Как и говорил Семён — самая страшная часть была позади. Остаток утра прошёл в монотонной, но спокойной работе. Они обошли всю основную территорию станции, которая выглядела куда дружелюбнее запретной зоны. Семён показал метеоплощадку: загородку с белыми психрометрическими будками, где прятались термометры, и осадкометр — ту самую «железную ромашку» для сбора дождя. Зашли и в небольшое помещение с дизель-генератором, который глухо рычал, обеспечивая домик электричеством…
Работы оказалось не так много, но она требовала точности: проверить уровень масла в движке, записать показания барометра, очистить солнечную панель от соляного налёта. Глядя на обилие датчиков и строгую последовательность действий, Ваня достал из кармана телефон...
— Семён, давайте я ваши инструкции на диктофон запишу? — предложил он, открывая приложение. — Чтобы потом переслушать, если что-то из головы вылетит. Мало ли, запутаюсь в цифрах…
Семён, только что собиравшийся что-то пояснить у генератора, резко осекся… Его лицо мгновенно потемнело, а взгляд стал колючим и подозрительным.
— Убери шарманку, — отрезал он, и в его голосе прорезался металл. — Записывай в тетрадку, если надо... Ручкой по бумаге... Голову тренируй, а не технику! Не надо меня записывать, или, упаси бог, фотографировать… Не люблю я этого! Я здесь работаю, а не в кино снимаюсь... Понял?
Ваня опешил от такой резкости и поспешно спрятал телефон в карман.
— Понял, извините... Я просто для подстраховки.
— Подстраховка у тебя вот здесь должна быть, — Семён постучал пальцем по лбу парня. — А на цифру полагаться — последнее дело… Глюкнет твой аппарат от сырости, и что делать будешь? Давай, хватай тряпку, солнечные панели сами себя не протрут.
Ваня молча принялся за работу. Грубая манера напарника задевала, но спорить в первый же день не хотелось. Они перешли к высокой мачте, на которой дрожали на ветру чашечки анемометра. Пока Семён проверял натяжение тросов, Иван, стараясь сохранять будничный тон, всё же решился прояснить то, что не давало ему покоя с самого утра.
— Семён, — Ваня потянул на себя страховочное крепление, — а радиация тут всё-таки откуда? Место ведь глухое, на сотни километров ни заводов, ни городов…
Мужчина на мгновение замер, глядя на море, и неохотно ответил:
— Старые маяки... Раньше по всему побережью стояли РИТЭГи — атомные батарейки, если по-простому. Маяки давно забросили, генераторы эти частично вывезли, а частично... ну, потекли они. Почва впитала, где-то сильнее, где-то слабее. В официальных картах Кырт — место чистое, но мы-то знаем, что земля так быстро не забывает… Главное — в лес глубоко не лезть, там старый маячный пост был, вот там «грязно».
Семён хлопнул парня по плечу…
— Пошли обратно… Покажу как данные отправлять на материк… Нужно сначала цифры подготовить, потом по рации отчитаться по всем показателям…
Они вернулись в дом, где в углу уже нетерпеливо попискивал передатчик. Семён уселся за стол и подвинул к себе потрёпанный журнал.
— Смотри, Ваня, тут важно всё. Ошибёшься в цифре — на материке циклон прозевают. Связь здесь капризная, иногда через такие помехи пробиваться приходится, что горло сорвёшь, пока сводку надиктуешь.
Семён включил рацию, и комнату наполнил плотный белый шум, сквозь который едва пробивались далёкие, искажённые голоса других станций. Напарник неожиданно протянул тангЕнту Ване.
— На, пробуй… Пора привыкать к эфиру. Голос держи ровно, цифры диктуй чётко, по две. И не мямли, связь сегодня дрянь.
Ваня неуверенно взял тяжёлый пластиковый микрофон. Ладони мгновенно вспотели.
— Жми кнопку и говори: «Кырт на связи, принимайте сводку», — подсказал Семён, внимательно следя за каждым движением парня.
Ваня сглотнул, нажал на передачу и услышал собственный голос, ставший в эфире чужим и резким:
— «Кырт» на связи… принимайте данные за девятнадцатое августа…
Он начал зачитывать цифры из журнала, чувствуя на себе колючий, оценивающий взгляд напарника. Семён не помогал — он сидел, скрестив руки на груди, и лишь изредка морщился, когда Ваня запинался на показателях давления. Когда сеанс окончился и в рации снова воцарилось шипение, Семён забрал тангЕнту.
— Для первого раза пойдёт. Но в следующий раз не части, — бросил он, выключая прибор. — Пошли обедать… Работа на сегодня на этом не окончена…
После скромного обеда из гречки с тушёнкой Семён засобирался в лес: запас дров у крыльца заметно поредел.
По дороге к лесу напарник заметил, что Ваня то и дело достаёт фотоаппарат, пытаясь поймать в объектив суровую красоту полуострова: изломанные ветром сосны, клочья тумана и суровое море.
— Всё щёлкаешь? — Семён усмехнулся, глядя на увлечённого парня. — А хочешь увидеть кое-что на самом деле интересное? Не для отчётов, а так… для себя…
Ваня с любопытством кивнул, убирая камеру. Семён тут же круто свернул с натоптанной тропинки и уверенно зашагал вглубь леса, пробираясь через колючую невысокую поросль и мягкий мох. Ваня едва поспевал за ним, гадая, какой секрет может скрывать этот неприветливый берег.
***
Семён вёл его через густые заросли кустарника, пока лес не расступился, открыв вид на дикий южный берег. Здесь не было песка — только нагромождения чёрных валунов, о которые с грохотом разбивалась холодная вода. Семён уверенно запрыгал по камням, то и дело оглядываясь на отставшего Ваню, и наконец остановился у плоской скалистой площадки.
— Гляди под ноги, — Семён указал рукой куда-то между камней.
Ваня подошёл ближе и замер. Прямо в теле скалы зияло округлое отверстие диаметром сантиметров сорок, может, чуть больше… Края дыры были странно гладкими, словно камень не раскололи, а аккуратно выплавили или высверлили чем-то невероятно мощным.
— Ого… — Ваня присел на корточки, заглядывая в черноту. — Это что? Откуда она здесь? Скважина какая-то старая?
— Не знаю, — Семён достал сигарету, но прикуривать не спешил. — Когда я сюда два года назад приехал, она уже была… Наткнулся случайно… Ни на одной карте этого объекта нет.
— А глубина какая? — Ваня включил фонарик на телефоне и посветил вниз, но луч света просто растворился в пустоте, не зацепившись ни за один выступ.
— Глубина? — Семён криво усмехнулся. — Я пробовал мерить. Брал голыш потяжелее, кидал туда и считал. До ста доходил, а звука удара так и не услышал. Будто нет там никакого дна. Или оно настолько глубоко, что звук просто не возвращается…
Ваня поднял с земли увесистый камень и, помедлив, разжал пальцы. Они оба замерли, прислушиваясь. Прошла минута, другая — тишину нарушал только рокот прибоя и тяжёлое дыхание Семёна. Снизу не донеслось ни единого всплеска, ни малейшего стука.
— Жуткое место, — прошептал Ваня, поднимаясь на ноги. — И вы никому об этом не докладывали?
— И что сказать? Странная дыра на берегу? Прилетайте, посмотрите? — Семён выпустил облако дыма в сторону моря. — Ради странной дыры вертолет или корабль гонять не будут… Тем более станцию когда строили должны были все обследовать, я за них работу делать не собираюсь… Свою бы сделать….
Он затоптал спичку в серый мох и кивнул в сторону леса.
— Пошли, дрова сами себя не нарубят…
Ваня ещё раз оглянулся на чёрный зев в камнях. Ему показалось, что из глубины отверстия тянет едва уловимым, сухим холодом, который не имел ничего общего с морским бризом...