На сей раз, как ныне в молодом народе говорят, с Льва Николаевича меня «бомбило». В основном с концепции: в браке следует стремиться к полному целомудрию. Как говорят и в старом, и в молодом народе, «приехали». Но по порядку. Цитат приводить много не буду, позволю себе полстулативный пересказ мыслей классика и сделаю акцент на своих комментариях, исполненных преимущественно возмущением логикой Толстого.
В 56-й главе автор рассуждает о пагубе половой распущенности (и даже просто зацикленности на половых отношениях) для человека. Проводимые афоризмы как самого Льва Николаевича, так и некоторых иных мудрецов, в целом, согласны с 7-й главой библейской книги Притч, где Соломон наблюдает за «неразумным юношей», который вступает в связь с распутной женщиной, пока её муж «в командировке». Соломон сетует в 22-м и 23-м стихах: «И он тотчас за ней пошел, как вол, что идет на убой, как олень, что к силкам несется, пока печень ему не пронзит стрела. Он как птица, что в сеть стремится и не знает, что там ей — смерть». Вот и в афоризмах, приводимых Толстым, что-то такое: «Люди, захваченные похотью, мечутся, как заяц в западне. Как только они завязли в путах похотливой страсти, они уже надолго не выбьются из страданий».
Слыхал, что во всяких там голливудах-калифорниях существуют реабилитационные центры для людей с половой зависимостью. Но и, кстати, в медицинских учебниках времён Толстого венерическим болезням была посвящена добрая половина текста, что тоже, кстати о чём-то говорит (и это при том, что порнография не была столь огульно распространена, как ныне).
В 57-й главе Толстой ругает правительства, легализирующие проституцию. Эх, легализируй её, не легализируй, а проституция в мире, управляемом Дьяволом, была, есть и будет есть. Также Лев Николаевич подвергает сомнению якобы «научный» постулат о том, что половое воздержание вредно для здоровья. Что тут скажешь? На всякий случай спросил у ИИ. ИИ согласился с классиком. DeepSeek немножко покивал в сторону сугубо психологического дисбаланса вследствие изначальной установки конкретного человека, но вывод сделал такой: «Утверждение, что половое воздержание однозначно вредно для здоровья, является упрощением или мифом».
В 58-й главе, именуемой «Борьба с грехом блуда», начинается вот это всё «интересное» насчёт «стремления к целомудрию в браке», плавно переходя в следующую главу «Брак» и позаследующую «Искупление полового греха». Ух, ну до брака тут есть ещё кое-какие мысли, которые не хочу оставить без комментария. Вот, к примеру:
Человеку, как животному, нужно бороться с другими существами и плодиться, чтобы увеличить свою породу; но как разумному, любящему существу, ему нужно не бороться с другими существами, а любить всех, и не плодиться, чтобы увеличить свою породу, а быть целомудренным. Из соединения этих двух противных стремлений: стремления к борьбе и к половой похоти и стремления к любви и целомудрию, и слагается жизнь человека такою, какою она должна быть. Толстой опять о том же. Жизнь — суть борьба. И так и надо. Бог не создавал человека для борьбы, для школы выживания и подобного. В сад он их привёл с Евой и сказал: «о! красиво? вот и ухаживайте, а будут какие вопросы, приходите — всё объясню» (см. Бытие первые две главы) — и никакой-такой борьбы!
А вот то, что люди грешными стали (см. третью главу Бытия) — вот это да, пошла борьба. Но Бог не создавал людей такими. Я не понимаю, почему Толстой, зная Библию, игнорирует эту в общем-то простую, лежащую на поверхности мысль.
Итак, что делать? как бороться? — Всё просто:
Соблюдать себя чистыми и стремиться к все большему и большему целомудрию мыслей и желаний. Ну правильно. И это согласуется с многими мыслями Писания. К примеру:
«Размышляйте о том, что истинно, благородно, справедливо, чисто, что приятно и восхитительно, о том, в чем есть добродетель, и о том, что достойно похвалы, — пусть это занимает ваши мысли» — Филиппийцам 4:8. Или: «Бог хочет, чтобы вы были святы, чтобы вы воздерживались от разврата, чтобы каждый из вас умел властвовать над своим телом со святостью и достоинством, а не шёл на поводу своих низменных страстей, как это делают язычники, не знающие Бога» — 1 Фессалоникийцам 4:3-5. Запомнился в связи с этим чей-то пример: «Наше сознание подобно саду. Сажаешь цветы — вырастут цветы, сажаешь сорняки — вырастут сорняки, ничего не сажаешь — вырастут сорняки».
Далее ключевая мысль, на которую нанизывается у Толстого всё дальнейшее в этих главах:
Что делать людям, когда они не осилили борьбы и пали? Смотреть на свое падение не как на законное наслаждение, как смотрят теперь, когда оно оправдывается обрядом брака, и не как на случайное удовольствие, которое можно повторять с другими, а также и не как на несчастье, когда падение совершается с неровней и без брачного обряда, а смотреть на это первое падение как на вступление в неразрывный брак.
Что делать мужчине и женщине, вступившим в брак? Все то же: стремиться вместе к освобождению себя от половой похоти.
Первое утверждение, хоть по нашим временам и жёстко, но по-библейски вполне правдиво. Бог повелел людям заключать брак и разрешил иметь половые отношения внутри него, а не вне. Если же кто, что называется, «не утерпел» и перепрыгнул через препоны регламента, то извольте вернуться к первому этапу. А так, если рассудить: Исаак и Ревекка же не пошли в ЗАГС, а Реввекка вошла в шатёр к Исааку и всё. Но это уже, извините, он и есть — брак. Железный. (Это, кстати, не значит, что в ЗАГС не надо. Кесарь велит. А Иисус велел слушаться кесаря. Поэтому современный библейский порядок такой: вначале чистые ухаживания, потом ЗАГС, потом — «шатёр»).
А вот со вторым утверждением беда, Лев Николаевич. Взять тех же Исаака и Ревекку (уже в браке). В Бытии 26:8: «Авимелех, царь филистимлян, выглянул из окна и увидел, как Исаак ласкает свою жену Ревекку». Так. То ли Ревекка с Исааком не «стремились к освобождению себя от половой похоти», то ли они по-толстовски позволили себе в браке «упасть», то ли, всё-таки ничего в этих ласках предосудительного нет.
Тоже вот и в Притчах 5:18,19 сказано: «Пусть источник твой будет благословен. Радуйся жене твоей юности, прекрасной лани, изящной серне. Пусть груди её утоляют твое желание во всякое время, пусть всегда ты будешь опьянен её любовью». Что-то не похоже на изо всех сил стремление к «целомудрию» в браке. Впрочем, я помню, что и в «Исповеди» своей Толстой критиковал Соломона. Ладно. Что там у нас в Новом Завете?
«Вы писали мне: «Хорошо, если мужчина не прикасается к женщине». Но чтобы избежать разврата каждый мужчина должен иметь свою жену и каждая женщина иметь своего мужа. Муж должен выполнять свои супружеские обязанности по отношению к жене, а жена — по отношению к мужу. Тело жены принадлежит не ей самой, но её мужу. Также и тело мужа принадлежит не ему самому, но его жене. Не избегайте близости друг с другом, разве что на короткий период, договорившись это время посвятить посту и молитве. Но после этого будьте опять друг с другом, чтобы сатана не искушал вас невоздержанием. Впрочем, я говорю это в качестве уступки, а не повеления. Я бы хотел, чтобы все были, как я, но каждый имеет свой дар от Бога: у одного один, у другого другой. Я же говорю безбрачным и вдовам: им лучше оставаться одинокими как я. Но если они не в силах воздерживаться, то пусть женятся, это лучше, чем разжигаться страстью» — 1 Коринфянам 7:1-9. Что ж, если иметь в виду, что первые два предложения в этой цитате Толстой употребил в виде эпиграфа к главе «Брак», то можно уверенно сказать, что он тут явно мухлюет со смыслами. Логика данного библейского отрывка прямо противоположна тому, что пытается провозгласить Толстой.
Логика Толстого. Я - христианин и та женщина - христианка. Наша цель, среди прочего, — полное целомудрие, то есть полное воздержание от половых отношений. Поэтому что бы мы там ни чувствовали друг по отношению к другу, жениться бы нам не надо. Но, предположим согрешили мы, «пали». Тогда это — неразрывный брак. В котором мы если и будем иметь половые отношения, то ни в коем случае не для получения удовольствия, а с единственной целью — родить ребёнка. Если такой цели нет — разбежались по разным комнатам и спальням и ни-ни. Иначе получается, что мы совершаем грех. И выходит, что брак «разрешил нам грех».
Логика апостола Павла. Так, все кругом блудят. Вы христиане. И поддавшись соблазну, можете совершить блуд. В браке же блуда нет. Поэтому, если ты понимаешь, что тебе не хватит самообладания, чтобы остаться чистым в мире Сатаны, лучше вступай в брак. В браке же вы с женой можете иметь половые отношения, только учитывайте физические и эмоциональные потребности друг друга в этом смысле, чтобы не было перекосов, и вас не повлекло опять блудить куда-то там наружу.
Итак, Павел и Толстой говорят совершенно разное, и буквально и по контексту. Тогда зачем, простите меня, Лев Николаевич, вы берёте эти слова апостола себе в эпиграф!?.
Возьмём опять в пример тех же Ревекку и Исаака, за которыми Авимелех подглядел, зараза. Они любят друг друга. Во всех смыслах. У них общие цели, установки, мировоззрение и жизненные принципы, общий шатёр, общее хозяйство, общий денежный котёл и так далее. Есть ли у них нежность друг к другу, желание приласкать, обнять и пригладить? Очевидно — есть (иначе чего бы там Авимелех через своё окно усмотрел?) Ну а там, где эти все нежные обнимашки, что получается, а?.. Природа получается: там бледнеется, там краснеется, там потеется, там увлажнаяется, сердце стучит, гормоны выплёскиваются, кровь во всякие там кавернозные тела депонируется. И вот вам апогей. «Грех», по Толстому. А грех ли?.. Проявление любви, проявление нежности, удовлетворение желания доставить нечто приятное любимому человеку. Тому, кто вошёл раз и навсегда в твой шатёр, и чьё сердце стучит в унисон с твоим. Всё то же самое вне вашего «шатра», с другими — да, это грех. А внутри — это любовь, даже если нет в этот самый момент чётко осознанного желания зачать ребёнка.
Рассуждая в том же самом письме (в 11-й главе) о покрытии головы и длине женских волос, Павел употребляет выражение «не говорит ли нам сама природа?» — 14-й стих.
Да, Бог создал нас такими. Подобным ангелам по уму, но внешне подобным животным со всеми этими гормонами, кавернозными телами и прочим. Я слышал, какие-то там биологии доказали, что дельфины подобно людям могут заниматься сексом не только для зачатия потомства, но и для удовольствия.
Но ведь Бог мог создать нас иначе. К примеру, в каком-нибудь глиняном стакане (пока пробирку стеклянную не изобрели) смешать некие биологические жидкости без всяких там оргазмов и вот вам — ребёнок. Но природа-то «о чём нам говорит»? О том, чтобы мы разошлись по разным углам шатра с любимой женой, сжали зубы и со злости на проклятые, мешающие благочестиво жить гормоны принялись, брызгая чернилами, роман "Крейцерова соната" писать?.. Или всё-таки о том, чтобы с той или иной частотой (без фанатизма в плане частоты, понятно) обнять-приголубить любимого человека со всеми природоопосредованными вытекающими, при том, что происходит это в Богом утверждённом «шатре», то есть в браке, в семье, с законной женой (ведь именно Бог привёл Еву к Адаму и сказал «будете одна плоть», утвердив тем самым законный брак), а не в каком-нибудь там легальном или нелегальном бардаке неизвестно с кем?.. Мне кажется, вариант Толстого неверен. Потому что не соответствует ни Библии, ни здравому смыслу.
Толстой любит разные концепции (в том числе и эту) сравнивать с приёмом пищи. Понятно, что секс и еда неравнозначны в плане насущности, но и то и другое — естество. Толстой призывает всех людей в половом смысле стать великими постниками на манер отца Феропонта из романа Достоевского «Братья Карамазовы», утверждая при этом, что сие есть «требование христианского учения». Но нет же!! Ни Христос, ни апостолы никогда и ни от кого не требовали этого. Они говорили: хорошо, если можете быть безбрачными и служить Богу в полную силу, не отвлекаясь на семейный очаг; но если не можете — вступайте в брак! Где тут требование?!. Наоборот, Павел жёстко осуждает тех, кто «запрещает людям жениться» (что, в принципе, можно приравнять и к тем, кто запрещает иметь половые отношения в браке) — 1 Тимофею 4:3.
Ещё цитата:
Главное средство борьбы с похотью — это сознание человеком своей духовности. Стоит человеку вспомнить, кто он, для того, чтобы половая страсть представилась ему тем, что она и есть: унизительным животным свойством. Можно ли какой бы то ни было из Божьих даров назвать «унизительным животным свойством»? Мы едим и ходим в туалет, подобно животным — это наше «унизительное животное свойство»?.. Тем не менее, отчасти Толстой и прав. Если мы всем сердцем, всей душой и всем умом сосредоточивается на чём-то «животном» в себе (на той же еде и половой жизни), при этом вовсе не думая о том, что есть богоподобного в нас, то это губительно для нас как призванных быть членами духовной семьи.
Вот ещё простой совет Толстого (хотя не такой уж и простой в плане исполнения): «Не останавливайся на сладострастных мыслях, а отгоняй их». Это применимо и к браку. Из тех же самых соображений уравновешенности (смотри абзац выше). Супруги должны, прежде всего, совместно служить Богу, а всякие вот эти удовольствия половой жизни — это вишенка на торте, особый Божий дар, из которого не следует делать некую затасканную рутину. («Затасканную», кстати, теми же пошлыми мыслями, от которых предостерегает Толстой. И опять же, кстати, — если из Божьего дара сделать рутину — тогда и потянет носик да глазки прочь из «шатра»).
Так. Надо остановиться. А то уже получается не статья для телеграм-канала, а трактат о половой морали какой-то.
В другой раз обсужу несколько оставленных мыслей с кое-какими вариациями на ту же тему. А так же Лев Николаевич выразил довольно своеобразный взгляд на детей в рамках концепции «продолжение рода». Это тоже было бы интересно обсудить. Про контрацепцию тоже в этих главах встречается...