20 ноября 1948 года. Доктор Джеффри Орбелл, врач из Инверкаргилла, продирается сквозь жёсткую траву туссок в горах Мёрчисон на Южном острове Новой Зеландии. Он ищет «призрака». Птицу, которую официальная наука похоронила ещё в 1898 году.
И вдруг в петле силка бьётся живая, ярко-синяя, тяжёлая птица с малиновым клювом. Орбелл фотографирует её, отпускает и спускается с гор с сенсацией века. Такахе жива.
Полвека её считали вымершей. А она просто умела хорошо прятаться и, как оказалось, не только это.
Я давно заметила одну вещь что чем тише живёт вид, тем больше у него шансов нас обмануть. Такахе (Porphyrio hochstetteri) идеальный тому пример. Она размером с крупного гуся, весом до 3 килограммов и ярко-синяя с зелёным спиной. Казалось бы, попробуй такую не заметь. А вот нет.
Давай посмотрим, что умеет эта птица. У меня вышло пять пунктов, и каждый из них объясняет, почему наука так долго ошибалась.
Живёт там, где её никто не ищет
Главное умение такахе - выбор места. После прихода европейцев, которые завезли горностаев, обитавшие в низине особи исчезли очень быстро. Но небольшая группа птиц отступила в долину озера Те-Анау, в альпийскую зону на высоте 700-1500 метров.
Просто представь, вокруг жёсткие кочки травы туссок, которые выше человеческого роста. При этом там каменистые склоны, дожди по 200 дней в году и туманы. Конечно, орнитологи XIX века туда просто не ходили. Потому что слишком сложно, слишком далеко, даже опасно в некоторой мере.
И этого такахе хватило, чтобы продержаться полвека после официального некролога.
Обходится без полёта
Крылья у этой птички конечно же есть. Маленькие, аккуратные, совершенно бесполезные для полёта. Это вторая её особенность: птица отказалась от воздуха в пользу земли.
Зачем? Новая Зеландия до прихода человека была страной без наземных млекопитающих. Никаких лис, куниц, кошек. Только птицы, рептилии и летучие мыши. В таких условиях летать было ненужно. Вот и появились киви, какапо, моа и наша такахе.
Грудные мышцы у такахе атрофировались, зато ноги стали мощными, как у небольшой страусиной родни. Бегает она хорошо, плавает прилично, дерётся ногами яростно. А летать ей и не надо было. До тех пор, пока в страну не приплыли крысы и горностаи.
Питается тем, что другим невкусно
Если понаблюдать за такахе в природе, можно заметить одну странную вещь. Она хватает стебель туссока у самого основания, перекусывает его мощным клювом и аккуратно высасывает сочную нижнюю часть. Остальное выбрасывает.
Эта трава для большинства травоядных почти несъедобна. Потому что она жёсткая, волокнистая, малопитательная. Но такахе нашла в ней крошечную сладкую сердцевину и научилась её добывать. Её малиновый клюв стал главный инструментом в этом. Им же она вскрывает корневища папоротников зимой.
Такая узкая специализация, можно сказать, палка о двух концах. Конкурентов мало, но и сам зависишь от одного ресурса. Когда в горы Мёрчисон выпустили оленей, те начали выедать туссок подчистую. И популяция такахе чуть не рухнула.
Живут парами по сорок лет рядом
А вот это меня по-настоящему восхитило, когда я начала копать. Такахе моногамны. Пара формируется на всю жизнь, а живут эти птицы в природе до 18 лет, в неволе до 20 и больше.
Гнездо они строят вместе, под кочкой травы, выстилают сухими стеблями. Откладывают обычно 1-3 яйца. Высиживают по очереди, кормят птенцов тоже вдвоём, а подросший молодняк ещё год-два живёт с родителями, помогая выкармливать следующий выводок.
Для птицы это очень редкое поведение. Кооперативное размножение, как у пчёл-каменщиц или сурикатов. Старший птенец становится нянькой для младшего. Семейная группа из 4-5 особей держит территорию и отгоняет соседей.
И вот тут я вижу проблему. Так как такахе размножается медленно. Одна-три птицы в год. Это совсем не та скорость, с которой можно быстро восстановить популяцию после катастрофы. Природа дала ей долголетие вместо плодовитости. В стабильном мире это работает. В мире с резкими и быстрыми переменами - уже нет.
Вернулась с того света
Пятое умение такахе самое поразительное. Она умеет выживать вопреки.
К моменту находки 1948 года в горах Мёрчисон оставалось около 250-300 птиц. К 1980-му их стало меньше 120. Казалось, исчезновение номер два неизбежно. Но новозеландцы взялись за дело всерьёз.
Яйца стали забирать в инкубаторы. Птенцов выкармливали при помощи перчаточных кукол, имитирующих голову взрослой такахе, чтобы малыши не запечатлевали человека. Подросших особей расселяли на свободные от хищников островки: Тиритири-Матанги, Кэпити, Мана. Параллельно в материковом «святилище» Мёрчисон вели жёсткий отстрел горностаев.
И птица откликнулась. По данным Департамента охраны природы Новой Зеландии к 2024 году общая численность такахе превысила 500 особей и продолжает расти где-то на 8 процентов в год. В 2018-м их впервые за столетие выпустили обратно в дикую природу за пределами заповедников. В 2023-м её выпустили в горы Грейтаунс, на территорию племени нгай-таху, откуда такахе исчезла около ста лет назад.
Этот пример мне показывает, что не стоит спешить с диагнозом «вымер». Земля огромна. Где-то в тумане, в болоте, в глухой пади всегда может оказаться кто-то, кого мы списали со счетов. Так нашли латимерию в 1938-м. Так в 2022-м заново открыли чёрного нелетающего голубя на островах Фергюсон. Так что природа не любит круглых цифр в графе «осталось ноль».
И, наверное, поэтому истории вроде такахе цепляют сильнее любых сухих сводок: они напоминают, как часто человек путает "не вижу" с "не существует". А как вам кажется, каких животных мы, возможно, тоже слишком рано записали в исчезнувшие, и имеет ли природа шанс снова нас удивить? Ставьте свою реакцию, если вам понравилось и присоединяйтесь, чтобы знать больше интересного о природе!