Марина была женщиной самодостаточной и симпатичной. По паспорту ей скоро должно было исполниться 38, но на вид дать ей 30 лет — только обидеть.
Дочка её уже год как уехала на учёбу в другой город, где Марина ей сразу же сняла квартиру. Она ещё на этапе подписания договора аренды познакомилась с хозяевами и выяснила, что они могут эту квартиру в любой момент продать.
«Ну и замечательно! Вот пусть Карина моя обживётся, отучится первый курс, попривыкнет, а если понравится ей — куплю ей эту квартиру, пусть живёт. Если отучится и вернётся в родной город — продам, а останется — вот ей залог на дальнейшую самостоятельную жизнь», — подумала ещё про себя Марина.
Покупка однушки в центре города с дорогим ремонтом не была большой проблемой для Марины — она хорошо зарабатывала. Нет, не так… Она очень хорошо зарабатывала, или даже очень‑очень.
Марина не работала — она имела свою фирму по закупкам и оказывала услуги предприятиям своим представительством на электронных аукционах: в общем, помогала выигрывать заказы.
Да, дело серьёзное, ответственное, рискованное. Но за риск Марина очень хорошо получала. А учитывая, что женщина уже знала жизнь не понаслышке, знала все подводные камни, была щепетильной и въедливой и имела особую женскую интуицию, то крупных провалов в своей работе не испытывала.
Одного только ей не хватало — равного ей мужчины: равного и по менталитету, и по возрасту, и по миропониманию. Со своим первым мужем Марина развелась ещё в ранней молодости после рождения дочери. Тот оказался несостоятельным для семейной жизни, и именно тогда Марина поняла, что вытаскивать её из болота неудачного брака с ребёнком на руках некому: у родителей свои дела и заботы, там ещё и брат имелся, которому дули в одно место, а она…
Что она? Одна в чужом городе в съёмной квартире с годовалым ребёнком на руках: муж ушёл, посчитав, что не создан для семейной жизни и терпеть не может ночного недосыпа из‑за криков ребёнка в кроватке. Расписаны они не были, думали, что это ни к чему.
В общем, как в том фильме: сама опростоволосилась, сама взяла себя в руки и всё успевала — и работала на дому, и аренду за квартиру оплачивала, и памперсы, коляски и прочее, а ещё и родителям помогала, которые последними своими деньгами затыкали финансовую дыру брата.
Так и выжила Марина, дочь вырастила, выучила, отправила учиться — точнее, та сама захотела самостоятельности.
«Что же… Может, это даже и хорошо: и дочь самостоятельной будет, и я, может, воспользуюсь своим последним шансом на бабье счастье», — подумала тогда Марина, когда дочь объявила, что хочет поступать учиться в другой город.
«Для кого я только этот дом огромный строила в два этажа, Карин?» — лишь для порядка вздохнула Марина.
Да, Марина жила в свои 38 в своём собственном загородном доме, который построила своими силами: декоративная штукатурка, элитные оконные профили, брусчатка на дорожках, забор кирпичный с узорами, обустроенная зона перед домом, парковка с гаражом на два авто.
И вот как‑то одним вечером стало Маринке одной в этом большом обустроенном и комфортном доме так одиноко и тоскливо, что она зашла на сайт знакомств. Листала она, листала профили кандидатов на первое знакомство, но всех отметала. Боялась она, сама не зная чего.
«Хм… Чего уж мне в жизни бояться, уж чего я только в жизни не видала, в какой ж… не бывала», — подумала про себя Марина, ещё полистала для проформы профили мужичков на фоне статусных авто (как им, похоже, казалось), после чего кинула телефон на тумбу и заснула.
Снился ей принц на белом коне: глаза у принца добрые, а сам он какой‑то неземной, какой‑то необыкновенный. Глаза у него светятся тёплым светом, когда этот принц на неё смотрит, так, будто непомерно восхищён её красотой. И видно, что принц любит только её одну: вот никто этому небесному принцу больше не нужен, только одна она. И понимает она, что вот это любовь, что он её будет любить всегда — и сейчас, когда она ещё молода и красива, и через 10 лет, и когда она станет дряхлой сгорбленной бабушкой, он также будет на неё смотреть теми же глазами, источающими непомерное количество заботы и любви.
И не думала Марина в этот момент ни о чём мирском, практическом — не думала, есть ли у принца машины, дети от предыдущего брака, сколько этот принц зарабатывает. Он любил её, она это чувствовала, и больше ей ничего и не надо от него.
Вот во сне она и поняла себя, кого ей надо.
Тут дилинькнуло уведомление на телефоне, который она забыла выключить: высветилось уведомление, что ей написали.
Писал мужчина — 40–45 лет на вид, ухоженный, в клетчатом шерстяном пиджачке, чуточку не по размеру, как будто чуток он с размером ошибся. Марина знала, что сейчас это модно, но от этого её немного коробило, когда взрослые мужики одеваются в облипочку, как переростки из 90‑х, которым папа с мамой не могут купить новую одежду и приходится ходить в старой.
Марину уже обрадовало, что Антон (так звали мужчину) не сделал основное фото на фоне машины, а скромно сидел за чашечкой кофе в каком‑то приличном заведении.
— Доброй ночи, увидел, что вы в сети, решил написать… Я узнал по фото, что офис ваш рядом с моим — мы в одном бизнес‑центре работаем, только вы на 5‑м этаже, если не ошибаюсь, а я на 10‑м. Мы пару раз пересекались с вами в лифте, — писал ей незнакомец.
— Извините, не помню вас. Я на работе так увлечена работой, как ни странно, что совершенно ничего не замечаю! — поставила грустный смайлик Марина.
— Да, согласен с вами. Работа — это наш сегодняшний бич. Работаем, работаем… как проклятые, а жизнь пролетает мимо… Может, пересечёмся как‑нибудь после работы? Там кафетерий отличный есть на заднем дворике — такой уютный, с тихой тенистой верандой, такое ощущение, что не в центре, а где‑то на берегу лесного озера оказался. И кофе там отличный подают! Вы во сколько освобождаетесь после работы? — как‑то просто так написал Антон.
Не было в этом голосе никакой заносчивости, никаких понтов, свойственных мужчинам, которые красуются перед женщиной аки павлины. Видна была лишь грусть и какая‑то меланхолия человека, глубоко уставшего искать своё личное счастье.
«А почему бы и нет…» — подумала про себя Марина.
— Я в шесть освобождаюсь, в двадцать минут седьмого могу составить вам компанию! — снова поставила смайлик Марина.
Марина немного слукавила. На работе у неё дел было невпроворот, поэтому она знала, что в офисе будет часов до 10 вечера: надо проверить кучу бумаг перед важным тендером, плюс ещё она назначила встречу с Георгом — её проверенным прорабом, который уже давно зарекомендовал себя ответственным подрядчиком. Георг был мужчиной с Кавказа, такой эффектный. Он любил хорошо выглядеть, держался уверенно, ездил на «чёткой» тачке, но главное — брал за ремонтные работы вменяемые деньги и делал всё на совесть.
С Георгом она познакомилась, ещё когда строила себе дом. Тогда она уже замучилась с неадекватными подрядчиками, даже успела судиться с двумя недобросовестными строителями и уже опустила руки, как ей попался этот Георг.
Сначала она его мысленно отмела и даже подумала, что и ноги этого выпендрёжного брутала не окажется на её стройке, но потом она поняла в разговоре, что внешность обманчива. Георг хоть и ездил на рубленном дорогом «кирпиче» типа «Гелика», и выглядел аки заправский бандюган‑горец, но в жизни оказался очень адекватным мужчиной, тактичным, воспитанным и умеющим держать своё слово.
Да, расценки на работы у Георга были чуть выше обычного, но зато Марина знала, что строители ничего не украдут и построят всё так, как надо, и на долгие годы.
Вот и решила Марина обустроить на участке себе отдельное строение в виде бани, но чтобы так, чтобы ей не разнесли в пух и прах весь участок, а построили ей всё под ключ, быстро и ответственно.
Георг уже накидал пару зарисовок и хотел презентовать парочку приемлемых и не сильно пафосных проектов будущей бани, поэтому Марина посчитала, что на кофе с незнакомцем уйдёт не больше часа, потом она обсудит нюансы сотрудничества с Георгом, а потом два часа у неё останется на проверку документов по работе.
Следующий день явно не задался, и к вечеру Марина уже была буквально вымучена одним нудным заказчиком, который докапывался, казалось, до таких мелочей, что выжал из Марины все силы, словно воду из губки.
Но ближе к 6 вечера Марина взяла себя в руки, привела себя в порядок и к пятнадцати минут седьмого спустилась в кафетерий торгового центра — именно под веранду.
Антон уже ждал Марину во всеоружии.
— Привет! Как день прошёл? — буднично спросил Антон.
— Пойдёт… У тебя? — также отзеркалила Марина Антона, делая вид, что они уже давно знакомы.
— А у меня не очень. Сегодня был сложный аудит. Но я вывел их на чистую воду: оказывается, и люди, и компании делают вид, что денежные и благополучные, а копнёшь поглубже — концы с концами свести не могут… — выругался Антон.
— Ты аудитор? — без энтузиазма спросила Марина.
— Да, в «Аудит‑Консалте» занимаю пост старшего аудитора… А ты? Подожди, дай угадаю: ты, скорее всего, секретарша какого‑то большого дяди? — с каким‑то сарказмом проговорил Антон.
— Секретарь?! С чего ты решил? — обратилась на «ты» Марина к Антону, потому что ещё в общении по телефону он сразу свёл разговор к такому формату.
— Ну… Ты одета дорого, видны брендовые вещи. Так одеваются либо секретари в крупных корпорациях, либо сами руководители, — брякнул Антон, подзывая официанта.
— Ты кофе будешь? — буркнул Антон, посматривая на цены заведения, где он, видимо, брал только кофе.
— Нет, я сегодня не обедала. Пожалуй, подайте мне борщ: у вас тут вкусно готовят, чего‑то горячего хочется! — Марина увидела, как Антон с еле видимым раздражением перевернул меню, ища ценник борща.
— А мне кофе эспрессо сделайте… — недовольно и надменно проговорил Антон официанту. Его тон совершенно не понравился Марине — такой надменный и пренебрежительный.
— Так ты секретарь?! — Антон напомнил о своём вопросе, на который не получил ответа.
— Знаешь, я и секретарь, и распорядитель. Знаешь как — и за Ваньку, и за Маньку, и за того парня… — выдохнула Марина, не желая раскрывать своего статуса.
— Понятно. У нас тоже любят навесить на рядовых кучу обязанностей, но я сразу начальству обозначил, что буду выполнять сугубо свои обязанности, и они приняли мою позицию! — с самодовольной физиономией проговорил Антон.
— Где квартиру снимаешь? Сюда с окраины добираться дорого, и снимать в центре дорого! — проговорил Антон.
— А ты снимаешь? — удивилась Марина, рассматривая явно брендовые часики Антона.
— Ты чего? У меня ипотека — однушка в центре! — самодовольно проговорил Антон.
— Поздравляю! — многозначительно проговорила Марина.
— Ну а ты? Снимаешь? — не отвязывался от материальных вопросов Антон.
— Слушай, а это прям так важно? Где у меня квартира, какая у меня машина?! — наконец‑то не выдержала Марина и невольно позволила себе говорить эмоционально.
— Ну а как? Ты знаешь, сейчас женщины пошли — любители на шее сидеть! У тебя за душой ничего нет, снимаешь какую‑то халупу на окраине, кредитов полный список, и ищешь себе товарища, который всё это будет закрывать?! — тоже сорвался на раздражение Антон.
— Антон, ты зарываешься. Мы с тобой едва знакомы, ты пьёшь кофе в моей компании, а я надеюсь поесть горячего — вот и всё. Не переживай насчёт своих сбережений, — уже сбавила тон Марина.
— Послушай, давай так… Если хочешь со мной встречаться, можешь мне доказать свою кредитную историю? Открой мне свой банк — я хочу убедиться, что у тебя нет просроченных кредитов. А то будут потом с меня трясти твои долги! — заявил Антон.
— Антоша… Успокойся, пожалуйста. Никто не будет требовать с тебя мои долги, пока я не выйду за тебя замуж, что в целом маловероятно! — усмехнулась Марина, которой только что принесли борщ.
— То есть я тебе не интересен? Ты не видишь меня в качестве своего мужа?! — повысил тон Антон.
— Скажу сразу, Антош, ты сильно своими меркантильными разговорами упал в моих глазах. Так что давай поговорим о погоде: я спокойно поужинаю, ты допьёшь свой кофе, и разбежимся! — проговорила Марина.
— Нормально… То есть ты за мой счёт потребляешь этот дорогущий борщ и говоришь мне, что между нами ничего не может быть?! — чуть ли не вскрикнул Антон.
— Слушай, я в состоянии оплатить сама себе свой борщ, не переживай об этом! — отмахивалась от неадекватного Антона Марина, уже забыв, что с этим привязчивым Антоном провозилась уже больше часа.
— Да чего ты оплатишь?! Ты ценник видала? Тарелка стоит 5 000 рублей! Ты стандартная кидала! Ты реально хочешь меня развести на бабки! Разводила. Тарелочница. Ты сейчас наешься борща, потом ещё возьмёшь дорогущий десерт с кофе, а потом свалишь, а мне потом разбираться?!
Марина лишь качала головой, тихо удивляясь фантазии мужчины.
— Или нет, сейчас придут какие‑нибудь бандиты и будут требовать с меня деньги? От таких, как ты, всё можно ожидать! — плевался слюной Антоша.
В этот момент в ресторан вошёл Георг и двое его подопечных: один отвечал за дизайн, другой был прорабом. Мужчины, увидев Марину, оскалили свои белые зубы и с весёлыми возгласами «О! Марина‑джан!» уселись за столик, окружив Антона с двух сторон, а Георг сел рядом с Мариной.
— Ну что, Антоша? Допрыгался?! От меня же всё можно ожидать? — решила подколоть Антона Марина. — Так что сейчас банковское приложение будешь открывать ты!
Антон, как сидел, так чуть не упал со стула, нервно выскочил из‑за стола и дал такого дёру, что администратор даже не успел преградить ему выход.
— Это что за шут? — проговорил Георг.
— Да так… Респектабельный мужчина, который хочет серьёзных отношений, семьи и детей! — лишь усмехнулась Марина.
— Неудачное свидание? А тут ещё мы со своими рожами?! — чуть с акцентом проговорил Георг.
— Да вы тут при чём?! Я сама забыла… Так что там по бане?! — устало проговорила Марина.
Георг сделал знак своим подчинённым, чтобы они их оставили одних.
— Подожди, я вижу, что тебе не до бани. Давай я тебя покормлю сначала нормально… Тебе мясо надо поесть: там белок! Хочешь? — Георг посмотрел своими добрыми глазами на Марину.
— Ты что, решил за мной поухаживать? Ты же, наверное, женат? Тебе уже сколько? Лет 45? У тебя, наверное, жена, дети, большая семья! — махнула рукой Марина.
— Ну… Марина, вот ни там, ни там не угадала… Во‑первых, мне ещё и сорока нет — просто работаю много, вот и выгляжу не очень. А с женой у меня не сложилось… А сейчас уже хорошую жену найти сложно, а плохую — не хочется! — проговорил Георг.
— Ну и правильно, не женись, особенно на плохой! — усмехнулась Марина.
В этот вечер они с Георгом проболтали впервые не про стройку, а про личное. И Георг смотрел на Марину именно такими глазами, как тот принц во сне, и ничего от неё больше не хотел, кроме её присутствия.
А через год была большая свадьба, и баню Марине Георг строил уже не как подрядчик, а как муж.
Все анонсы, уведомления о новых публикациях на канале, и что осталось за кадром Дзена доступны в Авторском канале Сергея Горбунова в МАКСе.