Экран телефона погас.
Я положила трубку на стол. Улыбалась.
Муж Алексей звонил из командировки. Из Санкт-Петербурга. Рассказывал про переговоры. Про то, как скучает. Про то, как ждёт возвращения.
— Люблю тебя, Настюшка, — сказал он в конце разговора.
— И я тебя люблю, — ответила я.
— Целую. До завтра.
Экран погас.
Я встала с дивана. Пошла на кухню. Поставила чайник.
Телефон зазвонил снова. Видеозвонок. От Алексея.
Я улыбнулась. Наверное, забыл что-то сказать.
Взяла трубку. Нажала «принять».
Экран включился.
Но Алексей не смотрел на камеру.
Телефон лежал на столе. Камера направлена в потолок. Я видела только белую поверхность.
Но слышала звуки.
Шаги. Скрип двери. Женский голос:
— Наконец-то поговорил с ней?
Голос молодой. Незнакомый.
Алексей ответил:
— Да. Звонил. Отчитался, что в командировке. Завтра якобы возвращаюсь.
Женщина засмеялась:
— А на самом деле останешься ещё на три дня. С той, кого любишь по-настоящему.
Я замерла.
Телефон выскользнул из пальцев. Упал на стол.
Но звонок не прервался.
Экран продолжал светиться. Я видела белый потолок. Слышала их разговор.
— Ты правда думаешь, она ничего не подозревает? — спросила женщина.
— Настя? — Алексей рассмеялся. — Она доверчивая. Наивная. Верит каждому слову. Говорю — командировка, она верит. Говорю — задерживаюсь на работе, верит.
— А если узнает?
— Не узнает. Я аккуратен. Ты же знаешь.
— Знаю. Но всё равно страшновато. Она твоя жена.
— Пока жена. Скоро разведусь. Подожду, пока закончится ипотека. Ещё год. Потом скажу, что чувства прошли. Продадим квартиру. Поделим деньги. Разойдёмся. И будем вместе.
— Год — это долго, Лёш.
— Потерпи. Квартира стоит двенадцать миллионов. Я вложил восемь. Она — четыре. При разводе я получу больше половины. Это мои деньги. Я не отдам ей просто так.
— Понимаю. Но мне хочется, чтобы мы были вместе. Официально.
— Будем. Обещаю.
Звуки поцелуя. Шорох одежды.
Я сидела на кухне. Смотрела на экран телефона.
Руки тряслись.
Меня зовут Анастасия. Мне тридцать два года.
Я дизайнер интерьеров. Работаю на фрилансе. Зарабатываю от восьмидесяти до ста двадцати тысяч в месяц.
Муж Алексей — тридцать пять лет. Менеджер по продажам в IT-компании. Зарплата триста тысяч.
Мы женаты семь лет.
Детей нет. Не получалось. Пытались. Обследовались. У меня проблемы с репродуктивной системой. Врачи говорили: шанс забеременеть пять процентов.
Алексей говорил:
— Ничего. Главное, что мы вместе. Дети не главное.
Я верила.
Три года назад купили квартиру. Двушка в новостройке. Двенадцать миллионов. Ипотека на десять лет.
Первоначальный взнос — четыре миллиона. Я внесла из наследства от бабушки.
Алексей внёс восемь миллионов. Из накоплений и с помощью родителей.
Ипотеку платили пополам. Я — шестьдесят тысяч в месяц. Он — шестьдесят.
Жили дружно. Спокойно. Я думала — счастливо.
Последние полгода Алексей часто ездил в командировки. Санкт-Петербург. Екатеринбург. Новосибирск.
Говорил:
— Новые клиенты. Надо работать на местах. Компания расширяется.
Я понимала. Работа важна.
Скучала. Ждала. Звонила. Писала.
Он отвечал. Коротко. Говорил:
— Занят. Переговоры. Напишу позже.
Я не обижалась. Думала: устаёт. Работает.
А оказывается...
Оказывается, он не один.
С ним женщина. Любовница.
Которой он обещает развод. Совместную жизнь. Официальные отношения.
Через год. Когда закончится ипотека.
Когда он заберёт свою долю денег.
Я продолжала сидеть. Слушать.
Их разговор продолжался:
— Лёш, а она не красивая?
— Кто? Настя? Обычная. Ничего особенного.
— А я?
— Ты — богиня.
Смех. Поцелуи.
Потом тишина. Только дыхание.
Я поняла: они занимаются сексом.
Прямо сейчас. В номере отеля. В Питере.
Пока я сижу дома. Одна. Жду его возвращения.
Дура.
Наивная дура.
Которая верила каждому слову.
Я нажала красную кнопку. Завершила звонок.
Сидела. Смотрела в пустой экран.
Потом открыла галерею. Просматривала фотографии.
Мы с Алексеем. На свадьбе. В путешествиях. Дома. На даче.
Улыбающиеся. Счастливые.
Ложь.
Всё было ложью.
Телефон зазвонил. Алексей.
Я не взяла трубку.
Позвонил снова. И снова.
Написал сообщение:
«Настюш, прости. Я случайно не отключил звонок. Ты слышала?»
Я не ответила.
Он написал ещё:
«Пожалуйста, ответь. Мне нужно объяснить.»
Объяснить.
Что тут объяснять?
Я всё слышала. Каждое слово.
Про любовницу. Про год ожидания. Про развод. Про деньги.
Про то, что я наивная дура, которая верит всему.
Я встала. Пошла в спальню. Открыла шкаф.
Достала его вещи. Сложила в чемодан.
Одежду. Обувь. Документы. Гаджеты.
Всё.
Вынесла чемодан в прихожую. Поставила у двери.
Вернулась на кухню. Налила чай.
Телефон продолжал звонить. Я игнорировала.
Утром в дверь позвонили.
Алексей.
Я открыла. Он стоял на пороге. Бледный. Растерянный.
— Настя... можно войти?
— Нет.
— Настя, пожалуйста. Дай объяснить.
— Твои вещи в чемодане. Забирай. Уходи.
— Настя!
— Я всё слышала, Алексей. Каждое слово. Про любовницу. Про год ожидания. Про развод. Про то, что я наивная. Что ты меня используешь.
Он опустил голову:
— Прости. Я не хотел, чтобы ты так узнала.
— А как ты хотел? Через год? Когда скажешь: чувства прошли, давай разведёмся?
— Настя, я могу объяснить...
— Нечего объяснять. Всё понятно. Забирай вещи. Уходи.
— А квартира?
— Квартиру продадим. Поделим деньги. Как ты и планировал. Только не через год. А сейчас.
— Но ипотека ещё не выплачена!
— Выплатим досрочно. Из общих денег. Или продадим с долгом. Разберёмся.
Алексей взял чемодан:
— Настя... прости. Я правда не хотел делать тебе больно.
— Но сделал. Уходи.
Он ушёл.
Я закрыла дверь. Села на пол. В прихожей. Плакала.
Семь лет брака. Закончились за одну ночь.
Из-за незавершённого видеозвонка.
Позвонила подруге Юле.
— Юль... он изменял. Я всё слышала. Случайно. Он забыл отключить видеозвонок.
— ЧТО?! Настя, где ты?
— Дома. Я его выгнала.
— Правильно. Держись. Сейчас приеду.
Юля приехала через час. С тортом и вином.
— Рассказывай всё.
Я рассказала. Про звонок. Про разговор. Про любовницу. Про планы развода.
Юля слушала. Лицо каменело.
— Сволочь. Он использовал тебя. Ждал, пока ипотека закончится. Чтобы забрать деньги.
— Да. Именно так.
— Нужен адвокат. Хороший. Мой знакомый. Семён Петрович. Занимается разводами. Позвоню ему завтра.
На следующий день я встретилась с адвокатом.
Семён Петрович. Мужчина лет пятидесяти. Строгий. Опытный.
Выслушал мою историю:
— У вас есть запись разговора?
— Нет. Я не записывала. Просто слушала. Потом завершила звонок.
— Жаль. Запись была бы доказательством. Но ничего. Работаем с тем, что есть. Муж признаёт факт измены?
— Не знаю. Я не разговаривала с ним.
— Хорошо. Будем требовать раздел имущества. Квартира куплена в браке. Значит, совместно нажитая. Делится пополам.
— Но он внёс восемь миллионов первоначального взноса. Я — четыре.
— Неважно. По закону, имущество, нажитое в браке, делится пополам. Если у него есть документы, подтверждающие личные вложения, он может требовать большую долю. Но мы тоже можем бороться.
— Как?
— Доказать, что ваш вклад не только финансовый. Вы вели дом. Обеспечивали быт. Это тоже вклад в семью.
Я согласилась.
Адвокат подал иск в суд.
Алексей получил повестку через неделю.
Позвонил:
— Настя, ты серьёзно? Ты требуешь половину квартиры? Хотя я вложил больше?
— Да. Серьёзно. По закону, имущество делится пополам.
— Это несправедливо!
— Несправедливо изменять жене семь лет. Несправедливо планировать развод за её спиной. Несправедливо называть её наивной дурой.
— Настя, я не говорил...
— Говорил. Я слышала. Каждое слово.
— Прости.
— Поздно.
Повесила трубку.
Суд был через три месяца.
Алексей пришёл с адвокатом. Женщина лет сорока. В строгом костюме.
Я пришла с Семёном Петровичем.
Судья — женщина лет пятидесяти — выслушала обе стороны.
Адвокат Алексея говорила:
— Мой клиент внёс большую часть первоначального взноса. Восемь миллионов. Истица внесла четыре. Это подтверждается документами. Значит, при разделе он должен получить большую долю.
Семён Петрович ответил:
— Квартира куплена в браке. Является совместно нажитым имуществом. По закону делится пополам. Вклад ответчика учтён. Но вклад истицы тоже. Она вела домашнее хозяйство, обеспечивала быт, платила половину ипотеки. Это её вклад.
Судья посмотрела документы. Договор купли-продажи. Документы о первоначальном взносе. Квитанции об оплате ипотеки.
— Вопрос: ипотека выплачивалась поровну?
— Да, — ответил Семён Петрович. — По шестьдесят тысяч каждый. Три года. Всего каждый внёс два миллиона сто шестьдесят тысяч.
Судья кивнула:
— Понятно. Решение: квартира продаётся. Вырученные средства делятся: шестьдесят процентов ответчику, сорок процентов истице. Учитывая больший первоначальный взнос ответчика.
Алексей выдохнул с облегчением.
Я сжала кулаки. Шестьдесят процентов ему. Сорок мне.
Квартиру продали за одиннадцать миллионов. С долгом по ипотеке.
Долг погасили — четыре миллиона восемьсот тысяч.
Осталось шесть миллионов двести тысяч.
Алексею досталось три миллиона семьсот двадцать тысяч.
Мне — два миллиона четыреста восемьдесят тысяч.
Я купила однушку в новостройке. За два миллиона двести тысяч. Осталось двести восемьдесят на ремонт и мебель.
Алексей купил двушку. В новом районе. За три с половиной миллиона. Осталось двести двадцать тысяч.
Съехался с любовницей. Оказалось, её зовут Карина. Двадцать шесть лет. Маркетолог.
Женился на ней через полгода после развода.
Я узнала от общих знакомых.
Не расстроилась. Не обиделась.
Просто закрыла эту страницу.
Прошёл год.
Я встретила мужчину. Дмитрия. Тридцать восемь лет. Программист.
Познакомились на работе. Я делала дизайн для его квартиры. Он заказчик.
Общались. Подружились. Влюбились.
Он был холост. Никогда не был женат.
— Не встречал ту, с которой хотел бы всю жизнь, — говорил он.
— А теперь встретил?
— Да. Тебя.
Мы встречались год. Не торопились.
Потом он сделал предложение. Настоящее. С кольцом. На одном колене.
Я сказала «да».
Поженились через три месяца. Скромно. В загсе. Только самые близкие.
Живём в его квартире. Трёшка в центре. Красивая. Светлая.
Мою однушку сдаём. Дополнительный доход.
Я счастлива. По-настоящему.
С человеком, который любит меня.
Который не планирует развод за моей спиной.
Который не называет меня наивной.
А ценит. Уважает. Любит.
Тот вечер полтора года назад.
Незавершённый видеозвонок. Подслушанный разговор.
Было больно. Страшно. Обидно.
Но это было не концом.
Это было освобождением.
От человека, который использовал меня.
Который лгал мне семь лет.
Который ждал, когда сможет уйти с максимальной выгодой.
А теперь я с тем, кто рядом.
По-настоящему.
Честно.
Без расчётов.
Это и есть любовь.
Настоящая любовь.