Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

У меня раздвоение личности

Снаружи я большой, сильный мужик. Тренер зовёт меня Викингом. Да и вообще — я много чего делал в детстве, чтобы вырасти большим и сильным. Но внутри меня живёт маленький Сергуня. Меня так называли в детстве. И вообще, мне кажется, Сергуня — это идеальное название для чего-то сладкого. Типа сгущёнки. Представьте: к блинам вам подают не сгущёнку, а Сергуню. А в рекламе кудрявый мальчик с щеками несёт банку сладкого молока и улыбается без двух зубов. Надо будет подумать над брендом. Иногда я Викинг, иногда Сергуня. Но каждый день я просто человек, который выходит из дома по своим делам. Недавно пошёл за кофе и книжку читать в центре. Стою в очереди к бариста. И тут ко мне подходит мужчина. Такой… младший Викинг. Чуть ниже меня, но тоже широкий, мощный, взрослый. Подходит почти вплотную и тихо говорит: — Пожалуйста, подскажите, где тут туалет? По глазам вижу — человек в беде. Показываю рукой вперёд: — Там есть, но бежать метров триста. А он: — Да пофиг куда, лишь бы добежать. Я уже м

У меня раздвоение личности.

Снаружи я большой, сильный мужик. Тренер зовёт меня Викингом. Да и вообще — я много чего делал в детстве, чтобы вырасти большим и сильным.

Но внутри меня живёт маленький Сергуня.

Меня так называли в детстве. И вообще, мне кажется, Сергуня — это идеальное название для чего-то сладкого. Типа сгущёнки. Представьте: к блинам вам подают не сгущёнку, а Сергуню. А в рекламе кудрявый мальчик с щеками несёт банку сладкого молока и улыбается без двух зубов.

Надо будет подумать над брендом.

Иногда я Викинг, иногда Сергуня. Но каждый день я просто человек, который выходит из дома по своим делам.

Недавно пошёл за кофе и книжку читать в центре.

Стою в очереди к бариста. И тут ко мне подходит мужчина. Такой… младший Викинг. Чуть ниже меня, но тоже широкий, мощный, взрослый.

Подходит почти вплотную и тихо говорит:

— Пожалуйста, подскажите, где тут туалет?

По глазам вижу — человек в беде.

Показываю рукой вперёд:

— Там есть, но бежать метров триста.

А он:

— Да пофиг куда, лишь бы добежать. Я уже минут десять мечусь.

И вот тут я понял, что человек находится в страшной жизненной развилке. Оба туалета — и в ТЦ, и отдельный городской — примерно одинаково далеко. А сил у организма осталось только на один забег.

Смотришь на него — и понимаешь: никакого величия, силы и мужской гордости там уже не осталось. Только надежда.

Говорю:

— Слушайте, вот в соседнем кафе точно есть туалет. Прямо тут, метров десять.

Он посмотрел на меня так, будто я не человек, а явление Девы Марии. Убежал.

Мне делают американо. Стою, жду и думаю: вот как тяжело приезжим. Даже не знаешь, в каком кафе можно спокойно пописать.

Выхожу с кофе — а мой бедолага уже почти в панике ходит кругами и не может найти вход.

Машу ему рукой:

— Сюда! За мной!

И вот идём мы с ним, и я буквально чувствую, будто веду ребёнка через дорогу. Мысленно говорю ему:

«Не переживай, маленький викинг. Сейчас всё получится».

В кафе показываю:

— Прямо до конца и за шторку.

Он исчезает.

Отхлебываю кофе и думаю, А кто это сейчас был? Сергуня или Викинг?

Если Сергуня — то он, конечно, капец какой взрослый. Маленький, сладкий, а уже мужчин по туалетам водит.

А если Викинг — то просто помог своему. Без превосходства. Без вот этого мужского «терпи». Просто потому что знал место без пароля на двери в туалет.

Но кем бы я ни был в тот момент — кажется, это вообще было про всех нас.

Внутри даже самых огромных мужиков, которые пьют горький кофе и ходят с серьёзными лицами, всё равно живёт маленький человек.

Который иногда просто хочет, чтобы ему спокойно показали, куда идти.

И кстати.

Кто вообще придумал ставить пароль на туалет? Это же уже не сервис, а квест на выживание.