем утрировать? — недовольно скривился Тимофей.
Он терпеть не мог, когда жена начинала вспоминать свои смены.
— Не просить, а обосновывать траты, — поправил он. — Вчера ты купила себе новый шампунь. А старый еще не закончился! Разве это финансовая грамотность? Это разбазаривание средств.
Ульяна криво усмехнулась.
— Разбазаривание, значит.
— Конечно! — Тимофей хлопнул ладонью по колену. — Мама бы этот шампунь еще неделю использовала. Водой бы разбавила. А ты привыкла шиковать.
— Шиковать? — переспросила Ульяна.
— Да! — Тимофей завелся. — Кофе на вынос берешь. На такси на прошлой неделе приехала.
— Я с ночной смены возвращалась, — напомнила она. — Автобусы еще не ходили. Транспорт в четыре утра не работает.
— Можно было и подождать первого рейса! — отрубил муж. — Ничего бы с тобой на остановке не случилось. Лишние траты. Мама права, ты совершенно не ценишь труд.
— Твой труд? — тихо уточнила Уля.
— Наш общий! — вывернулся он. — Я на работе тоже не прохлаждаюсь. В офисе нервотрепка сплошная. А ты всё спускаешь на свои хотелки.
Он откинулся на спинку стула.
— Ты вообще не понимаешь, как экономить, — не унимался Тимофей. — Вот вспомни прошлую субботу. Мы пошли в магазин. Ты набрала полную корзину.
— Продуктов на неделю, — напомнила Ульяна.
— Сыр дорогущий взяла! Мясо! — Тимофей загнул пальцы. — Мама варит суп из косточки, и всем хватает. А ты вырезку подавай. Йогурты какие-то.
— Ты эту вырезку в воскресенье один в два присеста съел, — осадила его жена. — Я даже попробовать не успела. А йогурты ты на работу брал.
— Я мужчина! Мне нужен белок! — возмутился он. — Суть не в этом. Суть в подходе. Ты не умеешь отказывать себе в удовольствиях.
— В каких? — Ульяна приподняла бровь.
— Во всех! — Тимофей окончательно разошелся. — Косметика твоя. Полки в ванной ломятся. Подписки на кино зачем-то оплачиваешь.
— Сто пятьдесят рублей в месяц, — ровно ответила она.
— Копейка рубль бережет! — припечатал муж. — Мама всю жизнь телевизор смотрит, бесплатные каналы. И ничего, довольна. А тебе всё мало.
— Твоей маме шестьдесят пять, — спокойно ответила Ульяна. — И развлечений у нее кроме грядок нет. А я хочу после склада посмотреть нормальный фильм без рекламы.
— Вот! Эгоизм чистой воды! — обрадовался Тимофей. — Только о себе и думаешь. А семья — это когда всё в дом. Всё в общую копилку.
— В чью копилку, Тима? — спросила она.
— В нашу общую! — отрезал он.
— А почему тогда мы уже полгода не можем купить новые зимние ботинки мне? — Ульяна кивнула в сторону прихожей. — Зато тебе мы купили новую резину на машину. На которой ты ездишь в офис. А я езжу на автобусе.
— Потому что машина — это актив! — с умным видом заявил муж. — Мама сказала, что транспорт нужно беречь. Это безопасность. А ботинки можно и в ремонт отнести. Набойки поменять, и как новые.
Ульяна долго смотрела на него.
Взгляд был ледяным. Никакой истерики. Никаких слез. Тимофея это немного напрягало, но он решил дожать ситуацию.
— А помнишь, как мы планировали в отпуск поехать? — вдруг спросила жена.
— Ну помню, — осторожно ответил Тимофей.
— На море хотели, — кивнула Ульяна. — А потом Лидия Михайловна сказала, что море — это пустая трата денег. Воздух везде одинаковый.
— И она была права! — быстро нашелся муж. — Мы отлично провели время на даче. Свежий воздух. Шашлыки.
— Ты жарил шашлыки, — поправила она. — А я полола грядки с морковкой до боли в пояснице. Отличный отпуск. За мои же деньги на продукты для твоей мамы.
— Вечно ты всем недовольна! — вспылил Тимофей. — Тебе слова поперек не скажи. Чуть что — сразу претензии.
Он сложил руки на груди, копируя позу начальника.
— В общем, я всё решил. Значит, всю зарплату отправляем маме.
— Всю, — без выражения повторила Ульяна.
— Всю, до копейки, — отчеканил Тимофей. — И свои премии с подработок тоже. Я свои доходы уже перевел под ее управление. Хватит нам жить как стрекоза из басни. Пора взрослеть.
Он выглядел абсолютным победителем в этом споре.
— А как же наш общий счет? — поинтересовалась Ульяна. — На квартиру? Мы ведь три года откладывали. Там приличная сумма собралась.
Тимофей слегка замялся.
Но тут же снова напустил на себя важный вид. Глаза забегали по столешнице.
— Мама сама откроет вклад на свое имя. Так надежнее.
— Надежнее? — переспросила жена.
— Проценты выше для пенсионеров, — уверенно выдал Тимофей. — Это во-первых. А во-вторых, ты же знаешь мошенников. Списывают деньги с карт только так. А мама в этом плане кремень. У нее не забалуешь.
Телефон Тимофея лежал на столе. Внезапно дисплей вспыхнул.
Пришло сообщение.
— Это мама, — пояснил он.
Муж с готовностью глянул на экран.
— Ждет перевода. Завтра у нее доставка стройматериалов на дачу. Я обещал, что мы сегодня же переведем наши накопления ей. Для сохранности от инфляции.
Ульяна не шевельнулась.
— Давай, заходи в приложение, — скомандовал муж. — Переводи мне свою часть. А я всё вместе отправлю маме.
— Не зайду, — ровно ответила Ульяна.
Тимофей нахмурился.
— Уль, ну не начинай, а? — заныл он.
Начальственный лоск моментально слетел. Опять начались типичные капризы недовольного мальчика.
— Мы же всё решили. Я сказал, так будет лучше для нас. Мама желает нам добра. Она спит и видит, как мы в свою квартиру въедем.
— Для вашей с мамой семьи — определенно лучше, — согласилась Ульяна. — А для меня — какой смысл?
Тимофей набычился.
— Что значит «какой смысл»? Это общие деньги! Я имею право ими распоряжаться. Я мужчина в доме!
— Общие? — Ульяна прищурилась.
— Именно!
— А мне казалось, что общие деньги не тратятся втихаря на мамину веранду. И на новую крышу. И на дорогую черепицу.
Лицо Тимофея моментально вытянулось.
Краска быстро отлила от щек. Лицо стало неприятно серым, словно присыпанным пеплом.
— Ты... ты лазила в моем планшете? — выдавил он.
— Он лежал разблокированный на диване, — сухо обронила Уля. — Там уведомление висело. Очередной перевод Лидии Михайловне. Крупная сумма. И так каждый месяц с самой весны.
Она оттолкнулась от гарнитура.
— Хорошая у нас ипотека получается. Дачная. На свежем воздухе.
— Это в долг! — быстро нашелся Тимофей.
Он резко вскочил с табурета.
— Маме нужно было срочно помочь! У нее крыша текла! Она бы всё вернула с пенсии!
— С пенсии? — Ульяна покачала головой. — Там годами отдавать придется. Удобно ты устроился. Моими ночными сменами спонсировать мамин ремонт.
— Я единственный сын! Я обязан помогать! — заорал он.
— Помогай, — легко согласилась Ульяна. — Кто же против. Хочешь перевести накопления маме — переводи. Твой телефон на столе.
Тимофей нервно сглотнул.
Он схватил смартфон. Лихорадочно разблокировал экран. Пальцы слегка мазали по иконкам от волнения.
Открыл банковское приложение.
Ульяна молча наблюдала за ним.
Она видела, как меняется выражение его лица. Сначала брови поползли вверх. Потом рот приоткрылся в немом удивлении.
Тимофей несколько раз ткнул пальцем в дисплей. Словно надеялся, что цифры обновятся. Или что это просто системная ошибка мобильной сети.
— Где всё, Уля? — слова застряли у него в горле.
Голос оборвался на сиплый шепот.
На балансе их общего накопительного счета оставались сущие копейки. Жалкие остатки.
— Где наши деньги?! — рявкнул Тимофей.
Он забыл про финансовую грамотность. Забыл про поучительный тон и лекции о подписках на кино.
— Там же, где мамина веранда, — ровно ответила Ульяна.
— Ты с ума сошла?!
— Я забрала ровно свою часть. До копейки. Плюс проценты за все три года.
Она смотрела на него в упор.
— Оставила тебе твои личные вложения. Те крохи, что ты не успел слить на стройку. Можешь отправить их маме прямо сейчас. Ей же на цемент не хватает.
— Ты не имела права! — заголосил муж.
Он отчаянно замахал руками в воздухе.
— Это семейный бюджет! Ты украла мои деньги! Я всё в дом нес!
— Был семейным, — осадила его жена.
Она совершенно не повышала голос.
— До тех пор, пока ты не решил, что моя ночная работа на складе должна оплачивать мамины ремонты и твои новые шины.
— Верни всё! Я в полицию пойду! — Тимофей метнулся к ней.
Но остановился на полпути. Наткнулся на холодный, презрительный взгляд.
— Иди, — ехидно протянула Ульяна.
Она даже не шелохнулась.
— Счёт изначально был открыт на моё имя. Штампа в паспорте у нас нет. Мы просто жили вместе. Пять лет «проверяли чувства». Помнишь? Твоя мама же говорила, что ЗАГС — это полная глупость и лишние траты на свадьбу.
Ульяна криво улыбнулась.
— Вот и проверили. Я взяла свои личные средства со своего личного счета.
Она прошла мимо него в прихожую. К той самой сумке, которую он не замечал весь вечер.
— Куда ты? — заполошно выкрикнул Тимофей.
Он неуклюже бросился следом.
— Уля! Ты что, удумала уйти из-за какой-то веранды? Мы же договаривались! Мама ждет перевода! Завтра цемент привезут! Кто грузчикам платить будет?
Ульяна спокойно наклонилась.
Подхватила за ручки свою дорожную сумку. Обулась, даже не присев на банкетку.
— Вот и переведи ей те копейки, что остались, — посоветовала она.
— Уля, стой! — он попытался преградить ей путь.
Она легко обошла его.
— Как раз на упаковку гвоздей хватит. Ключи на полке у зеркала. За свет в этом месяце платишь сам. Квитанция на столе. Можешь попросить у мамы.
Она вышла на лестничную площадку.
— Да кому ты нужна со своим характером! — крикнул ей вслед бывший сожитель. — Эгоистка!
Дверь закрылась. Отрезала его громкие возмущения.
Спустя месяц общие знакомые рассказали, что Тимофей съехал с квартиры. Платить аренду в одиночку оказалось накладно. Да и готовить суп из косточки он совершенно не умел.
Теперь он жил у Лидии Михайловны. На той самой даче с новой верандой.
Мама исправно выдавала ему деньги на проезд до работы. И строго контролировала каждую купленную бутылку газировки и каждый пирожок в буфете.
Финансовая дисциплина наконец-то восторжествовала.
