[Обсуждение книги В.С.Соловьева "Три разговора о войне, прогрессе и конце всемирной истории со включением краткой повести об антихристе]
Ну хорошо. Отвлечёмся от «Пути жизни» Толстого и подумаем немного поподробнее над «Тремя разговорами...» Соловьёва. Интересно. Оба произведения — последние в жизни авторов, стало быть, — сии есть апогеи их религиозно-философской мысли.
Первый разговор у Соловьёва преимущественно про войну. Ключевая фигура ГЕНЕРАЛ, и он начинает разговор с возмущения: мол, куда теперь денется наше русское «христолюбивое воинство», если войну и военное дело критикуют, в частности, как нечто безнравственное и вообще зло (которое, впрочем, следует терпеть как нечто в крайних обстоятельствах необходимое)? ГЕНЕРАЛ приводит довод: армия (воинство) существует в основном потому, что каждый солдат, понимая, что по сути идёт на смерть, всё же воодушевляется мыслью: а ведь я делаю святое дело, стало быть, если и погибну, то будет мне воздаяние. Отними у солдата эту идею либо оскверни её, — и вся армия треснет по швам.
ПОЛИТИК машет на ГЕНЕРАЛА рукой, мол, чтотты слишком загнался: какая разница, что как называется — делай своё дело и отстань. Армия должна воевать, политика политикствовать, торговля торговать, и всё обычно и нормально, а тебе ещё и высокое имя подавай! Тогда ГЕНЕРАЛ ему: а ты давно заглядывал в святцы? Вот кто у нас святые? — Неужто все военные? — спрашивает ПОЛИТИК. Ну да, отвечает ГЕНЕРАЛ, пол на́ пол — половина монахи, половина — древние князья, то бишь военные. И нет в святых ни одного крестьянина, чиновника, торговца или ещё кого-то.
Ну и что? — говорит ПОЛИТИК.
А то́, — отвечает ГЕНЕРАЛ, — что народная воля, избирая святых наполовину уверена, что они должны быть военные, то есть защитники, блюстители нашего внутреннего покоя и процветания. А теперь критики военщины возжелали сей вековечный статус у «христолюбивого» нашего воинства изъять. И что будет?! (Далее цитата) «Если на военную службу все, начиная с начальства, станут смотреть как на неизбежное покуда зло, то, во-первых, никто не станет добровольно избирать военную профессию на всю жизнь, кроме разве какого-нибудь отребья природы, которому больше деваться некуда; а во-вторых, все те, кому поневоле придется нести временную военную повинность, будут нести ее с теми чувствами, с которыми каторжники, прикованные к своей тачке, несут свои цепи. Извольте при этом говорить о боевых качествах и о военном духе!»
Ну что ж, у меня тут есть всего лишь пара мыслей. Во-первых, как вон социалистическая-то революция сделалась, вроде как на одной почти советской идеологии управились, без всяких святцев (хотя, насколько я знаю Сталину и с церковью пришлось плотно в определённый момент посотрудничать). Во-вторых (и это, в общем-то, главное в моём нынешнем всполохе), что это за «христолюбивое воинство» такое? (Если не формально, а принципиально думать.) Христос же говорил: «Верни свой меч на место [...] Все, кто берется за меч, от меча и погибнут» — Матфея 26:52. В чём же тут «христолюбие», если кто-то вопреки повелению Христа снова за меч хватается? Называйте тогда воинство своё «родинолюбивым» что ли... Христос-то тут при чём?
Дальше в первом разговоре речь переходит на моральность/аморальность войны и убийства вообще. Но уж в другой раз обсудим...