Глава 2
Детектив Максим Ярцев. Письмо из прошлого
Московский январь не церемонился — ударил в лицо колючим ветром так, что Ярцев зажмурился. Выходя из особняка Васильева на Рублевке, он чертыхнулся под нос. Он всё ещё попадался на удочку загадочных дел. Хотя что-то в этой истории с «Предсказателем» цепляло не на шутку.
Елена Сергеевна проводила его до калитки, поёжившись в дорогой шубке. Женщина явно хотела что-то добавить — по её лицу это читалось как в открытой книге.
— Максим Анатольевич, — она остановилась, коснувшись его рукава, — я кое-что не договорила. Про этого «Предсказателя».
Ярцев повернулся, насторожившись. В его практике самое важное обычно всплывало именно так — между делом, на прощание.
— Слушаю внимательно.
— Дядя... — Елена Сергеевна явно стеснялась того, что собиралась сказать. — После смерти тёти Анны он увлёкся... ну, как бы это помягче... мистикой. Астрологией, картами Таро, всякими предсказаниями будущего.
— Насколько серьёзно?
— Очень серьёзно. Консультировался у разных... — она подыскивала слово, — специалистов. Тратил на это кучу денег. Я думала, что это временное помешательство от горя, но затянулось уже на два года.
Ярцев достал сигареты. В такие моменты тело само требовало.
— И этот «Предсказатель» из той же компании?
— Похоже на то. Дядя говорил о нём с каким-то благоговением. Мол, человек необыкновенных способностей, видит будущее лучше, чем мы — настоящее. — Елена Сергеевна поморщилась от холода. — Но самое странное — его никто никогда не видел.
— То есть как не видел?
— Лично, в глаза. Переписывались, изредка говорили по телефону. Но встречались ли они когда-нибудь лицом к лицу — не знаю. Дядя был скрытен на эту тему.
Ярцев затянулся, размышляя. Картина начинала проясняться, но не в ту сторону, которая ему нравилась.
— Как давно идёт эта переписка?
— Месяца три. Началось с безобидного письма, потом пошло-поехало. — Елена Сергеевна вдруг оживилась. — А знаете, первое предсказание было довольно точным.
— Расскажите.
— Этот «Предсказатель» написал, что в такой-то день дядя получит интересное предложение по антиквариату. И точно — именно в тот день позвонил Соколовский насчёт шкатулки.
У Ярцева мороз пробежал по коже, и не от ветра. Слишком много совпадений для случайности.
— Елена Сергеевна, те письма у вас сохранились?
— Дядя складывал их в отдельную папку. Хотите посмотреть?
Полчаса спустя Ярцев сидел в уютном кресле у камина, изучая переписку коллекционера с таинственным корреспондентом. Пять писем, каждое на дорогой бумаге, каллиграфическим почерком. И каждое содержало предсказание, которое затем сбывалось с пугающей точностью.
Первое — про звонок Соколовского. Второе предвещало визит старого друга, и записи в дневнике Васильева подтверждали: именно в указанный день приходил Борис Барков. Третье предупреждало о поломке автомобиля — и у коллекционера действительно сломалась машина в назначенный срок.
— Либо этот тип действительно ясновидящий, либо...
— Либо что? — Елена Сергеевна села напротив с чашкой чая в руках.
— Либо он очень хорошо информирован о жизни вашего дяди. Слишком хорошо.
— Но откуда такая информация? Дядя вёл довольно замкнутый образ жизни.
— Вот это мы и выясним.
Ярцев взял лупу из дядиной коллекции и принялся изучать конверты. Штемпели московские, разные отделения. Обратного адреса нет, что вполне ожидаемо. Но на одном конверте он заметил слабый отпечаток — словно кто-то поставил печать, а потом стёр.
Под увеличительным стеклом проступили буквы: «Театр... что-то на -ов... Москва».
— Театр, — задумчиво протянул он. — А ваш дядя был завсегдатаем театров?
— Не сказала бы. Изредка ходил на премьеры, скорее по обязанности.
— А среди знакомых есть театральные люди?
— Марина Игоревна Зотова. Искусствовед и театральный критик одновременно. Пишет рецензии, знает всех и вся в этой среде.
— Можете устроить встречу?
— Легко. Сейчас позвоню.
Марина Игоревна Зотова встретила его в кафе на Арбате. Яркая блондинка лет сорока, с живыми глазами и энергичными жестами. Говорила быстро, эмоционально, размахивая руками — типичная представительница богемы.
— Дима был душой человек, — она энергично размешивала сахар в кофе, — тонкий ценитель, настоящий интеллигент старой закалки. Но после кончины Анны как с цепи сорвался. Погрузился в эту мистическую чушь с головой.
— А конкретно про «Предсказателя» что-нибудь слышали?
— Краем уха. Дима иногда упоминал какого-то удивительного провидца, который помогает ему в важных решениях. — Марина Игоревна отхлебнула кофе и поморщилась. — Я, честно говоря, думала — очередная старческая блажь. Вы же знаете, как пожилые люди цепляются за всякую ерунду.
— А в театральных кругах таких персонажей не встречали? Кто мог заниматься предсказаниями?
Женщина задумалась, накручивая прядь волос на палец. Ярцев терпеливо ждал — по опыту знал, что торопить бесполезно.
— Есть один экземпляр... — она понизила голос, оглянувшись по сторонам. — Сергей Николаевич Романов. Работает в Пушкинском театре гримёром, но это так, для прикрытия. А на самом деле — местный маг и чародей. Карты раскладывает, по руке гадает, спиритические сеансы устраивает для впечатлительных актрис.
Сердце Ярцева забилось чаще. Вот она, зацепка.
— А внешне как выглядит?
— Лет пятьдесят, высокий, худощавый. Всегда одевается в чёрное, носит перстни с камнями. Глаза такие... пронзительные. И голос поставленный, как у актёра. — Марина Игоревна вдруг насторожилась. — А зачем это вам? Вдруг вы хотите его арестовать?
Ярцев усмехнулся, чувствуя, как глаза его сверкают от интереса.
— Нет-нет, ни в коем случае. Я просто провожу исследование. Ничего криминального. Просто хочу понять, как устроена мистика в театральных кругах.
Марина Игоревна облегченно вздохнула и продолжила:
— Что ж, Сергей Николаевич — личность весьма колоритная. Слухи о его способностях гуляют по театру, и он не против, чтобы его таким образом обсуждали. Некоторые даже начинают верить, что он действительно что-то умеет.
— А как его можно найти? — спросил Ярцев, делая заметки в блокноте.
— Вы можете попробовать заглянуть в театр, — подсказала она. — Но лучше всего будет, если вы обратитесь к его знакомым. Они часто бывают в кафе на углу, где он собирается со своими «последователями».
Ярцев кивнул, предвкушая, что на подходе еще одна загадка, которую ему предстоит разгадать.
— Как вы думаете, он может знать что-то о «Предсказателе»? — спросил он, резюмируя.
Марина пожала плечами:
— Кто знает. Мистика, как правило, притягивает вокруг себя людей, готовых делиться своим опытом. Но я бы посоветовала вам быть осторожным. В таких кругах легко наткнуться на опасности.
— Я постараюсь, — ответил Ярцев, вставая с места. — Спасибо за помощь.
Когда Ярцев вышел из кафе, он чувствовал, как очередная нить начала уходить в темные закоулки театральной жизни — мир, где реальность и мистика сплетаются в одну неразрывную ткань.
Когда он шёл к машине по морозной улице, он вдруг вспомнил, как на протяжении всей жизни многие были жертвами своего доверия к различным «чудесам». Но, в деле Васильева, что-то чувствовалось глубже, и эта загадка искала не просто несостоявшиеся предсказания — она искала истину.
Сев в машину, Ярцев достал телефон и набрал номер.
— Макс, привет. У тебя есть минутка?
— Конечно, — откликнулся голос на другом конце провода.
— Надо обсудить пару моментов по делу. Я нашёл информацию о предсказателе, связанном с делом Васильева, — сообщил он.
— Интересно. Поехали кофе выпьем и расскажешь.
Словно предвестие, что после их разговора всё начнёт разворачиваться по новым правилам.
Тем временем, Романов, человек, укрывающийся за тенями театра, скорее всего, уже знал о своих клиентах больше, чем они хотят принимать. И эта интрига только начиналась. Ярцев понимал, что в поиске ответов придётся столкнуться с чем-то, к чему он не был готов.
Ему нужно было быть на чеку, потому что на краю света, туда, где мифы встречаются с реальностью, всегда найдётся что-то, что может перевернуть привычный порядок дел.
Предыдущая глава 1:
Далее глава 3