Когда подруги жалуются, что их мужья «как будто с другой планеты», я обычно молча подливаю им мартини и многозначительно вздыхаю. Мне ли не знать. Мой Славик действительно с другой планеты. Кажется, из системы Альфа Центавра, но я точно не помню — там какое-то непроизносимое название, похожее на звук, с которым чихает мопс.
Мы женаты уже пять лет. Раскусила я его не сразу. Ну, странненький и странненький. Работает программистом (где же еще?), интроверт, не любит шумные компании. Идеальный мужчина!
Первые подозрения закрались на втором месяце совместной жизни. Я пришла с работы пораньше и застала картину маслом: Славик висел в двадцати сантиметрах над диваном в позе лотоса и читал инструкцию от микроволновки, причем книга светилась в темноте.
Увидев меня, он с грохотом рухнул на подушки, поправил очки и виновато сказал:
— Машенька, гравитация в этой широте сегодня нестабильна.
Отпираться было бессмысленно. Вечером на кухне, под чай с ромашкой, он признался. Сказал, что он исследователь-антрополог. Прилетел изучать «уникальный парадокс человеческой логики», маскируется под землянина. Документы купил в переходе, имя выбрал по словарю, а тело синтезировал на основе сериалов из девяностых.
Я поплакала, погуглила «как развестись с рептилоидом» (оказалось, никак, ЗАГСы таких справок не дают), а потом подумала: не пьет, зарплату в дом несет, носки по квартире не разбрасывает (он их аннигилирует). Надо брать!
Жить с пришельцем — это, девочки, тот еще квест. Взять хотя бы еду. Пищеварение у Славика устроено так, что он может переварить даже карбюратор. Но он очень старается быть «как все». Правда, логика у него страдает.
Однажды я застала его перед телевизором с миской замороженных пельменей. Он грыз их, как попкорн.
— Слава, ты с ума сошел? Их варить надо!
— Маша, термическая обработка разрушает их идеальную сферическую геометрию! — возмутился мой инопланетянин, хрустя льдом. — К тому же, внутри мясо коров. Зачем их еще и варить? Это неэтично по отношению к биомассе.
Зато в быту он незаменим. Помните этот извечный женский стон «муж не может починить кран»? Мой может починить всё. Проблема в другом — как он это чинит.
В прошлом году у нас сломался Wi-Fi роутер. Славик поковырялся в нем отверткой, что-то припаял из старого фена и куска фольги. Интернет теперь летает. Скорость — 800 терабит в секунду. Я могу скачивать фильмы, которые в Голливуде еще даже не начали снимать. Но есть нюанс: микроволновка теперь иногда ловит переговоры МКС, а тостер по утрам здоровается со мной на шумерском.
Отдельная история — это наши поездки к моей маме на дачу. Для высокоразвитого существа, которое в уме рассчитывает траекторию коллапса черных дыр, посадка картошки стала настоящим вызовом.
Мама ему кричит:
— Славик, кидай по два клубня в лунку, чтоб наверняка!
Славик стоит с тяпкой, в панамке, потеет (он специально включает функцию потоотделения для реалистичности) и бормочет:
— Нецелесообразно. Согласно законам биодинамики этой планеты, один клубень заберет питательные вещества у другого. Начнется внутривидовая война. Я не хочу быть создателем арены смерти для корнеплодов!
Но маму он уважает. Когда она однажды сказала: «Ой, я с этой рассадой совсем без задних ног осталась», Славик побледнел, бросился к ней и на полном серьезе предложил регенерировать ей нижние конечности с помощью стволовых клеток и синей изоленты. Еле отговорила. Мама теперь считает его очень заботливым, но «слегка переутомленным на своих компуктерах».
Больше всего Славика бесит наш кот Барсик. Точнее, у них взаимный нейтралитет на грани Холодной войны. Я как-то зашла в комнату и увидела, как они сидят друг напротив друга на полу и неотрывно смотрят глаза в глаза. Минут десять сидели в абсолютной тишине.
— Что вы делаете? — спрашиваю.
— Ведем переговоры о демаркации территории, — серьезно ответил муж, не моргая. — Это очень опасный хищник, Маша. Его разум заблокирован, но телепатические щиты непробиваемы. Он требует, чтобы я убирал лоток на тридцать секунд быстрее. Я торгуюсь.
А язык? Земные метафоры — это боль всей его инопланетной жизни.
Вчера я собиралась на корпоратив, крутилась перед зеркалом и в шутку спросила:
— Ну как я тебе? Выгляжу сногсшибательно?
Славик подошел, внимательно просканировал меня своим взглядом (у него зрачки иногда в такие моменты становятся квадратными, жутко мило), поправил мне воротник и сказал:
— Вероятность того, что ты нарушишь чей-то вестибулярный аппарат своим внешним видом, равна нулю, Мария. Твоя масса и гравитационное поле в норме. Но... — он замялся, подбирая человеческие слова. — Мои оптические сенсоры фиксируют максимальный уровень эстетического удовольствия. Ты очень... красивая самка человека.
Я тогда засмеялась и поцеловала его в колючую щеку.
Да, он не умеет дарить цветы, потому что считает их «отрезанными репродуктивными органами растений». Он не понимает намеков, и ему нужно говорить прямо: «Слава, мне грустно, иди обними меня и скажи, что я молодец». И он подойдет, обнимет, включит внутренний подогрев тела до идеальных 38 градусов (зимой это просто спасение!) и будет механически гладить меня по голове.
Девчонки, если честно, мне плевать, из какой он там туманности. Он не врет, не изменяет (говорит, что моногамия прописана в его базовом коде), и когда я болею, он сидит у моей кровати всю ночь, отгоняя микробов каким-то невидимым силовым полем.
И пусть наш тостер говорит на шумерском. Главное, что мы понимаем друг друга.
Спасибо за внимание !