Знаешь что… придерживаюсь сейчас одной теории.
Если у меня есть только этот момент. Только сегодня. Только сейчас. И в этом «сейчас» - боль в голове. Сильная. Но не одна. А рядом с ней - что-то ещё.
В груди. В животе. Пульсирующее. Приятное. Незнакомое.
Я не знаю, как это назвать. Не могу подобрать слово. Ум молчит. А тело — отвечает.
Что, если это — новая загрузка?
Старая программа. Ничтожность. Созависимость. Та, от которой болит голова. Та, которая годами диктовала реакции. Она выгружается. Не тихо. Не сладко. Не как маршмеллоу. А через боль, через давление, через «не могу».
Но выгружается — значит, освобождается место, оперативная память персонажа. Та, в которой раньше жили страхи и долженствования. А теперь - пульсация. Тёплая. Живая.
Возможно ли такое?
Что на место старой программы загружается новое ощущение? Незнакомое. Неописанное умом. Просто - есть.
Я его не вызывала. Не медитировала на него. Не визуализировала. Оно пришло само. Как благодарность. Как побочный эффект выдержанной боли. Не за награду. А просто.
Сужение сменяется расширением. Смерть - рождением. Боль - новым ощущением.
Перестаю убегать от боли и просто нахожусь с ней, пространство внутри меняется. Расширяется. И в этом расширении - не «я всё могу», а «я могу всё, что происходит, просто принять, наблюдать,прожить».
Я не знаю, всё ли могу. Но я знаю, что могу быть здесь. С пульсацией. С болью. С вопросом. И это,
А теперь - вот ещё что я наблюдаю.
Когда я перестаю бороться с болью, она не исчезает. Но перестаёт быть врагом. Она становится просто… процессом. Как дождь за окном. Я не должна его останавливать. Я могу просто смотреть. И дышать.
Боль в голове - это, может быть, не сбой. А сигнал. Что старая программа выгружается. Что ничтожность и созависимость не хотят уходить тихо. Они цепляются. Они кричат. Они делают больно.
Выгрузка старой программы – процесс не из «приятных». Они уходят через тело, через рвоту, через сомнения. Через желание сбежать в аптеку за пилюлей, в старую роль, в знакомое страдание.
Я не скажу «сейчас пройдёт». Не буду врать. Но эта боль - не навсегда. Она - как спазм. Как судорога. Когда мышца перестраивается - больно. Когда старая программа отслаивается - больно. Но это не хроническое состояние. Это процесс.
Вопрос не в том, пройдёт ли боль. А в том, сколько я буду с ней бороться.
Если проживать, чувствовать, не цепляться, не драматизировать - она идёт быстрее?
Не спрашиваю «когда закончится». Это ум хочет дату. А тело знает только «сейчас». Я в этом «сейчас». Не жду конца. Просто дышу. И наблюдаю, как боль меняет форму. Она уже не та, что утром. Правда.
По - видимому прожить полный цикл, не убегая, чувствуя? Не замораживая. Не заливая активностью. Чувствуя. Даже когда больно. Даже когда хочется сбежать в аптеку, к подруге, в сериал, в новую идею «спасти мир».
Это как роды. Плоду больно, тесно, страшно. Он думает, что умирает. А на самом деле - рождается.
Так и программа. Она не хочет уходить. Она будет цепляться. Болеть. Давить. Вызывать тошноту, головную боль, ощущение, что вот-вот развалишься. Потому что она - жила годами. Она была защитой (кривой, но привычной). И когда она отслаивается - тело кричит.
Что после?
После - пустота. Но не страшная. А чистая. Как комната, из которой вынесли старую сломанную мебель. Сначала странно. Пусто. Эхо. А потом ты начинаешь замечать: в этой пустоте есть пространство для нового. Для того пульсирующего ощущения в груди. Для тишины. Для выбора - что поставить на это место. Я не стану «другой». Становлюсь больше собой. Свободнее. Тише. И в этой тишине - не надо ничего доказывать.
А деструктивный период завершится. Не потому, что «победила». А потому, что всё, что имеет начало, имеет и конец. И я просто позволила этому случиться. Без борьбы. Без побега. Без судьи.
Боль - это знак «я живая». И что старая связь ещё отзывается, но не управляет.
А это, знаешь, и есть та самая тихая сила. Не «мне не больно». А «мне больно, и я всё равно не возвращаюсь в старую роль».
