3:47. Изжога такая, будто я закусила гвоздями. Плюша смотрит на меня с холодильника как на идиотку.
А ты внутри устроил дискотеку.
Ну здравствуй. Пишу тебе, потому что заснуть всё равно не получится — ты, кажется, решил протестировать мои рёбра на прочность.
Слушай, малыш
Я не знаю, как к тебе обращаться. Имя мы с папой ещё не выбрали — он за Тимура, я за «отстань пока». Ты пока просто — ты.
И вот что я хочу сказать.
Страшно. Очень.
«А вдруг я не пойму, чего ты хочешь?»
Все вокруг говорят: материнский инстинкт, поймёшь, почувствуешь. Муж вот вчера: — Ну ты же чувствуешь что-то уже? — Чувствую изжогу, говорю. Он засмеялся. А я смотрю на Плюшу и до сих пор не всегда понимаю, чего она хочет — жрать или чтоб я отвалила. А она у меня семь лет.
Что я уже про тебя знаю
- Ты не любишь, когда я ем острое — мстишь изжогой
- На голос папы замираешь. На мой — наоборот, начинаешь прыгать
- В 3 ночи ты бодрее — нет, энергичнее, — чем я когда-либо была в офисе
- Манго. Ты любишь манго — я теперь ем его в промышленных масштабах. Это пока единственное, в чём мы согласны
Короче, слушай.
Хочу, чтобы ты знал — я не та мама из инстаграма с белыми бортиками и подписью «мой ангел». Я буду орать. Плакать. Гуглить в три ночи всякую дичь.
«Почему я не могу просто радоваться, как все?»
Но я уже тебя люблю. Странно это — любить человека, которого ни разу не видела. Только пятки через кожу чувствую. Вот такие дела.
А ещё
Спасибо, что пинаешься. Серьёзно. Каждый раз, когда ты толкаешься — я выдыхаю. Значит, ты там. Значит, всё нормально.
Даже в 3:47. Даже с изжогой. Даже когда реву над рекламой подгузников — блин, это вообще за что.
Ты там. Тут я. Разберёмся как-нибудь.
Ладно. Пойду пить молоко.
А вы своим писали письма до родов? Или это я уже совсем кукухой поехала от недосыпа?