Исторический контекст: противостояние Шан и Чжоу
Примерно три тысячи лет назад на территории нынешней провинции Хэнань сложилась ситуация, которую сегодня назвали бы затяжным соседским конфликтом с периодическими стычками. С одной стороны — государство Шан, или Инь, как его называли позже. Оседлые, с развитой государственностью, с центром в городе Аньян. С другой — народ Чжоу, пришедший с запада, с земель у слияния рек Хуанхэ и Вэйхэ. Шанцы считали чжоусцев полуварварами. Чжоусцы, в свою очередь, смотрели на земли Шан и видели территорию более благоприятную для жизни, чем их собственные западные пределы.
Шанский правитель носил титул «ван» и стремился к единоличной власти. Ему нужна была сильная армия, и она у него была. Воины в Шан находились на привилегированном положении и называли себя высокопарно: «Я — единственный среди людей». Шанский ван по имени У Дин значительно расширил государство, прослыл завоевателем, и при нём, казалось, ничто не угрожало стабильности. Но на горизонте уже маячила проблема. Чжоусцы подходили всё ближе к границам.
У Дин попытался дипломатически урегулировать нараставшее напряжение. Он присвоил вождю чжоусцев, а затем и его сыну, титул «чжоуского хоу» — это означало статус зависимого, подчинённого правителя, который формально признаёт верховную власть шанского вана. Но ситуация была уже запущена. К тому моменту стороны уже успели столкнуться в приграничных стычках, и титул мало что решал. Начиналась война, которая растянется на годы и станет для Шан последней.
У-ван: военный вождь и будущий основатель династии
Когда говорят об У-ване, часто употребляют слово «основатель». Но правильнее представлять его не как монарха в короне, сидящего на троне, а как военного вождя, который лично вёл людей в бой. Собственное его имя было Цзи Фа, он был сыном Вэнь-вана — того самого вождя чжоусцев, которому шанский правитель когда-то пожаловал титул зависимого хоу. Прозвище У-ван ему дали позже, и означало оно буквально «Воинственный правитель». Не «мудрый», не «справедливый», а именно «воинственный».
Прежде чем идти в решающий поход, У-ван сколотил коалицию. К западным чжоусцам присоединились царство Чу на Янцзы, где правила династия Ми, и царство Ци под властью династии Цзян. Образовалась антишанская коалиция. Это была не просто толпа недовольных соседей, а военно-политический союз, собранный против общего врага.
Первая попытка похода на Шан состоялась около 1029 года до н. э., но тогда всё ограничилось разведкой боем — до полномасштабного столкновения дело не дошло. После этого У-ван и его союзники начали готовить решающую кампанию.
Сколько лет было У-вану на тот момент и как именно он выглядел — мы не знаем. Известно лишь, что он оказался тем человеком, который довёл начатое до решающей точки, а затем создал политическую конструкцию, продержавшуюся, страшно сказать, восемь столетий.
Битва при Муе: решающее сражение
Теперь о датах. Здесь начинается самое мутное. Исследователи предложили более сорока вариантов датировки битвы при Муе — разброс от 1130 до 1018 года до н. э. К середине XX века к решению этой проблемы начали подключать междисциплинарные методы: анализ письменных источников, археологические материалы, эпиграфику, а потом ещё и палеоастрономические расчёты — сопоставляли упоминания о солнечных и лунных затмениях, о прохождении комет и о парадах планет. Наиболее убедительным на сегодня считается результат, предложенный американским астрономом и историком Дэвидом Пэнкениром и подтверждённый китайским проектом «Периодизация эпох Ся, Шан, Чжоу», — 1046 год до н. э., как пишут в своей обзорной статье востоковеды Сергей Комиссаров и Мария Кудинова.
Место сражения — Муе, территория современного городского округа Синьсян в провинции Хэнань. С одной стороны — шанская армия во главе с ваном Чжоу Синем, или Ди-синем. С другой — коалиционные силы У-вана. Перед битвой У-ван, согласно китайской исторической традиции, произнёс речь, известную как «Клятва при Муе». Составил её, правда, скорее всего, его брат и ближайший советник Чжоу-гун, о котором мы ещё поговорим. В речи этой перечислялись преступления правителя Шан и обосновывалась причина похода. По сути, классическая идеологическая подготовка перед большой дракой.
Что произошло на поле боя? Согласно доступным сведениям, чжоусцев не остановили даже знаменитые шанские боевые колесницы. Рельеф в районе Муе холмистый, а колесницы — оружие равнинное. На пересечённой местности их эффективность падает. Чжоуская армия нанесла удар, шанцы дрогнули и побежали. Бегущих преследовали и добивали. Шанская столица была захвачена, Ди-синь погиб. Точка.
Военно-технические последствия победы
Дальше начинается самое интересное. После разгрома шанцев чжоусцы получили доступ к двум вещам, которые радикально изменили их военный потенциал. Первое — бронзовое оружие. До битвы при Муе чжоусцы с бронзой в военном деле знакомы не были. Теперь же, захватив трофейные мечи, копья, алебарды, они, по сути, мгновенно перевооружились. Победители забрали у побеждённых передовую по тем временам технологию.
Второе — боевые колесницы. Шанская колесница — двухколёсная, с дышлом, запряжённая парой лошадей. На ней размещалось три человека: возница, управлявший лошадьми, лучник с запасом стрел и копейщик с копьём или алебардой. Это была ударная сила шанской армии. Синолог Леонид Васильев в своей книге «Древний Китай. Том 1» сравнивает шанскую колесницу с танком древности — по функциям на поле боя. Чжоусцы эту технологию переняли и быстро освоили.
Правда, освоили они её в несколько изменённом виде. У шанцев в колесницу запрягали обычно двух лошадей, а чжоуские источники упоминают уже запряжки до четырёх. Появились дополнительные элементы защиты — кожаные щиты, иногда навес от непогоды, который перед боем, надо думать, снимали. Колесо тоже изменилось: число спиц увеличилось, сами спицы стали изогнутыми от оси к ободу, что повышало прочность и скорость.
Основание государства Западное Чжоу и система управления
После победы У-ван не стал устраивать резню и вырезать всю шанскую знать под корень. Вместо этого он посадил на шанский престол сына погибшего Ди-синя, которого звали У Гэн, а контроль за ним поручил трём своим братьям. Формально шанское государство продолжало существовать, но фактически всё решали уже чжоусцы.
Одновременно У-ван занялся строительством. На западном берегу реки Фэншуй уже стояла старая чжоуская столица Фэн. Теперь на противоположном, восточном берегу У-ван основал новый город Хао. Образовалось двоеградье Фэн-Хао, известное также как Цзунчжоу, на территории современного уезда Чанъань в провинции Шэньси. По оценкам историка Марка Ульянова, площадь археологических памятников в Фэн достигает шести квадратных километров, а в Хао — четырёх.
Тогда же У-ван сформулировал концепцию, которая впоследствии стала идеологическим фундаментом чжоуской власти, — «Небесный мандат» (тянь мин). Смысл её прост и гениален: Небо отнимает право на власть у недостойного правителя и вручает его достойному. Шанский ван оказался недостоин, поэтому Небо отвернулось от него и обратило взгляд на Чжоу. Доказательство — победа при Муе. Это была не просто прокламация победителей, а политическая технология, объяснявшая подданным, почему они должны подчиняться новой власти.
Затем У-ван принялся строить административный аппарат. Были учреждены должности трёх гунов — высших сановников, а также должности сы-ту, сы-кун и сы-ма. Первый ведал землями и учетом населения, второй — строительством и повинностями, третий — армией. Во многом именно эта схема обеспечила государству устойчивость на столетия вперёд. Тогда же У-ван начал раздавать своим сородичам крупные наследственные земельные владения, что, с одной стороны, укрепляло власть центра, а с другой — закладывало основы будущей раздробленности.
Наследие У-вана и закрепление власти Чжоу
Через два года после победы У-ван умер. Ему приписывают возраст в 93 года, но цифра эта больше похожа на легендарную. На престол взошёл его малолетний сын Чэн-ван. И тут же началось то, что обычно и начинается, когда власть переходит к ребёнку.
У Гэн, которого У-ван оставил править шанскими землями под надзором чжоуских братьев, поднял восстание. К нему присоединились семнадцать мелких царств и часть чжоуской аристократии, в том числе — внимание — несколько младших братьев самого У-вана, недовольных регентством. Ситуация запахла жареным. Если бы восстание удалось, вся чжоуская конструкция рухнула бы через пару лет после основания.
Но у руля регентства стоял Чжоу-гун — младший брат У-вана, человек, чьё имя собственное было Дань. Именно он составлял ту самую «Клятву при Муе», именно он был правой рукой У-вана всё время после победы. И теперь он взял управление на себя. Чжоу-гун подавил восстание. У Гэн погиб, семнадцать союзных ему царств прекратили существование. Братья У-вана, поддержавшие мятеж, были либо сосланы, либо понесли ещё более суровое наказание.
Шанская знать, не желавшая покориться, получила прозвище «иньвань» — «упрямцы». Их согнали с родных земель и переселили в специально отстроенные города — Чэнчжоу и Ванчэн. Как пишет в энциклопедическом словаре «Древний мир. Страны и племена» историк, работавший с китайскими первоисточниками, Чжоу-гун говорил «упрямцам» примерно следующее: вас следовало бы убить, но я сохраняю вам жизнь; вы получили жилища и землю, живите спокойно и не бунтуйте, иначе пеняйте на себя. Рациональный подход: не истреблять, а расселять и контролировать.
Через некоторое время Чжоу-гун воплотил и другой замысел У-вана — построил новую столицу Лои, современный Лоян, на востоке, как «центр земли», куда переселил оставшихся в живых подданных Шан. Согласно китайскому философу Сюнь-цзы, Чжоу-гун создал в общей сложности семьдесят одно вассальное государство, из которых пятьдесят три принадлежали чжоускому дому. По сути, он завершил строительство политической системы, которую начал У-ван.
Всё это обеспечило династии Чжоу примерно восемь столетий у власти. Разумеется, за такой срок случалось всякое — и упадок, и расколы, и войны с кочевниками. Но сам каркас, заложенный У-ваном и достроенный Чжоу-гуном, оказался прочен настолько, что пережил многие другие государства древности.
В памяти китайской традиции У-ван, его отец Вэнь-ван и его брат Чжоу-гун до сих пор остаются фигурами почти мифическими. Но если отскрести легендарные наслоения, остаётся сухая реальность. Военный вождь с западных окраин собрал коалицию, разбил сильного противника, захватил его технологии, отстроил столицу и административную систему, а затем умер, оставив регентом того, кто смог всё это удержать. Предсмертный совет, который сработал на восемьсот лет вперёд.