— Наташа, мы тут посовещались и решили дать тебе шанс восстановить справедливость, — торжественно объявила Маргарита Васильевна, перегораживая мне дорогу у входа в сквер.
Рядом с ней, засунув руки в карманы легкого плаща, стоял Герман. Вид у бывшего мужа был снисходительный и многозначительный, словно он принес мне не свою проблему, а инвестиционный проект века.
Деньги у «генерального директора без фирмы» ожидаемо закончились. Жизнь на мамину пенсию оказалась лишена лоска, а сама Маргарита Васильевна, видимо, окончательно устала кормить взрослого сына, оплачивать коммуналку и слушать долгие рассуждения о «временном периоде поиска себя».
— Добрый день, — я остановилась, с интересом разглядывая эту делегацию. — И в чем же заключается мой шанс?
— Герочка созрел для профессионального предложения, — гордо сообщила бывшая свекровь. — Тебе же ничего не стоит пристроить его на приличное место! У тебя связи в бизнесе. Мужчина без дела погибает. Ему бы кресло, стол и людей в подчинение. А там он развернется! Он же не разнорабочим пойдет, у него интеллект!
Я перевела взгляд на Германа.
— То есть работа нужна? — уточнила я.
— Конечно, — Герман повел плечами, как атлант, готовый принять небосвод.
— С обязанностями?
— Ну, Наташа, не надо утрировать, — поморщился бывший муж. — Я управленец, а не клерк.
— С графиком? — продолжила я допрос.
— Наташа, творческий и мыслящий человек не живет по будильнику. Я мыслю масштабно!
— Гера, ты не творческий человек, — спокойно констатировала я. — Ты человек, который три месяца не может купить хлеб без маминого напоминания.
Маргарита Васильевна открыла было рот для возмущения, но я подняла руку.
Удивительное дело: многие люди искренне верят, что работа — это такая визитка с красивой должностью. Но работа — это обязанности, график, ответственность и результат. И если человек просит «помочь пристроиться», но при виде ежедневных задач пугается и начинает рассуждать о свободном полете, значит, ему нужна не работа, а банальное содержание.
— Хорошо, — кивнула я. — Вы просили шанс. Я дам шанс. Не в своей фирме, естественно, но у меня есть знакомая предпринимательница. Ей как раз нужен помощник руководителя отдела по работе с заявками. Поехали.
Через час мы втроем сидели в светлом, гудящем от телефонных звонков офисе Ирины Павловны. Владелица компании по поставкам строительных материалов, женщина за пятьдесят с практичной стрижкой и абсолютно сухим чувством юмора, оценивающе смотрела на Германа поверх очков.
Герман сиял. Он раскинулся на стуле для посетителей, принял позу крупного босса на переговорах и начал вещать:
— Ирина Павловна, у меня огромный управленческий опыт. Я привык мыслить стратегически. Я не исполнитель, понимаете? Я человек решений. Мой масштаб требует соответствующих задач.
Ирина Павловна молча выслушала этот поток сознания, сделала пометку в блокноте и спокойно спросила:
— Отлично. Excel знаете?
Герман моргнул. Улыбка слетела с его лица.
— В каком смысле? — осторожно переспросил он.
— В прямом, — ровно ответила Ирина Павловна. — Таблицы. Сводные формулы. ВПР. Фильтры. Ежедневные отчеты по отгрузкам.
— Знаете, у меня в прошлой компании были люди для таблиц, — Герман попытался вернуть голосу снисходительность. — Я делегировал рутину.
— У нас тоже будут люди для таблиц, — кивнула Ирина Павловна. — Вы.
В кабинете повисла неловкая пауза. Герман нервно поправил галстук и решил зайти с другой стороны.
— Понятно. А кабинет для этой должности предусмотрен?
— Рабочее место предусмотрено, — ответила директриса.
— Отдельное? — с надеждой спросил бывший муж.
— Стол отдельный. Стул тоже, — сухо отчеканила Ирина Павловна. — Вы будете сидеть в общем зале с менеджерами. Радость почти семейная.
Тут не выдержала Маргарита Васильевна, которая до этого момента пыталась изображать молчаливую группу поддержки.
— Вы не понимаете масштаб этой личности! — возмутилась свекровь, всплеснув руками. — Ему людей надо в подчинение! Он же руководитель от бога!
— Сначала пусть заявкам подчинится, — невозмутимо парировала Ирина Павловна. — С людьми потом разберемся. Испытательный срок — три месяца. Начало рабочего дня в 9:00.
— К девяти?! — ужаснулся Герман так искренне, словно ему предложили спускаться в забой. — Каждый день?
— По будням. Мы решили начать мягко, без подвигов, — сыронизировала Ирина Павловна.
— А обед? — Герман вцепился в подлокотники стула. — Обед за счет компании?
— Обед за счет вашего желудка, — директриса посмотрела на него с легкой жалостью. — Как у всех взрослых людей в этой стране. Внизу есть отличная недорогая столовая.
Герман побледнел. Его идеальный мир, где он приходит к полудню попить кофе в кожаном кресле, рушился на глазах.
— А можно частично удаленно? — предпринял он последнюю отчаянную попытку. — Я дома продуктивнее генерирую идеи.
— Можно частично работать, — согласилась Ирина Павловна, откладывая ручку. — Но зарплата тогда тоже будет частично видимой. За опоздания и пустые разговоры у нас не платят.
Маргарита Васильевна снова ринулась в бой, защищая кормильца.
— Да вы что такое говорите?! — закричала она, потрясая сумочкой. — Герочка не для бумажек и таблиц создан! Он харизмой работает! Он одним взглядом поставщиков должен строить!
Я повернулась к свекрови.
— Харизма, Маргарита Васильевна, в трудовой договор отдельной строкой не входит. За нее оклад не начисляют.
— Он мужчина! — не унималась свекровь. — Ему надо дать развернуться!
— Ему двадцать лет давали разворачиваться, — спокойно напомнила я. — В итоге он развернулся обратно к вам на диван.
Герман резко встал. Лицо его покрылось красными пятнами оскорбленного достоинства. Работать он явно не собирался.
— Наташа, это не мой уровень, — процедил он сквозь зубы, глядя на меня с упреком. — Я думал, ты действительно хочешь помочь, а ты привела меня на какую-то каторгу.
— Гера, это как раз уровень реальной работы, — я тоже поднялась со стула. — Просто ты хотел не работу. Ты хотел кресло с зарплатой и правом пить кофе с важным видом.
— Ты унизила мужчину! — прошипела Маргарита Васильевна, хватая сына за рукав. — Специально всё подстроила!
— Нет, Маргарита Васильевна, — я покачала головой. — Я просто показала ему дверь, за которой начинается зарплата. Он сам испугался ручки.
Ирина Павловна с легкой усмешкой закрыла ежедневник на своем столе.
— У нас вакансии для сотрудников, Герман Эдуардович. Для памятников собственному величию у нас, к сожалению, места нет. До свидания.
Герман развернулся на каблуках и почти выбежал из кабинета. Маргарита Васильевна тяжело задышала, осознавая страшную правду: чуда не случилось, и кормить этого «стратега» ей придется из своей пенсии еще очень долго.
Она догнала сына уже в коридоре.
— Пошли, Герочка, — злобно буркнула она, дергая его за рукав плаща. — Не твое это всё.
— Что не мое? — огрызнулся Герман.
— Работа, видимо! — рявкнула свекровь на весь этаж. — Пошли домой. Только хлеб купи по дороге. Хоть этот проект доведи до конца!
Я стояла в коридоре и смотрела им вслед. Я не злорадствовала и не пыталась их остановить. Я просто в очередной раз убедилась в одной непреложной истине.
Есть люди, которые до дрожи хотят зарплату, высокую должность, безграничное уважение и мягкое кресло. Но они всегда очень искренне удивляются и обижаются, когда выясняется, что между ними и этой самой зарплатой вдруг оказывается настоящая работа.