Тест лежал на бортике ванны. Две полоски. Яркие, как стоп-сигнал.
Посмотрела. Отвернулась. Посмотрела ещё раз — нет, не мерещится.
И пошла за вторым. Ну вот так вот.
Аптека. Касса. Третий тест в корзине
Первый — обычный. Второй — подороже, «вдруг этот врёт». Третий — электронный, который прям буквами пишет. На всякий случай.
Кассирша посмотрела на меня поверх очков. Потом на тесты. Потом снова на меня. Я уставилась в пол.
«А вдруг ошибка? А вдруг все три — нет, ну это уже бред — из одной бракованной партии?»
Дома разложила их на полке как коллекцию. Три теста. Все орут одно и то же.
Короче, легла на диван.
Три дня в потолок
Саша уехал в командировку. Блин, как удобно — не надо изображать лицо.
Ходила на работу. Отвечала клиентам про отгрузки. Ела пельмени — нет, один раз даже два раза в день. Гладила Плюшу.
И делала вид, что ничего не было.
Не гуглила сроки. Не считала недели. Не открывала ни одного приложения. Как будто если не признать вслух — оно само рассосётся. Или окажется сном.
— Почему я не плачу от счастья? — думала я, глядя в потолок. — Все же плачут от счастья. Что со мной вообще не так?
На третий день вечером лампа на кухне мигнула. Я сидела с чаем, который остыл часа два назад. И вдруг поняла — я просто боюсь.
Вот не беременности боюсь. А того, что не справлюсь.
Что стану кем-то другим. Что прежняя я — всё, спишите.
Когда я наконец сказала вслух
Позвонила маме. Сказала: «Кажется, я беременна». Она заплакала сразу. Я — нет.
Потом позвонила Саше.
— Слушай... я беременна.
Он молчал секунд десять. Потом тихо: «Ты как?»
Кстати, вот это «ты как» — оно меня и расклеило. Не «ура», не «я счастлив». А — ты как.
Я ревела минут сорок. Плюша смотрела с подозрением.
А тесты до сих пор лежат в ящике. Все три. Не знаю зачем храню.
А вы свой тест сразу выбросили? Или тоже где-то в ящике лежит — и непонятно зачем?