Звонок от банка пришёл в среду, в обед.
Ольга как раз раскладывала продукты после похода в магазин. Творог детям, гречка, курица. Всё по акции. Уже на кассе она убрала пачку своих любимых конфет - дороговато в этот раз.
- Алло, это Ольга Сергеевна? Вас беспокоят из банка Хоум Кредит. У нас есть вопрос по кредитному договору вашего супруга Дмитрия.
Она замерла.
- Какому договору?
- По договору от пятого марта этого года на сумму 450 тысяч рублей. Вы указаны созаёмщиком. Просрочка составляет уже четырнадцать дней.
Ольга поставила пакет на пол.
- Я не подписывала никаких документов.
- Согласно нашим данным, в день оформления вы пришли в отделение вместе. Ваша подпись есть в договоре.
Пластиковый пакет с продуктами медленно сполз набок и рассыпался по коридору. Яблоки покатились к ванной. Пачка гречки треснула об угол.
Ольга смотрела на рассыпанную крупу и пыталась вспомнить пятое марта.
Тогда был вторник. Она забирала младшую из сада, потому что у старшей температура поднялась. Димка сказал, что задержится на работе - важные переговоры с новым поставщиком. Она даже ужин ему оставила в мультиварке.
Вот только в отделение банка в тот день она точно не ходила.
- Я перезвоню, - сказала Ольга и нажала отбой.
Дрожащими руками набрала номер мужа.
- Дима, ты брал кредит?
В трубке повисла пауза.
- А, ты уже знаешь? - голос был спокойным, даже расслабленным. - Слушай, я хотел сюрприз сделать. Ты же говорила, что телефон тормозит. И шубу хотела, помнишь? Мы в ТЦ смотрели, ты себе норковую примеряла.
Ольга помнила.
Она действительно мерила шубу в декабре. Цена была 180 тысяч. Она тогда сказала, что это слишком дорого, лучше детям на секции отложить.
- Ты взял триста пятьдесят на шубу?
- Ну и немного на телефон, - Дима говорил так, будто речь шла о новой игрушке для кота. - Ты только не ругайся. Я хотел, как лучше.
- Дима, я не подписывала кредит. А мне сказали, что я была с тобой в отделении.
- Ну, там электронная подпись нужна была. Ты же мне когда-то доверенность на счёт оформляла. Я подумал, что нормально.
Она закрыла глаза.
В голове стучала одна мысль. Она не давала ему доверенность на подписание кредитов. Три года назад, когда болела, он попросил доступ к её онлайн-банку, чтобы оплатить коммуналку. Она дала. И не меняла пароль.
- Дима, где ты купил шубу?
- В МЕГЕ, где же ещё.
- В какой? У нас в городе нет МЕГИ.
- Ну, я в командировку ездил в марте, - голос стал немного неувереннее. - В Нижний. Там и купил.
- Ты не был в командировке в марте. Ты в феврале ездил, на три дня.
Ольга помнила его командировки. Всегда проверяла, сколько денег дать с собой, чтобы хватило на еду. Нижний был в феврале. В марте он никуда не уезжал.
- Да ладно, какая разница. Короче, я домой скоро приеду, поговорим.
Он сбросил звонок.
Ольга ещё минуту стояла, глядя на гречку на полу. Потом медленно села на корточки и начала собирать крупу обратно в пакет.
Она не плакала. Просто собирала. Яблоко за яблоком, крупинка за крупинкой.
***
Дима ехал домой и прокручивал в голове варианты.
Не ожидал, что она узнает так быстро. Думал, ещё пару месяцев никто не заметит. Платить собирался сам, но в этом месяце подвел крупный клиент, задержал оплату. Пришлось пропустить платёж.
Он не врал насчёт шубы и телефона. Ну, почти не врал. Шуба действительно была женская. Просто не для Ольги.
Всё началось в ноябре. На корпоративе у клиентов он познакомился с Алиной. Она работала в их отделе закупок. Высокая, с хорошим чувством юмора, татуировка на запястье - маленькая птичка. Ничего общего с Ольгой, которая последние три года ходила в одних и тех же джинсах и вязаных свитерах.
С Алиной было легко. Она не переспрашивала, где деньги, не напоминала о счетах за сад, не просила починить кран в ванной, который капает уже месяц. Она просто была. Улыбалась. И ждала.
В январе они начали встречаться. В феврале он возил её в Нижний на выходные - тогда и сказал Ольге про командировку. Там и купил ей телефон за 90 тысяч - последнюю модель. А в марте решил, что нужен серьёзный подарок. Шуба. Та самая норковая, которую Ольга мерила, но не купила.
Он не знал, зачем взял кредит. Деньги свои были, но лежали на счету студии - Ольга их видела. Если бы снял, она бы спросила. А кредит - это его личное дело. Тем более что банк дал под маленький процент, а подпись... ну, подпись он скан договора переслал себе на почту, когда она давала доступ три года назад. Технически это не подделка. Да и платить он собирался. Просто время нужно.
Дима припарковался у дома. Посмотрел в зеркало. Нормально выглядит. Спокойно.
Зашёл в квартиру.
Ольга сидела на кухне. Перед ней лежал его старый телефон - тот, который он заменил на новый в январе.
- Ты убрал не все фото, - сказала она.
И повернула экран.
На фото была Алина в его машине. Снимок сделан в феврале. Ольга почему-то не удалила его, когда сбрасывала настройки старого телефона. Думала, что там только детские видео.
- Оль, давай спокойно...
- Кто она?
- Это просто знакомая, мы вместе работали...
- Дима, не надо. Я нашла чек из Нижнего Новгорода в твоём портфеле. Ты взял кредит на 450 тысяч. На шубу и телефон. Шубу, которую я мерила. Но купил ты её, а не мне.
Она говорила ровно. Без крика. Без слёз. Это оказалось хуже, чем если бы она кричала. Намного хуже.
Дима молчал.
- Ты знаешь, что я созаёмщик? - Ольга положила телефон на стол. - Я не подписывала этот кредит. Но банк говорит, что я была с тобой в отделении. Значит, ты либо подделал подпись, либо использовал мой доступ к банку. Это мошенничество.
- Оль, ну давай не будем...
- Я не буду подавать на тебя в полицию. Я просто хочу понять. Мы вместе десять лет. Двое детей. Ты вот так просто взял и решил, что можешь меня обмануть?
Он не знал, что сказать.
- Я заплачу кредит, - тихо сказал Дима.
- Нет. Заплачу я. Потому что если не заплачу, испортят историю мне. А я не хочу потом проблемы с ипотекой.
Ольга встала.
- К завтрашнему дню собери вещи. Я подала на развод. Исковое заявление уже у юриста. Я требую компенсацию половины кредита, который ты потратил на другую женщину. И алименты. И раздел имущества.
- Оль, ты серьёзно?
- Я никогда не была серьёзнее.
Она пошла в спальню и закрыла дверь.
***
Всю ночь Ольга сидела на кровати и смотрела в стену.
Не плакала.
Просто сидела и перебирала в голове последние месяцы.
Как он стал чаще задерживаться. Как перестал замечать, что она постриглась. Как забыл про годовщину свадьбы - впервые за десять лет.
Она знала. Наверное, знала. Просто боялась проверить. Боялась, что если копнуть глубже, то мир, который она строила столько лет, рассыплется как тот пакет с гречкой в коридоре.
Но теперь он рассыпался.
И надо было что-то делать.
Ольга взяла телефон и открыла приложение банка. Счёт студии, который она открыла пять лет назад. Первые деньги от первых клиентов. Она помнила каждую деталь: тот самый первый заказ - дизайн маленькой прихожей за 15 тысяч. Дима тогда ещё не занимался бизнесом, работал менеджером в компании по продаже мебели.
Потом они решили расширяться. Он взял на себя поиск клиентов и переговоры. Она - дизайн и реализацию. Всё было хорошо. Студия росла. Появились команды. Наёмные сотрудники.
А потом что-то пошло не так. Она не заметила, как он стал считать студию своей. Как перестал советоваться. Как начал принимать решения без неё.
А она молчала. Потому что любила. Потому что думала - пройдёт.
Не прошло.
Она набрала номер подруги, с которой вместе училась на дизайнера.
- Лен, привет. Ты в курсе, что Дима взял кредит на 450 тысяч?
- Что? - Ленка явно спала. - Оль, ты чего? Какой кредит?
- На шубу. Для другой.
Трубка молчала несколько секунд.
- Я сейчас приеду, - сказала Ленка. - Сиди дома.
- Не надо. Я просто хочу спросить. Ты замечала что-то? На встречах? Ты же с ним иногда работала.
Ленка помолчала. Потом сказала тихо:
- Он как-то разговаривал по телефону в сторонке. Я подошла случайно, он сбросил. Но я не придала значения. Оль, дура, прости. Надо было тебе сказать.
- Всё нормально. Ты не виновата.
Ольга сбросила звонок.
Телефон завибрировал. Сообщение от юриста: документы готовы, в понедельник можно подавать.
Ольга посмотрела в окно. На улице светало.
Надо кормить детей, отводить в сад и школу. Потом ехать в банк - договариваться о реструктуризации платежа. Потом к юристу. Потом на встречу с клиентом - заказ на дизайн трёхкомнатной квартиры, 250 тысяч. Хороший заказ.
Дима уйдёт. Студия останется ей. По документам она учредитель - он просто наёмный директор, который подписал все бумаги на неё. Когда начинали, смеялась: "Ты будешь лицом, я - мозгами". Теперь это сыграло ей на руку.
***
Утром Ольга собрала детей.
Старшая, Катя, спросила:
- Мам, а папа где? Он вчера поздно пришёл?
- Папа сегодня уедет. На время. Мы с ним расходимся.
Катя посмотрела на неё. Девочке было двенадцать, она всё понимала.
- Из-за тёти? - спросила она.
Ольга вздрогнула.
- Откуда ты знаешь?
- Я видела его телефон. Он там переписывался. Думал, я сплю.
Ольга обняла дочь. Та не плакала. Только сжала губы.
- Мы справимся, - сказала Ольга. - Обещаю.
Младшая, пятилетняя Соня, ничего не поняла. Ей сказали, что папа уехал в командировку. Надолго.
Через неделю Ольга пришла в банк.
Сотрудница, молодая девушка с айпадом, смотрела на неё с сочувствием.
- Вы знаете, Ольга Сергеевна, мы можем подать заявление о мошенничестве. Ваша подпись действительно отличается от образца.
- Не надо, - сказала Ольга. - Я выплачу. Просто дайте график платежей.
Девушка удивилась, но спорить не стала.
Ольга вышла из банка и села в машину. Старую, ещё 2012 года. Дима давно обещал купить новую.
График платежей лежал на пассажирском сиденье. Три года платить по 15 тысяч в месяц. Три года.
Она завела двигатель и поехала на встречу к клиенту.
Детей надо кормить. Кредит платить. Жить дальше.
Через месяц был суд.
Ольга пришла одна. Дима привёл адвоката - молодого парня в дорогом костюме. Сам сидел на скамейке, смотрел в пол.
Судья задавала вопросы. Ольга отвечала спокойно, по делу.
- Истица требует компенсацию половины кредитных средств, потраченных ответчиком на приобретение подарков третьему лицу. Подтверждающие документы?
Ольга положила на стол выписки из банка, чек из магазина в Нижнем Новгороде, скриншоты переписки. Исковое заявление подготовил хороший юрист - бывший коллега Димы, который знал, как всё устроено в их бизнесе.
- У ответчика есть что сказать?
Адвокат Димы замялся. Попросил время на подготовку. Судья отложила заседание.
На выходе из здания суда Дима догнал Ольгу.
- Зачем ты это делаешь? Мы же могли мирно договориться.
- Мирно? - Ольга остановилась. - Ты взял кредит на моё имя. Ты подарил другой женщине шубу, которую я хотела. Ты обманывал меня два года. И теперь говоришь о мире?
Дима молчал.
- Студия моя, - добавила Ольга. - Не забывай. Все документы на меня. Если попробуешь что-то сделать - я подам в полицию за подделку подписи. Выберут тебе меру пресечения. Алименты с зарплаты в колонии платить сложно.
Она развернулась и ушла.
***
Через полгода суд присудил Ольге половину кредита - Дима должен был выплатить 225 тысяч. Но она знала, что не увидит этих денег. Он едва находил на алименты.
Алина исчезла. Дима снимал квартиру на окраине и работал менеджером по продажам в мебельном магазине - там же, где начинал десять лет назад. Иногда он звонил детям. Катя не брала трубку. Соня разговаривала, но быстро уставала.
Ольга не удалила его из друзей. Не заблокировала.
Она хотела, чтобы он видел. Видел, как она справляется без него. Как студия растёт. Как дети улыбаются на новых фото.
Это была маленькая месть.
В декабре Ольга купила себе новую шубу. Не норковую - слишком дорого. Из хорошего искусственного меха, длинную, тёплую. И сапоги. И новые джинсы.
Она шла по улице и чувствовала себя человеком.
В марте пришёл очередной платёж по кредиту. Ольга оплатила его с карты студии. Уже привычно. Осталось два с половиной года.
Она открыла график платежей, посмотрела на цифры и закрыла.
Надо было жить дальше. И она жила.