Отгремел праздник

Отгремел праздник.

Хотя он был менее заметным и эффектным чем обычно.

Вывод: мы живём не от мира до мира. От войны до войны.

Не все войны заканчиваются триумфом. Не каждая победа имеет историческое значение. Но победа 45-го года особая.

Теперь по существу.

Я уже говорил и повторю: воевать должно государство. Не народом. Армией. Для этого она и создана.

Если Армии не хватает — значит, ещё в мирное время накопились противоречия. Которые никто не захотел решать.

У нас это тема почти под запретом.

Почему? Ответ неудобный. Потому что рушит парадный лоск и праздничную патетику. Но это так.

Я застал тех, кто прошёл Великую Отечественную.

Мы много говорили про войну. 9 Мая для них — слёзы, парад, воспоминания, веселье. А вот 10 мая жизнь щёлкала переключателем. И разговор становился другим.

Однажды мой начальник, ветеран-десантник Иван Семёнович Клишин, сказал фразу, которую я не забыл до сих пор:

— Мы своё сделали. Теперь дело за вами.

Тогда уже отгремел Афган — без яркой победы. Чеченские ещё впереди. Страна казалась мирной. А он знал.

Когда «следующие — мы», оглядывайся на задачу. И на свою готовность воевать.

Но почему «мы»? Мы же гражданские. Мирные жители, если по-казённому. А страну закрывала «непобедимая и легендарная».

Любимый штамп: «народ встанет на защиту Родины».

Красиво. Громко. И совершенно бессмысленно, если разобрать.

Он заслоняет главное: у страны должна быть Армия, которую не нужно подменять народом.

Не надо про 41-й. Знаю. Тогда армия лежала. Катастрофа. И народ поднялся — потому что некому было.

Но сейчас не 41-й.

В мирное время готовность к войне — это профессия. А не национальная жертва.

Всегда найдутся святоши. Они хором поют:

— Русский народ — жертвенный. Таков удел. Приносить себя.

Чушь.

Когда народ приносят в жертву — в Армии проблема. Или в головах тех, кто боится Армии. Её усиления. Её могущества.

А теперь — главное.

Пусть все дни побед навсегда останутся армейскими праздниками.

По факту, а не по бумажкам.

Народ от этого ничего не теряет. Унижаться тут нечем. Только выигрывает.

Потому что единственное, для чего народ можно просить воевать, — когда Армия трагично потеряна.