Переживать утрату самого родного человека всякий может по своему. И это далеко не всегда депрессия, алкоголь или постриг в монашество. Некоторым охота скрыться подальше от прежней жизни, где-нибудь в сельской местности, там, где ни одна собака о тебе не слыхала. И испивать горестную чашу до самого дна, смакуя печаль и раздражаясь всему, что может вторгнуться в этот интимный процесс самобичевания. Как, например, известный адвокат Адриано Серени (сдержанно надломленный, седобородый уже, Валерио Мастандреа). Он снял бывшие конюшни, переделанные под эко-отель, некогда богатого поместья, поменял мощный BMW на старенький пикап и питается исключительно консервами. Ему хорошо в своём горе, правда, до тех пор, пока напротив, через дорогу, не поселяется коммуна молодых идеалистов. Они шумные, что-то всё время мастерят на заброшенном винограднике и пытаются сделать всё, чтобы не дать Адриано совершенно закиснуть. И тот, через этих мурашей в человеческом обличие, посредством их здоровой созидательной энергии, проникается настроем и пытается помочь тем, что он лучше всего умеет.
Итальянец Паоло Вирдзи, снимающий в подавляющем большинстве ироничные истории отношений, достаточно простые, однако со своим фокусом зрения, широкой аудитории известен в первую голову исторической сатирой Я и Наполеон с Даниелем Отоем и Моникой Беллуччи. Остальное, достаточно богатое, его наследие в кинематографе предельно скромно представляется на различных фестивалях и смотрах. Показы его работ проходят без фурора и многоминутных стоячих оваций, тем не менее, и это самое потрясающее в картинах маэстро, его фильмы всякий раз трогают до глубин вечной душевной мерзлоты, а это, надо сказать прямо, самое ценное в наше искусственноинтеллекутальное время. Ведь прекрасно же иметь прозапас дюжину лент, хранящихся в тайнике, о котором практически никому не известно. Такие произведения не истрёпаны цитированием, не поминаются всуе и надолго остаются в памяти сердец. Такая учесть, вероятно, ждёт и Пять секунд.
Здесь трагедия одного семейства, которое давно распалось, но сохранило связь родителей с детьми, причём непосредственную, которая может быть только у по-настоящему близких людей, она демонстрируется очень скромно, без каких-либо усилителей вкуса. Главный герой сперва кажется занудным деревенским сумасшедшим, погрузившимся в свой мир хлама, отвратительной пищи и аскетичного образа бытия. Однако после приезда его коллеги на новеньком Мерседесе и проведения онлайн-совещания, публика понимает уровень насыщенности бэкграунда Адриано и начинает более усидчиво наблюдать за дальнейшими непростыми пертурбациями в отношениях соседей по земельному участку. Получается умеренная трагикомедия, в которой милосердие всё-таки пробивается сквозь слой неблагородной почвы психологии протагониста, одновременно оказывая целебное воздействие, погашая горе и делая понимание о невозвратности случившегося наиболее ясным. В итоге мы вместе с толпой неприкаянных молодых людей и одного старца возвращаемся из полицейского участка для того только, чтобы окончательно обрести покой. А ещё, чтобы вместе с героем поставить точку в процессе, где он покается и получит от сына благодарность за всё.
Пять секунд – камерное приключение одного года жизни бывшего адвоката, где она, жизнь, иллюстрируется как часто бывает наяву, со смесью горечи и сладкого привкуса удач и достижений. Такие психологические качели обыденность для большинства жителей планеты и надо учиться соблюдать балансировку между полярными впечатлениями от реальности. Кино в этом смысле обходится со зрителем вполне по свойски, с теплотой и добротой родной бабушки, или деда, которые всегда простят, поймут и примут нас такими, каких породили на свет. И ни дай бог, но если, тем не менее, придётся переживать смерть кого-то, кто составлял неотъемлемую часть бытия, то пусть это страдание обернётся таким же неказистым и заключится рождением новой жизни, пусть чужого, но на том момент появления на свет, самого щедрого на благодарность дитя.