Выражение «Засунуть ласточку в рот» на протяжении всего 136-го эпизода «Шербета» было повторено столько раз, что даже обрело какой-то тайный смысл. Второе, как говорится, дно. Однако сие невинное (да-да) выражение здесь просто символизирует дурь, то смешную, то не очень, которой преисполнено поведение сериальных персонажей. Воистину – весеннее обострение.
А вышло («откуда это вышло?») данное выражение из сюжета постоянного материнского беспокойства об умственном развитии Апо-младшего. Как мы знаем, тревога Нилай небезосновательна – наследственность-то ребёнка сильно отягощена. И поведение у малыша странное – говорить не хочет, соску в три года изо рта не выпускает, да ещё и сестричек периодически кусает. (Хотя, как по мне – нормальное пацанское поведение).
Конечно, и этой бочке нашлась затычка – госпожа Салкым. Нужно, говорит, начитать молитву на птенца ласточки, а ласточку эту засунуть младенцу в рот. И он так заговорит, так заговорит – не остановишь. Она, мол, таким образом всех детей на своём раёне «озвучила». А прочитать молитву над птенцом должен специальный товарищ, наставник с мировым именем, и вообще он завтра улетает в Майами. (Там, должно быть, тоже полно всяких проблем, требующих его высокодуховного вмешательства). Нет, я не могу – ну как же смело сериальная команда продолжает прохаживаться по скрепным ценностям... Давно им штрафа не вчиняли за это, как его, осмеяние чувств верующих.
Короче говоря, после череды смешных эпизодов начитанную ласточку в рот младенцу-таки засунули. Теперь вот птичий грипп у него подозревают...
Остальные сериальные персонажи – тоже, каждый со своей «ласточкой». Цивилизованные вроде парни превратились, как говорят в турдизи, в медведей. И бьются не на жизнь, а на смерть. Вот, например, Эмир с Гёкханом. Сражаясь за благосклонность Чимен, «выбили двери и разбили окна» в университете. Сколько ж в них страсти... А сама молодка теперь на грани отчисления. Это ещё мама Кывылджим ничего не знает... Аллах-Аллах!
Ещё один принц, превратившийся в медведя – Фатих, громит чужой дом, в котором его жена встречается, как оказалось, со своим непутёвым братом (какой-то Фираз номер два), потом накидывается в ресторане с дядей, к этому моменту уже «выпившим весь мини-бар» в германском отеле от страданий по Кывылджим, и едва добирается до кровати. В которой его и обнимает любимая Башак. Она же, впечатлённая нетрезвым, но проникновенным сообщением мужа, в это же время спешит к нему по ночному Стамбулу за рулём собственной машины. В общем – «вашу маму и тут, и там показывают» ... Есть версия, что обнимала-то нашего страдальца Элиф, накануне глупо лишившаяся невинности со случайным знакомым из «приложения», но пока неподтверждённая.
Омер, весь испереживавшийся в своей заграничной командировке по теме «она меня не любит», обнаруживает радостную Кывылджим, выпархивающую из машины брата Тунжая, и тоже звереет. Правда, цивилизованно – строго и однозначно заявляя той, что «твоё время истекло». Ну, а как решает проблемы личной жизни этот достопочтимый господин Унал, мы, к сожалению, знаем. Эхххх...
Свою «ласточку» словила и уважаемая госпожа Асуде, оказавшаяся за решёткой по подозрению в хранении и сбыте запрещённых веществ (актуальненько для турецкого Голливуда). А не ходите в гости к Севтап-ханым – там вас назовут «Нефертити, египетский сфинкс» (в бестолковой голове хозяйки это одно и то же), поставят в неловкое положение столкнув за столом с господином Ульви, заставят плясать перед ним, а как закономерный итог – окажетесь в каталажке. Освобождённая из узилища достопочтимая госпожа делает заявление: «теперь должны пройти лето, осень, зима и весна, и только потом я выйду на улицу». Ну, ещё бы.
Ох, и насмеялась я, смотря эту серию.
Но больше всего мне понравился эпизод с Нурсемой, где она склоняется над своей каллиграфией, держа в руке кисть. Лицо её спокойно и одухотворённо. За большими окнами – изумрудный майский день (именины сердца) и голубеющее небо. Комната наполнена не традиционными уналовскими мебелями, а воздухом и светом. И да – присутствием Всевышнего, которого в этом случае и призывать не нужно. К творцу Он приходит сам.
Здоровья моим рукам.
Оригинал статьи опубликован здесь.