Хотелось бы вспомнить тех, кто создавал легендарный Танкоград.
Имя Исаака Моисеевича Зальцмана среди первых
«Челябинск – город, где прошли самые важные, самые значительные в моей жизни годы… это… скажу откровенно… звездные часы моей жизни».
Исаак ЗАЛЬЦМАН
ВЕХИ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ
В 1933 году Исаак Зальцман окончил Одесский политехнический институт.
1933 год – сменный мастер на заводе «Красный путиловец» в Ленинграде (с 1934 года — Кировский завод).
1937 год – главный инженер.
1938 год – назначен директором.
1939 год – запустил в массовое производство тяжелые танки «КВ».
1941 год. За первые три месяца Великой Отечественной войны Кировский завод выпустил танков «КВ-1» больше, чем за период с января по июнь 1941 года.
1941 год. Октябрь. Руководил Кировским заводом при прорыве вражеских войск к окраинам Ленинграда и в начале блокады; одновременно с октября 1941 года заместитель Народного комиссара танковой промышленности СССР.
1941 год. Провел эвакуацию Кировского завода в Челябинск.
1941 год. Развернул производство тяжелых танков «КВ» в Челябинске.
В феврале 1942 года директор танкового завода № 183 имени Коминтерна в Нижнем Тагиле (Свердловская область). Организовал массовое производство танков Т-34.
С 1 июля 1942 по 28 июня 1943 года Народный комиссар танковой промышленности СССР.
22 августа 1942 года на Челябинском Кировском заводе (ЧКЗ) началось производство танков Т-34. Производство налажено за 33 дня.
28 июня 1943 освобожден от должности наркома и вновь назначен на пост директора Кировского завода в Челябинске, сменив М. А. Длугача.
В том же 1943 году на заводе начали выпускать новые танки ИС-2.
За время войны Кировский завод выпустил 18 тысяч танков и САУ, 45 000 танковых двигателей, освоил производство 13 типов танков и САУ и шести типов танковых двигателей.
Зальцману 21 января 1945 года было присвоено звание генерал-майор инженерно-танковой службы.
* * *
В силу ряда причин об этом человеке осталось не так много воспоминаний. А споры об опальном наркоме не утихают до сих пор. Его имя крепко связано с историей советского танкопрома – Народного комиссариата танковой промышленности. И потому нам так важны крупицы вкраплений, воспоминания людей, которые не побоялись в трудные годы сказать свое веское слово в оправдание и возвеличивание этого человека.
И все же разговор о Исааке Моисеевиче хочу начать не с танков, не с истории его пламенной комсомольской юности, а с портрета актрисы Ольги Андровской – работы художника Петра Шумихина из фонда Челябинского художественного музея. Этот портрет Исаак Зальцман отобрал для дворца культуры ЧТЗ в числе нескольких картин. И это говорит о многом…
Исаак Зальцман полюбил наш город и всегда старался сделать для него что-нибудь хорошее. Зальцмановский сад, Исаакиевская арка, решетки с гладиаторами по всему Киргородку. И еще он сделал наш город Танкоградом.
Борис Евгеньевич Патон (сын Евгения Оскаровича Патона). В годы войны Патоны запустили процесс автоматической сварки на заводах танкопрома. Сваривать броню научились даже детские руки, а линия поточной сборки танков была построена на методе Патона.
Борис Евгеньевич вспоминал: «И.М. Зальцман налетал на установку, как смерч. Окинув беглым взглядом швы и бросив острое, не всегда литературное, но меткое замечание, исчезал так же быстро, как появлялся. Бежавшее к Зальцману цеховое начальство уже не могло его догнать. За короткое время он успевал заметить все. И на очередной оперативке со знанием дела разносил нерадивых. Те, кто при его появлении находились возле установки не по прямому назначению — просто пришли поглядеть на патоновское «чудо», — мгновенно прятались, подчас используя для этого не самые подходящие места. Говорил И.М. Зальцман быстро, иногда жестикулировал. Выражение его подвижного лица менялось в зависимости от настроения. Умел остро и зло критиковать и задушевно хвалить».
Н.С. Патоличев (первый секретарь Челябинского обкома ВКП(б) в годы ВОВ): «Случается, что хорошее иной пытается подгребать под себя, а плохое отталкивать на других. Могу твердо сказать, что на Челябинском Кировском не было таких. Разумеется, были и там производственные стычки, особенно на утренних летучках, когда И.М. Зальцман иногда чрезмерно резко критиковал начальников цехов. Однако какой же это был великолепный организатор! Критикуя, он не перекладывал все на их плечи, он многое делал не только в организации производства, но и в налаживании быта рабочих».
Приведем несколько высказываний, характеризующих Исаака Зальцмана:
«Товарищ Сталин дал мне приказ раскрутить производство танков, и я гусеницами раздавлю каждого, кто попытается мне мешать».
«Задача, которая поставлена сейчас, не имеет себе равных. История не знает таких примеров, чтобы в течение одного месяца весь завод перестроили на новую машину. Считается, что это технически невозможно. В ЦК партии мне так и сказали: „Да, технически невозможно. Но Родине это нужно, и кировцы должны это сделать…“».
«Было не только крайнее напряжение физических сил — было творчество, умение решать самостоятельно и брать на себя ответственность, была смелость мысли, был маневр. На танковых заводах выше всего ценили конструктора, его поднимали, поощряли. Инженеров Танкограда не отвлекали от их прямого дела».
«Я знаю, что чем больше времени пройдет после моей смерти, тем больше правды обо мне узнают люди, узнают о том, что я сделал для нашей Родины».
«Характер у него был вспыльчивый, но ругался он по делу. И, если ругань не относилась лично к тебе, можно было заслушаться, как классически он это делал».
* * *
Исаак Зальцман многие дела начинал с нуля. Так и приходилось жить еврейскому подростку в борьбе с обстоятельствами, перечеркнув всю прежнюю историю своего народа. Народа, загнанного в местечки, за черту оседлости, вечно унижаемого, прошедшего через черносотенные погромы. В Томашполе, местечке, где он родился, – осталось после войны только несколько еврейских семей. Тульчин, Брацлав, где прошла комсомольская юность. Евреям было легко проникнуться идеями революционного движения и борьбы с самодержавием. В двадцатые годы массово вступали в ряды большевиков, в тридцатые уже занимали руководящие посты, пробивались собственными мозгами, неимоверными усилиями, поскольку уж больно велика была тяга к знаниям. Исаак хотел учиться. Одесский политехнический – прекрасное место для получения образования. А дальше – партийная карьера смыкалась с карьерой производственника. Выдвиженец – в конце двадцатых для членов ВКП(б) – это было совсем не ругательное слово. Именно большевики занимали руководящие посты как организаторы производства.
Прошедшие комсомольскую и партийную школу, получившие великолепное техническое образование эти люди умели и хотели работать. А их партийный билет и партийная совесть были мощным двигателем производственного процесса.
В 1937 году 32-летний главный инженер Кировского, бывшего путиловского завода, получил рекомендации от парткома и характеристику, которую подписал человек, сам прошедший школу от землекопа до специалиста, секретарь парткома Путиловского завода, ровесник Исаака – Яков Федорович Капустин. Характеристика очень лаконичная, но именно она характеризует молодого, будущего директора и наркома.
Государственный машиностроительный и металлургический «Кировский завод»
Характеристика на главного инженера завода товарища
Зальцмана, Исаака Моисеевича
Тов. Зальцман И.М., член ВКП(б) с 1928 года за период пребывания в должности Главного Инженера Кировского завода показал себя, как хороший организатор хозяйственник и хороший руководитель среди коллектива рабочих, ИТР и служащих завода. Как коммунист, т. Зальцман вместе с парторганизацией завода, вел борьбу по выкорчевыванию вредителей, орудовавших в заводе, боролся за ликвидацию последствий вредительства и возглавлял стахановские методы работы по выполнению программы по заводу. Т. Зальцман принимал активное участие во всей текущей работе парторганизации завода и являлся хорошим и примерным агитатором.
Характеристика выдана для представления в Промышленный отдел горкома ВКП(б) и утверждена партийным комитетом Кировского завода.
Секретарь парткома
КАПУСТИН
* * *
С нуля начиналась работа по освоению производства танка КВ, на Кировском в Ленинграде, с нуля начиналась эвакуация огромного предприятия на Урал. Проведенная в сложнейших условиях, ведь речь шла не только об эвакуации людей, но и станочного парка, часть из которого так и осталась на дне Ладоги. А оставшееся, дошедшее, довезенное до Урала оборудование должно работать в два, пять, десять, сто раз эффективнее, чем до войны. Исааку Зальцману удалось увеличить производство танков в Ленинграде. Ему удалось это и в Челябинске. Кировский завод начал разворачиваться на Урале, соединившись со многими заводами, эвакуированными с Украины, оккупированных территорий СССР. И вот тогда Челябинский тракторный завод имени Сталина получил свое военное название:
6 октября 1941 года: ЧТЗ стал называться «Кировский завод Наркомата танковой промышленности в городе Челябинске». Руководителем оставался Исаак Зальцман.
А дальше было следующее. Нужно было осваивать производство танков Т-34. Речь шла о машинах, которые срочно требовались фронту. Вопрос не стоял в отделке башен, обрезиненных катках и полировке поручней. Вопрос стоял в массовом производстве танков. Дешевых, надежных, способных противостоять военной машине Европы, поставившей под ружье миллионы солдат и технические достижения европейских стран.
На полях сражений столкнулись две концепции живучести танка. Одна – немецкая. Танк – высочайшее произведение технической мысли. И русская – танк должен быть дешевым, экономичным, универсальным и максимально быстрым в изготовлении. Кировцы научились делать такие танки.
Танк Т-34 был массовым танком. Да, ему отводилось всего два боя. Но эти два боя давали перевес, и Исааку Моисеевичу удалось запустить производство танков Т-34 за 33 дня в Нижнем Тагиле, а затем и в Челябинске. на тагильском заводе № 183, директору Юрию Максареву сразу не удалось решить эту задачу. И тогда ГОКО (Государственный Комитет Обороны. – Прим. авт.) и Иосиф Сталин отправили в Тагил Исаака Зальцмана. И там Зальцман запускает производство танка Т-34.
Сложнейшие условия. Одиннадцать эвакуированных заводов. Пробуксовывает производственный процесс. Разрушены все межведомственные и кооперационные связи. Наладить работу со смежниками – главное в производственном процессе. И механизм заработал в полную силу. Благодаря кипучей энергии Исаака Зальцмана изможденные, находящиеся зачастую в дистрофическом состоянии люди, выполнили немыслимое по законам мирного времени – запустили за 30 дней производство танков.
На двух уральских заводах в годы войны: Кировском Челябинском и Нижнетагильском Уралвагонзаводе было изготовлено 44 000 танков.
Уралвагонзавод стал массово выпускать танки, Т-34. За годы войны завод выпустит около 26 000 танков, а еще бронекорпуса для Челябинского Кировского.
На время Зальцман на УВЗ отменяет заказ на изготовление артиллерийских передков. Большой риск ссорится с Лаврентием Берия, курировавшим их изготовление. Это могло стоить собственной головы, если бы танки не были приоритетным направлением. Спорить с Берией тоже надо уметь.
Юрий Максарев не был расстрелян, не был отдан под суд, а переведен в главные инженеры и занимался уже начатым – линией поточной сборки танков. Не удалось Жозефу Котину, получилось у Максарева. Через несколько месяцев Максарева переводят в Челябинск. И Челябинск тоже осваивает поточную сборку танков, а Максарев возвращается в директорское кресло УВЗ и еще долго служит Родине.
Кадровых перестановок в руководстве танкопрома в течении Великой Отечественной Войны было немало. Ответственная работа, возложенная на В.А. Малышева, Ю.Е. Максарева, С.Н. Махонина, А.А. Горегляда, М.А. Длугача, И.М. Зальцмана требовала оперативных и быстрых решений. Перемещения решались в соответствии с текущим моментом. Главные инженеры становились руководителями предприятий, их перебрасывали с завода на завод для решения первоочередных задач, а затем возвращали на свои места.
* * *
В июне 1943 года на столе Иосифа Виссарионовича Сталина лежал документ. Он взял красный карандаш и стал внимательно вчитываться в подготовленный секретариатом проект постановления ГОКО. «Вопросы Наркомата танковой промышленности». Документ был очень важным для будущего танкостроения. Готовил Малышев, и нужно было предельно внимательно изучить предложения. Первая же фраза ему не понравилась.
«Как это снять Зальцмана из наркомов как не справившегося». Красным карандашом вычеркнул часть предложения. «Как это не справился? Со всем этот Исаак справился, все выполнил, что от него требовалось. То, что на танки жалуются в войсках, исправит. Не боги горшки обжигали. Горегляд для чего? Пусть внимательнее смотрит, ремонты наладит. Задачи стоят другие».
И дальше – снять Длугача, как не обеспечившего выпуск танков. «А вот с Длугачом вопрос особый – вот здесь надо подумать. Длугач – явно не дотягивает. Свои задачи в Ленинграде, он выполнил, а на Кировском в Челябинске нет, это другой масштаб. Под суд отдавать не будем. Переведем в распоряжение танкопрома. А дальше, как себя покажет». Красный карандаш поставил прерывистую линию под предложением. «Пусть подумают. Пусть тот, кто его больше знает, решает. Пусть Малышев ответ даст».
Так же как на фронте, в тылу, Иосифу Виссарионовичу Сталину были нужны, и стратеги, и тактики. Медлительный, очень умный Максарев. Исполнительный, но не расторопный Длугач. Талантливый, верный Малышев, тяжеловесный, основательный Махонин. Ответственный, проверенный Сталинградом, Горегляд и быстрый, «умеющий делать танки», Зальцман. Молниеносно принимающий решения, умеющий начинать все с нуля, заставляющий людей работать любыми способами, умеющий штурмовать и создавать рабочие коллективы, верно расставлять приоритеты и выполнять поставленные задачи.
Была острая потребность в наращивании выпуска танков. Все остальные вопросы уходили на задний план. Главный инженер Махонин, становился директором Челябинского Кировского, Горегляд, предствитель ГКО, решал вопросы в компетенции директора, Длугач, замещал Зальцмана. Максарев выполнял обязанности главного инженера в Нижнем Тагиле, а по сути, получил от Зальцмана распоряжение – наладить поточное производство танков и бронекорпусов. Смещенный на время с поста директора УВЗ, он не был отдан под суд, расстрелян – он занимался тем, что умел. Именно из Тагила пошла автоматическая сварка, освоенная отцом и сыном Патонами, распространенная Зальцманом по всем заводам танкопрома. Малышев руководил наркоматом среднего машиностроения. В переходные периоды и сам Зальцман был, и заместителем наркома, и директором Челябинского Кировского, и директором Нижнетагильского УВЗ, и наркомом. Такие перестановки были оправданы, и они показали себя только с лучшей стороны.
Комбинат по производству танков работал полным ходом. Нижнетагильский № 183 был сформирован из 11 эвакуированных заводов. Уралвагонзавод дал 26 000 машин Т-34, каждый второй танк Т-34 – Уралвагонзавода. Челябинск опережал своего собрата в номенклатуре и занимался разработкой и производством тяжелых танков. Всего произведено более 18 000 танков. Но одно то, что это было 13 моделей, разработанных в конструкторских бюро ЧКЗ – это важно. Основным был КВ, потом Т-34, потом САУ, огнеметные танки и тяжелые ИС, ИСУ. Завершающий, звездный – танк ИС-3 – танк Победы. Он стоит на Комсомольской площади Челябинска. Это была очередная победа кировцев и лично Исаака Зальцмана.
* * *
После войны судьба совершила новый поворот.
Зальцман руководил заводом в Челябинске до июля 1949 года. В сентябре того же года исключен из ВКП(б). По его утверждениям, причиной стал отказ дать показания по «Ленинградскому делу» против высокопоставленных партийных и государственных руководителей, сам же он не был арестован по личному указанию И.В. Сталина, который помнил его военные заслуги. В документах в вину Зальцману ставились «затягивание технического перевооружения завода», срыв плана выпуска тракторов более чем на 3000 штук, многочисленные факты «барства», а также «грубое и унизительное отношение к работникам».
По другой версии, основной причиной отставки Зальцмана стало то, что весной 1949 года на Кировском заводе в Челябинске не смогли в кратчайшие сроки исправить серьезные дефекты в конструкции и технологии производства тяжелого танка ИС-4. Когда в мае-июне выяснилось, что Зальцман не справился с важнейшим поручением, в ЦК ВКП(б) дали ход компромату, который поступил на имя И.В. Сталина еще в конце февраля 1949 года. Таким образом, злоупотребления и грубость Зальцмана, о которых в Москве хорошо знали и прежде, оказались лишь дополнением к срыву совершенно секретного задания по танкам, но именно о них говорилось в официальных документах по «делу» Зальцмана. Обвинения в связях с «ленинградцами», а точнее преподнесении им дорогих подарков за счет завода, Зальцману предъявили лишь в августе-сентябре 1949 года, когда в Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б) решался вопрос о его партийности.
Генерал-майор, Герой Социалистического Труда, лауреат Сталинской премии, депутат Верховного Совета СССР созыва 1946 года, Исаак Зальцман был отправлен мастером на завод в Муром, затем переведен в Орел. Но и там он справился с поставленными задачами.
А затем очередной поворот. Исаак Моисеевич – главный инженер треста «Ленгорлес», а с 1959 года директор механического завода Ленгорисполкома. Перед Зальцманом ставят задачу – наладить выпуск башенных кранов, так необходимых в советском строительстве. Страна восстанавливается, нужны краны для строительства многоэтажек. И ленинградский завод начинает выпускать башенные краны. Производство не менее сложное, чем выпуск танков. Исааку Зальцману удается и это. В 1967 году партийная организация завода представила его к награждению орденом Октябрьской революции, но в обкоме партии сказали, что Зальцман не может претендовать на такую награду из-за своего прошлого. С 1976 года Зальцман — ведущий конструктор на этом же заводе. В 1986 году вышел на пенсию, жил в Ленинграде, где и умер 17 июля 1988 года.
Башенные краны завод выпускает и до сих пор. На стене заводского корпуса механического завода мемориальная доска: «Здесь с 1959 года работал директором, а с 1976 года — ведущим конструктором Исаак Моисеевич Зальцман (1905–1988) — Герой Социалистического Труда, генерал-майор инженерно-танковой службы, один из организаторов танковой промышленности СССР».
Челябинск почтил память танкового наркома и директора – мемориальными досками и присвоив имя Исаака Зальцмана одной из улиц города.
В 1995 году мемориальная доска была открыта на здании заводоуправления ЧТЗ.
В 2007 году в Челябинске имя Исаака Моисеевича Зальцмана было присвоено улице в Тракторозаводском районе.
В 2016 году мемориальная доска была открыта на здании магазина «Детский мир». Она посвящена двум наркомам танковой промышленности — И.М. Зальцману и В. А. Малышеву. В годы Великой Отечественной войны в этом здании размещался Наркомат танковой промышленности СССР.
Author: Красуский Виктор
Источник: Газета «Танкоград», г. Челябинск, главный редактор Сергей Алабжин