В этой публикации мы задумаемся над концепцией души в саги о Гарри Поттере и подумаем, что случилось с лордом Волан-де-Мортом, когда он получил рикошетом собственное заклятие в «Дарах Смерти». Спойлер: ничего приятного.
В отличие от нашего мира, где на эту тему существует великое множество разнообразных взглядов, в «Гарри Поттере» концепция души — это нечто само собой разумеющееся. По замку разгуливают привидения, умершие возвращаются с того света, а в шестой книге мы узнаём о макабрическом ритуале создания крестража. Оказывается, душа не только существует, но её можно ранить, расщепить и даже заключить в какой-то предмет, гарантировав себе таким образом бессмертие. Или… почти гарантировав. И именно это сделал лорд Волан-де-Морт, за что после смерти его ожидали суровые последствия.
Вспомним слова Горация Слизнорта из «Принца-полукровки»: «Нужно просто расщепить свою душу и спрятать её часть в каком-нибудь предмете вне тела. Если тело будет атаковано или даже уничтожено, ты не умрёшь, потому что часть души останется на земле невредимой». Из этого следует, что если кто-то спрячет часть своей души на земле в каком-то предмете, то есть создаст крестраж, то после смерти он не может умереть, то есть его душа не может пойти дальше, потому что какая-то частица осталась на земле. Я это понимаю так, что только полная душа может пойти дальше. Поэтому если какая-либо её частица остаётся на земле и по какой-то причине не может пойти дальше (а в данном случае это заточение в предмете), то и главная часть души тоже не может пойти дальше и вынуждена остаться на земле.
В теории такой волшебник не может умереть, однако качество его бессмертия — это уже другой вопрос. А вообще же это не самая завидная участь. Послушаем, что на этот счёт говорит сам Волан-де-Морт: «Я стал чем-то меньшим, чем дух, чем самым жалким привидением, но всё же я жил. Кем я был? Даже я сам не знаю».
Однако чтобы создать крестраж, нужно расщепить свою душу. Как это сделать, объяснил студенту Тому Реддлу Гораций Слизнорт: «Актом зла. Актом величайшего зла. Совершив убийство». Убийство разрывает душу. Волшебник, намеревающийся создать крестраж, использует этот разрыв для своих целей. Он заточает в предмет оторванную часть. И именно это сделал Волан-де-Морт. Чтобы избежать смерти, он решился, пожалуй, на самый макабрический ритуал, который знала тёмная магия. Однако в своей непостижимой глупости он решил, что лучше иметь не один крестраж, а много, а именно семь.
В мире Гарри Поттера семёрка — самое могущественное число. И именно поэтому Волан-де-Морт хотел создать семь крестражей. В книге, однако, нет никакого подтверждения, дало ли ему разделение души именно на семь частей какие-то преимущества, какие-то «плюшки» или что-то в этом роде. Это число было, скорее, просто символическим.
Однако здесь стоит заметить, что, создав семь крестражей, Волан-де-Морт разделил бы свою душу на целых восемь частей, ведь одна частица всё ещё жила в нём самом. Так и случилось. Волан-де-Морт собственноручно создал шесть крестражей плюс один незапланированный — Гарри. А это означает, что его душа в итоге была разделена не на семь, а на восемь частей. И учитывая, что уже одно убийство разрывает и калечит душу, трудно себе представить, насколько изувечена она должна была быть после всего этого.
В любом случае, философия Волан-де-Морта заключалась в том, что лучше иметь больше крестражей, потому что даже если кто-то уничтожит один или два крестража, всё равно их останется достаточно, чтобы продолжать удерживать его в живых. Однако, разделяя свою душу на такое множество частей, Волан-де-Морт, конечно, не учитывал последствий своих поступков, которые должны были вернуться к нему после смерти. Вот именно, он уж точно не забивал себе этим голову, ведь зачем об этом беспокоиться, если он всё равно собрался жить вечно? В конце концов, для этого он и создавал крестражи.
Однако, как мы знаем, с точки зрения долгожительства Волан-де-Морту не удалось показать впечатляющий результат даже по меркам маглов, не говоря уже о волшебниках, которые часто доживают до 120 лет. А Волан-де-Морт на момент смерти имел 71 год. Это жалкий результат, особенно если учесть, что 12–13 лет он провёл в Албанском лесу призраком. Когда же в возрасте 71 года он снова получил рикошетом своё любимое заклятие, пытаясь убить Гарри, у него больше не было крестражей, и ему пришлось столкнуться с последствиями своих поступков, а они были ужасны.
Честно говоря, если бы у Волан-де-Морта было хоть немного мозгов, после того как Гарри сказал ему, что все крестражи уже уничтожены, и осознав, что несколько часов назад он пытался убить Гарри, но у него не получилось, он должен был уносить ноги как можно дальше. Но Волан-де-Морт намеренно был сделан идиотом, о чём мы говорили здесь, пытаясь проанализировать все его планы от «Философского камня» до «Даров Смерти». И вместо того чтобы бежать, он попытался ещё раз убить Гарри тем же проклятием, которым у него не получилось сделать этого несколькими часами ранее.
В любом случае, Волан-де-Морт наконец умер. И возникает вопрос: что случилось с его изрубленной, как петрушка, душой после смерти? Последняя книга, а конкретно глава «Кингс-Кросс», даёт нам представление о том, что могло ждать Волан-де-Морта после смерти, хотя и не до конца, о чём мы поговорим позже. В этой главе Гарри попадает в Лимб, в место, которое является как бы подвешенным состоянием между жизнью и смертью. Гарри попадает в это место, когда его поражает проклятие «Авада Кедавра» в Запретном лесу, однако у Гарри, как всегда, сюжетная броня, поэтому он не может умереть.
В данном случае от смерти его удерживает частица защитного заклинания его матери, которую Волан-де-Морт так неосмотрительно ввёл в свой кровоток в «Кубке огня». Благодаря этому Гарри не может погибнуть от руки Волан-де-Морта, поэтому он находится в подвешенном состоянии между жизнью и смертью. Так же, впрочем, как и крестраж Волан-де-Морта, который до сих пор жил в Гарри и теперь, как и Гарри, находится в подвешенном состоянии между жизнью и смертью. И существо, которое видит Гарри в этом месте, — это и есть частица души лорда Волан-де-Морта, которая большую часть жизни Гарри жила в нём.
Процитирую книгу: «Он вздрогнул, заметив то существо, которое издавало странные звуки. Оно было похоже на маленького голого ребёнка, скорчившегося на красном, словно ободранном полу. Оно лежало, дрожа под каким-то стулом, брошенное, никому не нужное, забитое туда, подальше от глаз, с трудом ловящее воздух <...> Он снова взглянул через плечо на корчившееся на полу существо, потому что его тихое хныканье не давало ему покоя. <...> Долгое время они сидели вместе молча, пока за их спинами изувеченное существо всхлипывало и билось о пол. <...> Существо за их спинами дрожало и стонало».
Из этих витиеватых описаний мы можем сделать вывод, что частица души Волан-де-Морта, которая до недавнего времени жила в Гарри, дрожит, с трудом ловит воздух, плачет, стонет и бьётся об пол. Можно с уверенностью сказать, что она переживает не самые чудесные моменты своего существования. Она всё ещё жива, но погружена в боль и страдания. Что интересно, мы говорим о мире духовном, в конце концов, это часть души, поэтому это вряд ли физическая боль, однако здесь это изображено образно, чтобы мы увидели, как сильно страдает это существо — частица души Волан-де-Морта, которая, словно кусок мяса, была вырвана из его целой души.
Хотя здесь мы говорим о частице души, которая поселилась в Гарри, из которой Волан-де-Морт не пытался создать крестраж, однако в тот момент его душа была настолько изранена, что, когда он попытался убить мальчика, она в очередной раз треснула, и именно эта часть и поселилась в Гарри. Таким образом, этот крестраж не был создан намеренно, но Волан-де-Морт всё равно отвечает за то, что ранил, изувечил свою душу, которая страдает от того, что не является полной, неповреждённой.
Вообще неплохо поразмышлять вот над чем: что эта частица вообще делает в преддверии загробного мира? Известно, что она находится в подвешенном состоянии между жизнью и смертью и не может пойти дальше, но я не понимаю, почему она всё же оказалась в этом месте, а не осталась на земле. Так же, как и Волан-де-Морт, который после неудачной попытки убить Гарри попал не в Лимб, а именно остался на земле, потому что от смерти его удерживали созданные им крестражи.
Так вот, я перерыла «Дары Смерти» и наконец нашла ответ. Слова Гермионы: «Но я хочу сказать, что, что бы ни случилось с телом, душа останется невредимой. С крестражем всё наоборот. Спрятанная в нём частица души зависит от своего магического тела. Она не может существовать без него». Это означает, что после уничтожения крестража заключённая в нём душа не может существовать ни в какой форме на земле. Она не может стать призраком, как Волан-де-Морт после попытки убить Гарри в Годриковой Впадине. Она уничтожается, поэтому автоматически попадает в Лимб навечно.
В любом случае, в то время главная частица Волан-де-Морта всё ещё жива и понятия не имеет, какие муки испытывает частица его души, а точнее частицы его души, которые к тому моменту уничтожил Гарри. Потому что все частицы души лорда Волан-де-Морта постигла одна и та же мрачная участь. Они застряли в Лимбе, погружённые в непрерывную, бесконечную боль. И хотя Волан-де-Морт не имел об этом понятия, он ещё при жизни вкусил того, что ждало его после окончательной смерти. Это случилось именно тогда, когда он развоплотился во время попытки убить годовалого Гарри.
Послушаем, что Тёмный Лорд говорит по этому поводу в «Кубке огня»: «…это запредельная боль, друзья мои, и я к ней был совершенно не готов. Я был вырван из тела, я стал меньше, чем дух, чем самое захудалое привидение… но всё-таки я был жив. <...> Я помню лишь, что я не переставал существовать... Я принуждал себя к существованию день за днём, ночь за ночью, секунда за секундой, без передышки, без сна...».
Итак, боль при умирании. Вообще-то её не должно быть, что, например, подтверждает и Сириус в Запретном лесу («Дары Смерти»), сравнивая это с засыпанием. Так что ощущение огромной боли не было чем-то нормальным при умирании, и из этого мы можем сделать вывод, что боль Волан-де-Морта проистекала из того, что он разорвал свою душу на куски. К сожалению, Тёмный Лорд не поделился, была ли это только разовая боль, или он ощущал её на протяжении всего пребывания в Албанском лесу, всё то время, что был призраком. Но я думаю, это была лишь временная боль, потому что Волан-де-Морт упоминает о ней в контексте того, что его вырвало из тела. Позже он говорит только: «Я помню лишь, что я не переставал существовать... Я принуждал себя к существованию день за днём, ночь за ночью, секунда за секундой, без передышки, без сна».
И у меня есть очень неприятная теория, которая, уж точно, не понравилась бы Тёмному Лорду. Я думаю, что после смерти именно это и ждало Волан-де-Морта: существование в ужасной, невообразимой боли и, как выразился Волан-де-Морт, «непрестанное принуждение себя к существованию день за днём, секунда за секундой, без передышки и без сна». Только в этом случае длилось это не 12–13 лет, а целую вечность.
И такие же муки испытывает и существо, которое видит Гарри на станции Кингс-Кросс. Поэтому оно дрожит, с трудом ловит воздух — ведь оно постоянно принуждает себя к существованию. К тому же оно плачет, стонет и бьётся об пол, потому что страшно страдает. И эти страдания нужно умножить на восемь, ведь именно на столько частей Волан-де-Морт разделил свою душу.
И здесь возникает ещё один важный вопрос. Как одно существо может страдать в восьми отдельных частях? Ведь у нас есть только одно сознание. Очевидно, концепция души в «Гарри Поттере» неразрывно связана с сознанием. И у нас есть основания полагать, что при создании крестражей, при разделении своей души, данный субъект разделяет также и своё сознание. Что само по себе является очень интересной и выходящей за рамки стандартного мышления концепцией.
Но давайте посмотрим вот на что. Том Реддл, обитавший в дневнике, обладал собственным сознанием и личностью. Он мыслил автономно и имел все воспоминания Волан-де-Морта до семнадцати лет, то есть до того времени, когда он создал этот первый крестраж. Выглядит это так, будто при разделении души и создании крестража в оторванной части создаётся копия сознания данного человека, которая существует независимо от главной частицы души. Поэтому, когда крестражи были уничтожены, каждая такая частица должна была страдать независимо от главной частицы души.
Дж. К. Роулинг подтвердила в интервью, что после окончательной смерти Волан-де-Морта все его частицы постигла одна и та же участь. Они не соединились в единое целое, но каждая из них была заточена в том же самом подвешенном состоянии — в Лимбе, где они испытывали ужасные муки.
В этом материале я использую термин «главная часть души» Волан-де-Морта, отличая её тем самым от частей душ, из которых он создал крестражи. Но действительно ли мы можем говорить, что какая-то часть души Волан-де-Морта была её главной частью? Думаю, зависит это от того, как проходит процесс разделения души. Когда мы разделяем душу и создаём крестраж, от главной души отсекается только маленькая частица, или же душа делится на две равные части? Ведь второй вариант имел бы огромные последствия для главной части души Волан-де-Морта. Это означало бы, что после первого разделения у Волан-де-Морта осталась бы только половина души, после второго — четверть, после третьего — одна восьмая. А после создания последнего, седьмого крестража, то есть Нагайны, уже только 128-ая часть первоначальной души, что составляет 0,78% от полной души.
Стоит, однако, заметить, что в мире Гарри Поттера душа, хоть и не является физической субстанцией, но её разрыв сделал Волан-де-Морта нечеловечным не только психически, но и физически. Отсюда его змеевидный облик и отсутствие носа. И это предполагает, что фрагмент души, который остался в его теле, был слишком мал, чтобы сохранять его человеческую форму. И поэтому с каждым разделением своей души её хозяин явно терял какие-то человеческие черты. И если такая маленькая частица души осталась в Волан-де-Морте, то это также объясняет его поведение и тот факт, что он не чувствовал, когда его крестражи уничтожались (фильмы это изменили, но мы придерживаемся книг).
А всё это означало бы, что Том Реддл, то есть крестраж, обитавший в дневнике, был несравненно более полной частью Волан-де-Морта, чем сам Волан-де-Морт, ведь Том составлял 50% его души. И, возможно, поэтому он мог возродиться ценой Джинни, и, уничтожив дневник, Гарри уничтожил целую половину души Волан-де-Морта. Конечно, при условии, что эти разделения действительно так работают.
Что интересно, Волан-де-Морт не мог стать даже призраком, подобно, например, Почти Безголовому Нику. Несмотря на то, что он соответствовал одному из условий для этого, а именно: он ужасно боялся смерти. Однако, чтобы стать призраком, нужно иметь полную, неповреждённую душу, так что этот вариант для него полностью отпадал. Призраками становились существа, которые боялись идти дальше. А для Волан-де-Морта, у которого была изувечена душа, не было никакого «дальше». Каждая частица его души навсегда осталась в подвешенном состоянии между жизнью и смертью, погружённая в вечную боль и одиночество. Для них не было никакого спасения, это наказание было перманентным, и ничего нельзя было сделать.
Однако оказывается, что перед смертью Волан-де-Морт мог ещё спастись. Но прежде чем мы перейдём к этому, стоит задуматься, как вообще происходит изувечение души. Конечно, худшее, что можно сделать, — это создать крестраж, то есть поместить вырванную из себя душу в какой-либо объект или в какое-либо существо. Однако уже само убийство калечит и разрывает душу. Снова слова Слизнорта: «Убийство разрывает душу. Волшебник, намеревающийся создать крестраж, использует этот разрыв для своих целей».
И здесь возникает вопрос: может ли уже само убийство привести к тому, что кто-то застрянет в Лимбе? К счастью, нет, потому что если бы это было так, на эту жестокую участь была бы обречена бесчисленная армия волшебников. Само убийство, конечно, тоже калечит душу, но только создание крестража не даёт ей естественного перехода на ту сторону. Потому что даже если происходит убийство и душа разорвана, она всё равно остаётся в одном куске. И душа может пойти дальше, то есть в загробный мир. Конечно, мы не знаем, уготованы ли для таких грешников какие-то чистилище, ад или страшный суд. Книги умалчивают на этот счёт, оставляя метафорическое «дальше» в тени великой тайны.
А проблема Волан-де-Морта заключалась в том, что эти оторванные куски своей души он изъял из тела и запер в предметах. Это сделало его душу неготовой к нормальной смерти. Когда он погиб в финале, его главная часть души была такой маленькой и изуродованной, что не могла ни пойти дальше, ни вернуться в виде привидения. Поэтому она тоже застрянет в Лимбе, как и части души, запечатанные в крестражах.
Стоит здесь, однако, отметить, что не каждое убийство повреждает душу. Намерения здесь, конечно, имеют большое значение. Мы можем сделать такой вывод из разговора Снегга с Дамблдором. Когда Дамблдор просит Снегга убить его, чтобы спасти ещё не повреждённую душу Драко, Снегг обращает внимание на участь своей души: «А моя душа, Дамблдор? А что с моей душой?» — «Только вам известно, потерпит ли ваша душа ущерб от того, что вы поможете старику избавиться от боли и унижения». Это показывает, что даже убийство из милосердия рискованно, но Дамблдор успокаивает, что именно намерение решает, треснет душа или нет. Что снова очень интересно, потому что, думаю, нашлись бы такие волшебники, которые смогли бы обмануть свою душу, свою совесть. Они могли бы убивать и внушать себе, что у них благие намерения. Из-за этого их душа не была бы повреждена, или как?
Я выше упрмянула, что Волан-де-Морт мог как-то спастись. Когда Гарри спрашивает Дамблдора, можно ли починить душу после её расщепления, директор отвечает, что да. Это можно сделать через раскаяние. Душу можно собрать заново через сожаление и раскаяние в содеянном. Однако Дамблдор также замечает, что такой процесс был бы для Волан-де-Морта чудовищно болезненным, но, несмотря на это, у него был шанс, и в любой момент он мог починить свою душу.
Поэтому Гарри во время финального поединка с Волан-де-Мортом пытается склонить его к тому, чтобы он проявил раскаяние. Он знает, что ждёт его после смерти, и даёт Волан-де-Морту последний шанс свернуть с пути, ведущего к вечным мукам. «Это твой последний шанс, — сказал Гарри. — Всё, что тебе остаётся… Я видел, во что ты иначе превратишься… будь мужчиной… попытайся… попытайся раскаяться…».
Однако оказывается, что предложение Гарри вовсе не было таким уж великодушным. В «Дарах Смерти» Гермиона говорит: «Раскаяние нужно действительно прочувствовать, что ты натворил. Там такой рецепт. Боль, которую это причиняет, может человека уничтожить». Поэтому Дамблдор не бросал слов на ветер, говоря, что это было бы для Волан-де-Морта страшно больно. Боль, связанная с чувством вины за убийство, настолько велика, что организм может этого не выдержать. Это делает предложение Гарри в финале более драматичным, чем кажется. Либо ты рискуешь умереть в муках здесь, чтобы спасти свою душу, либо разрозненные части твоей души будут страдать вечно в Лимбе.
Участь Волан-де-Морта навела меня также на сравнение с теологической концепцией ада. Знаете, согласно учению церкви, ад — это не какой-то вечный огонь, а состояние вечного отделения от Бога, то есть источника любви и жизни, что является следствием окончательного выбора человека. В случае Волан-де-Морта ад принимает трагическую и ироничную форму. Его адом является состояние вечного отделения от самого себя.
Волан-де-Морт всю жизнь бежал от смерти, которую считал человеческой слабостью. В конечном счёте именно смерть могла оказаться для него единственным спасением. Реддл отверг раскаяние и отказался от последнего шанса воссоединить свою душу и тем самым обрёк себя на вечное проклятие.