Тихий разговор Музыканта и Армандо был прерван резким скрипом распахнувшейся двери.
В библиотеку вошел Ибрагим-паша, и мужчины, не сговариваясь, склонили головы в знак почтения.
Великий визирь жестом пригласил их присесть, и они вновь заняли свои места.
- Господин Армандо, прошу Вас, присаживайтесь к столу, - предложил Ибрагим-паша, аккуратно положив на стол тяжёлую папку с документами.
Армандо, не заставляя себя ждать, подошёл, и обвёл всех присутствующих быстрым, но внимательным взглядом.
Собравшись с духом, он начал:
- Позвольте мне прояснить, что это за бумаги, как они связаны со мной и почему оказались здесь.
В библиотеке, где царила обычная для таких мест тишина, все взгляды тут же обратились к доктору.
- Прежде всего, позвольте представиться, хотя, многие из вас уже знают, кто я, - произнёс он, - я - Армандо Сфорца!
Он замолчал, давая время осмыслить услышанное.
- Кто ты?! - не выдержал Музыкант, но тут же добавил: - прошу прощения за свою несдержанность, но это известие настолько поразительно, что, думаю, моя реакция вполне естественна.
- Приготовься, Адриан, тебя ждёт еще немало удивительного. Я не зря говорил тебе, что ум_ер и воскрес, - предупредил Армандо, - да, я действительно принадлежу к славному роду Сфорца. Моя мать была Бьянка Мария Сфорца…
- Бьянка Мария Сфорца? Ты имеешь в виду ту самую, что была супругой императора Максимилиана? Неужели ты его сын? - недоверчиво переспросил Музыкант.
Армандо, с едва заметной усмешкой, ответил:
- Нет, Адриан. Мой отец – падре Альваро Рокколини. А я – дитя их великой, хоть и запретной, любви. Они с моей матушкой тайно питали друг к другу чувства. Отец бережно хранил письма и дневник матушки, а также её портрет. Я очень похож на неё, - с тёплой улыбкой добавил он, но тут же стал серьёзным, - у моей матери была поистине трагическая судьба...
И Армандо начал свой рассказ. Он поведал, как император, узнав о рождении ребёнка, "сжалился" над младенцем, отдав его на воспитание в семью, враждебную династии Сфорца.
- Я пережил все тяготы отверженного, нежеланного дитя. Голод был моим частым спутником, а ночи я проводил в сыром, тёмном подвале, где слышался шорох крыс... Но, пожалуй, об этом не стоит распространяться.
- Простите, что перебиваю, но я совершенно запуталась, - внезапно произнесла Маргарита, - если Вы говорите, что были усыновлены, значит ли это, что Вы не родной брат моей матери? - с ноткой разочарования спросила она.
- Здесь мне придётся раскрыть ещё одну тайну, да простит меня Всевышний, - ответил Армандо, обращаясь к племяннице, - в чём-то ты права, я не являюсь кровным братом Виктории в том смысле, как это бывает у детей от одних родителей. Однако, наши корни действительно общие. Дело в том, что наша приёмная мать родила её от другого мужчины, вот он принадлежал к роду Висконти. А, как известно, у Сфорца и Висконти общие предки и, соответственно, общая кровь. Это означает, что у нас с тобой, к примеру, одна прабабушка или прадедушка. Более точные сведения ты сможешь получить от одной женщины, твоей родственницы, с которой тебе предстоит встреча. Она с нетерпением ждёт этого момента. Именно она отправила меня на поиски тебя. Сейчас я тебе что-то покажу, - с загадочной улыбкой, объявил он, порылся за пазухой, и его брови вдруг удивлённо взлетели вверх, - Боже мой, они тёплые! - прошептал он, заинтриговав всех присутствующих.
Затем Армандо достал небольшой пакетик, извлёк два изумруда и протянул их Маргарите.
- Нет, теперь они холодные, как и подобает настоящим драгоценным камням. Но я уверяю вас, всего мгновение назад они были горячими. Я чувствовал это даже сквозь ткань, в которую они были завёрнуты.
Маргарита взглянула на камни, а затем медленно подняла изумлённый взгляд на Армандо.
- Они знакомы тебе? - с торжествующей улыбкой спросил он.
- Да… Именно таких камней не хватает на моём изумрудном колье. Откуда они у Вас? - растерянно спросила она.
- Я тоже хотел бы знать, Армандо, откуда у тебя эти изумруды? - словно эхо, прозвучал голос Адриана, и все взгляды мгновенно обратились к нему.
- Почему ты спрашиваешь, Адриан? Они тебе знакомы? - в голосе Армандо прозвучало искреннее удивление.
- Похоже, что да...- медленно произнес Музыкант, поднимаясь с кресла, - прошу прощения, но могу я подойти и рассмотреть их поближе?
- Да, конечно. Вот, смотри, - Армандо протянул ему драгоценные камни, наблюдая за его реакцией.
Адриан взял в руки изумруды, перевернул их в пальцах и тотчас схватился за сердце.
- Да что с тобой? – взял его за плечо Армандо, - может, всё-таки примешь лекарство?
- Нет-нет, всё хорошо, просто оно забилось слишком быстро, - часто дыша, ответил тот.
- И что же его заставило изменить ритм? – настороженно посмотрел на него Армандо.
- Вот, видишь? Один изумруд крупнее, и цвет у него более насыщенный, а второй чуть меньше, это почти незаметно, но цвет у него более живой, - Адриан протянул камни на ладони перед Армандо, - он переливается от пламени свечи, как…как крылья стрекозы на солнышке. А вот здесь, посмотри, две крошечных золотистых пылинки, застывших внутри камешка. Это не случайное включение, а частичка того золота, из которого сделано колье. Она попала сюда случайно, в момент его создания. Хозяин колье знал об этом включении, потому что сам наблюдал за работой мастера и обсуждал с ним это…
- Откуда тебе всё это известно? Неужели ты и есть тот самый владелец? – спросил Армандо.
- Нет, это не я, - коротко ответил Адриан, сжимая камни в кулаке.
И тут в разговор вмешалась Хюррем:
- Господин Музыкант, что происходит? Думаю, Вам стоит прояснить ситуацию.
- Госпожа, простите, я сейчас... сейчас всё объясню, - Адриан сглотнул и обратился к Маргарите:
- Скажи мне, пожалуйста, у тебя только колье или есть что-то ещё?
- Нет, не только... - растерянно ответила Маргарита, - у меня ещё есть точно такие же серьги и перстень. Серьги я стала носить недавно, они и сейчас на мне.
- Покажи мне, пожалуйста, хотя бы одну из серёжек, - с волнением попросил Музыкант.
Девушка отодвинула прядь волос, пытаясь снять украшение, но её руки дрожали, и сделать это не получалось. В этот момент на помощь пришла Хюррем. Она легко отстегнула замочек и, широко улыбнувшись, посмотрела на доктора.
- Армандо, у неё тоже есть наш знак, - сказала она.
Доктор улыбнулся в ответ:
- Правда? Значит, у Сфорца и Висконти не только одинаковый герб, но и этот особенный символ. Интересно, а у той ещё одной нашей юной родственницы он тоже есть? - поинтересовался он.
Хюррем загадочно улыбнулась:
- Я уверена, что да. Это словно поцелуй самого Господа, который отметил этот великий род.
Маргарита с недоумением посмотрела на Хюррем:
- Что вы имеете в виду, госпожа? - спросила она.
- Многие представители рода Висконти-Сфорца носят особый знак, - ответила Хюррем, - мы ещё поговорим об этом, а теперь, господин Музыкант, Ваше слово, - произнесла Хюррем, протягивая Адриану серьгу с изумрудом, - нам очень любопытно, что Вы сможете поведать об этом украшении?
Адриан принял серьгу и, поднеся её к свету свечи, принялся внимательно изучать. После некоторой паузы, стараясь сохранить невозмутимость, он произнёс:
- На золотой оправе я вижу едва заметную, но чёткую гравировку: лист лавра, а на нём переплелись буквы "Л" и”Д”. Это не просто украшение, а знак, несущий в себе определённый смысл. Буква "Л" – это первая буква имени той, кому эти серьги принадлежали. Звали её Лоретта, что само по себе означает "лавр", а буква “Д” – первая буква фамилии этой женщины, Донателли. Эти украшения были подарены ей её супругом.
- Нет, это невозможно, - прошептала Маргарита, её голос дрожал, - хозяйку этих драгоценностей звали иначе…
- Ошибка исключена, - твёрдо ответил Адриан, - а как же звали владелицу изумрудного гарнитура? И откуда он у тебя, Маргарита? - добавил он с ноткой какой-то безысходности.
- Её зовут Серафина… Матушка Серафина…
- О, Господи, ты решил сегодня обрушить на меня все потрясения мира, - пробормотал Адриан, поражённый услышанным.
- Адриан, ты знаешь эту женщину? - с любопытством спросил Армандо.
- Да, знаю… вернее, мне знакомо это имя. Так звали мою сестру. Но она пог_ибла тогда, давно, от рук крымских пиратов…- растерянно ответил тот.
Армандо на мгновение задумался.
- Постой, Адриан, дай-ка вспомнить… одного из тех, кто напал на ваш дом, звали… Чамаш-мурза?
- Да, Армандо, его так звали… Я совсем недавно назвал это имя Маргарите… Но как?! Армандо, как?! - голос Адриана сорвался на шёпот.
- Твоя сестра жива, Адриан! Она служит в монастыре в Италии, она вырастила и воспитала Маргариту, - тихо произнёс Армандо, - я совсем недавно видел её, перед тем, как приехать в Стамбул. Я искал в том монастыре Маргариту, и матушка Серафина поведала мне ужасную историю, когда в один день лишилась отца, матери и братьев.
Старая няня, как оказалось, спрятала её в массивные напольные часы. Там же обнаружился и фамильный гарнитур, который, как ты сказал, принадлежал твоей матери.
- Часы... Большие напольные часы... - прошептал Адриан, - они стояли в гостиной, напротив картины…
Переполненный эмоциями, он закрыл глаза.
- Господин Музыкант, Вам нехорошо? Я сейчас же распоряжусь, чтобы Вас проводили в комнату, - с тревогой в голосе произнесла Хюррем.
Однако мужчина открыл глаза.
- Будь добр, принеси ещё воды, - направив мутный взгляд на Армандо, попросил он его сиплым голосом.
Затем, обратившись к султанше, извинился:
- Простите, госпожа, я в полном порядке. Просто новости оказались слишком ошеломительными. Я справлюсь. Я был уверен, что никто тогда не выжил. Сам я был тяжело ра_нен, но соседка, которая зашла в дом после того, как те изв_ерги ушли, каким-то образом поняла, что я жив, и выходила меня. А теперь вот и моя сестра, моя дорогая Серафина… - с трудом сглотнув, он резко замолчал.
- Это просто поразительно, – ответила Хюррем, обращаясь к Музыканту, - я обещаю Вам, что попрошу у повелителя разрешения, чтобы Вы смогли увидеться с сестрой.
- Госпожа, я безмерно благодарен за Ваше сострадание, - низко поклонился тот.
- Поздравляем Вас, господин Донателли, с обретением родной сестры, - раздался в этот момент голос Ибрагима-паши.
- Откуда Вам известно моё имя? – удивлённо поднял глаза Адриан.
Ибрагим усмехнулся.
- Пейте, господин шпион, пейте. Вы сами только что назвали его, упомянув, что Вашу мать звали синьора Лоретта Донателли.
- Ах, точно, Вы правы, - Музыкант потянулся к кубку, - признаюсь, это первый раз, когда я так оплошал, - с иронией добавил он, и присутствующие не смогли сдержать улыбок.
- Господа, прошу уделить мне несколько минут вашего внимания, - сменив тон на более серьёзный и слегка наклонившись в знак уважения, между тем, продолжил Адриан.
- Если шехзаде не возражает, - проявляя почтение, Хюррем обратила взгляд к Мустафе.
- Я не возражаю, говорите, господин музыкант, - с достоинством ответил тот.
- Благодарю вас, - поклонился Адриан сначала Мустафе, затем Хюррем и Ибрагиму-паше, - прежде всего хочу выразить своё искреннее восхищение вашим благородством, честностью и великодушием. На моей родине мне рассказывали совсем другое. Честно говоря, если бы вы оказались там на моём месте, никто бы не стал так с вами обращаться, не проявлял бы подобной вежливости. Господин Армандо подтвердит мои слова. Да, я прибыл в Стамбул по поручению императора Карла с тайной миссией, направленной на подрыв могущества Османской империи. Великий визирь и глава тайной канцелярии вновь раскрыл заговор - отличная работа, как всегда. Не знаю, известно ли вам, но мой император предал меня, своего верного слугу. Мне удалось получить тайное послание от другого нашего агента, в котором рекомендовали избавиться от меня. Со всей ответственностью заявляю, что, как и господин Армандо, я готов перейти на сторону Османской империи и служить ей верно и честно, ведь именно она проявила ко мне милосердие и честность. Если, конечно, вы решите пощадить меня, - тихо добавил он.
- Шехзаде, Вы позволите мне ответить? – поднялся со своего места Ибрагим-паша и склонился в знак уважения.
- Да, Ибрагим-паша, конечно, - кивнул Мустафа.
Ибрагим, получив разрешение от шехзаде, обратился к музыканту.
- Господин Музыкант, - начал он, - Вы совершенно правы, когда говорите, что новый заговор против нашего государства раскрыт так же, как и все предыдущие, и, я уверен, никто здесь не сомневается, что и все последующие будут раскрыты. Я также ценю ваше мужество и здравомыслие в принятии верного решения. Однако хочу Вас предупредить, что решение о Вашей дальнейшей судьбе будет принимать сам повелитель. Он сейчас в отъезде, и по его возвращении я доложу ему о Вашем выборе. Могу лишь сказать, что султан Сулейман – великий правитель, отличающийся милосердием. Он добр и искренен с теми, кто чистосердечно раскаивается. А если Вы предоставите ценные сведения, это будет учтено и Вам засчитано.
Ибрагим замолчал, внимательно глядя на Музыканта и ожидая его ответа.
Тот не заставил себя ждать.
- Благодарю вас, Ибрагим-паша, за оказанное доверие. Я готов смиренно ждать своей судьбы с надеждой. Что касается ценных сведений, я готов предоставить их в любое удобное для Вас время, - сказал он, поклонившись.
- Хорошо, господин Музыкант, - кивнул паша, - мы обязательно обсудим это после того, как решим текущие вопросы. Но сначала нам нужно разобраться с делом, ради которого мы собрались, хотя вынуждены были отложить его из-за обстоятельств, связанных с Вашей историей и судьбой Вашей сестры. Сейчас же мы хотим рассказать правду Маргарите: она, как и Вы, была обманута своими хозяевами. Господин Армандо уже поделился своей историей, а эти документы, которые он привёз, являются той самой ценной информацией, о которой я упоминал, когда говорил и о Вас. Господин Армандо, прошу Вас продолжить свой рассказ, - обратился он к доктору, и все тотчас обратили на него свои взгляды.
Армандо вздохнул, настроился и поведал о том, как стал шпионом императора, каким образом узнал правду о своём рождении, как встретился с приёмным отцом, а потом и с родным.
- Эти документы я забрал как плату за мою иск_алеч_енную жизнь, - заканчивая свой рассказ, произнёс он, - они принадлежали моему приёмному отцу, Витторио де Санти. Это был очень влиятельный человек, его власть простиралась далеко за пределы Милана, он строил свои дела на кр_ови и безжалостности, моментально устранял все помехи на своём пути. Здесь записи о финансовых потоках, отчёты и планы шпионской деятельности, расшифровки тайных переговоров, политические уб_ийства и заговоры, плетущиеся при дворе Габсбургов. А вот и дневник моего дедушки. Посмотри, Маргарита, видишь эту запись под именами Витторио и Элеоноры, моим именем и датой моего рождения? Здесь написано: “Теперь он будет одним из нас. Сфорца конец! Сфорца больше не возродиться!” А вот здесь есть запись деда о том, что его зять Витторио в результате болезни не может иметь детей, и его дочь родила его внучку от другого мужчины, потомка рода Висконти, о чём он сильно сокрушается.
Маргарита, а сейчас приготовься, здесь есть записи и о твоей матушке и моей сестре Виктории. Скажи, ты знакома с почерком и печатью императора Карла?
- Да, - уверенно ответила девушка, - знакома.
- Отлично, - кивнул Армандо, - тогда я сейчас передам тебе папку. Она довольно увесиста, но я укажу тебе страницы, которые нужно прочитать. Пожалуйста, ознакомься. Только учти, это может стать для тебя ещё одним потрясением. Приготовься. Факты, изложенные в этих документах, способны изменить твоё представление о некоторых вещах, разочаровать, да что угодно, но равнодушной они тебя точно не оставят. Адриан, ты тоже можешь присоединиться к Маргарите и почитать.
С этими словами Армандо протянул девушке толстую тетрадь, переплетённую в тёмную кожу.
Маргарита открыла первый лист и увидела переписку с неким Магистром. Среди множества документов, касающихся государственных и дипломатических дел, её взгляд привлекло одно письмо, написанное рукой, которая показалась ей знакомой. Это было письмо императору, в нём говорилось, что шпионка Виктория разоблачена и находится в подземелье Топкапы. Спрашивалось, нужно ли её спасать?
Далее было другое письмо, ответ, адресованный Магистру, и в нём говорилось о "необходимости устранения угрозы в лице Виктории де Санти, агента Габсбургов, которая слишком много знает". Под письмом стояла подпись императора Карла и печать, которые были хорошо знакомы Маргарите по многим инструкциям-шифровкам.
Далее следовало ещё одно письмо, в котором Магистр сообщал об исполнении предписания:”…подкупленный стражник передал Виктории приказ о самоу_странении и предоставил возможность в виде ятагана. С ним также покончено, дабы замести следы”.
Император отвечал:” При малейшем подозрении на слабость… Если возникнет угроза со стороны её брата, Армандо де Санти, обеспечить его устранение”.
Взгляд Маргариты оторвался от документа, она приоткрыла рот, будто собираясь что-то произнести, но не успела – созн_ание в тот же миг покинуло её.