Я сидела за столом и перебирала свои колоды карт. Рядом появился Шелби с подносом в руках.
— Ого, — я посмотрела на него с удивлением. — Избалуешь ведь. Как я потом отвыкать от этого буду?
На подносе стояло два высоких бокала с чем-то розовым.
— Это что?
— Это молочный коктейль, — сказал он и поставил один мне на стол.
— Супер, давно не пила, — я потянулась к стакану. — Как твои дела? Совесть всех проучила?
— С тем делом как бы покончено, — он устроился в кресле.
— Товарищ помер от инфаркта? — усмехнулась я.
— Нет. Обещался отбыть в монастырь и работать там трудником, ну и отмаливать свои грехи.
— Вот радость-то какая его окружению, — хмыкнула я. — Хоть не будут этого гражданина видеть пару лет в своём окружении.
— Может, он всё и осознает.
— Да кто же его знает, — пожала я плечами. — Люди с годами меняются.
— Ты тоже так считаешь? — удивился Шелби. — Обычно у вас принято говорить, что люди не меняются.
— Но я же изменилась, — хмыкнула я. — Раньше я совсем другой была, а теперь вон какая стала.
— А какая ты раньше была? — поинтересовался он, с любопытством меня рассматривая.
— Красивая и умная, и слишком понимающая, и всё прощающая.
— Ангел прямо, — усмехнулся он.
— Ага, ангел, — согласилась я, а потом вспомнила ледяного ангела. — Почти.
— А потом что изменилось? Ну, что тебя поменяло?
— Окружающие люди. Оказалось, что не все отвечают добром на добро, а многие так в качестве благодарности подготовят ушат всякой гадости. Подставляют просто так, даже не из какой-то корысти, я бы это ещё поняла, а из-за мелкой душевной подлости. И благородство и нормальное отношение принимают за слабость.
— И ты перестала быть ангелом? — спросил Шелби, отпивая из бокала.
— Перестала, — кивнула я. — Стала той, кто не даёт себя в обиду. Кто не прощает, когда не надо. Кто помогает, но не в ущерб себе.
— Умная, — он усмехнулся. — Таких обычно не любят, но уважают.
— Пусть не любят, — ответила я. — Главное, чтобы опасались обижать.
— И боятся? — в его глазах загорелось любопытство.
— Многие — да, — я улыбнулась. — Особенно те, кто что-то обо мне знает. А кто не знает — те, наверное, просто считают странной.
— Странной — это мягко сказано, — Шелби поставил бокал на стол. — Ты — ведьма, Агнета. Ведьмы всегда были вне системы. Их боялись, уважали, иногда сжигали на кострах.
— Надеюсь, до костров не дойдёт, — усмехнулась я. — К тому же так развлекались в Европе, а у нас такого не было.
— Если такое случится, то мы их сами тогось, у нас тоже спички имеются и дровница полна, — он подмигнул.
Я рассмеялась. Коктейль был вкусным, молочным, сладким, с лёгкой кислинкой. Наверное, клубника.
— А что с тем гражданином? — спросила я. — С тем, у которого рот склеился? Он действительно в монастырь собрался?
— Собрался, — кивнул Шелби. — Не знаю, выдержит ли. Такие обычно долго не задерживаются. Пара месяцев, и сбежит.
— А если выдержит? Ты же сам только сказал, что на это надеешься.
— Тогда, может, действительно изменится, — он пожал плечами. — Кто его знает. Слишком много в нём злобы накопилось и слишком много трусости.
— Трусости?
— А ты думаешь, почему он людей обижал? Потому что сильным себя чувствовал? Нет, потому что был слабым. Когда человек сильный, он не унижает других. Он их защищает.
— Ты сегодня философ, — заметила я.
— Сегодня, завтра и всегда, — Шелби взял бокал, сделал глоток. — Это моя работа — разбираться в людях и в их слабостях.
— И помогать им их преодолевать? — усмехнулась я.
— Нет, — он покачал головой. — Использовать. Я же демон. Я не помогаю, я соблазняю.
— А меня соблазнить не пытаешься?
— А тебя? — он посмотрел на меня с интересом. — А разве я уже не соблазнил? Ты же со мной работаешь, со мной дружишь и мне доверяешь. Это и есть соблазн.
Я задумалась. В его словах была правда. Я действительно доверяла ему и не боялась. Может, зря. А может, и нет.
— Ладно, — сказала я, допивая коктейль. — Давай к делу. Ты пришёл просто так или интерес какой имеешь?
— А может, и по делу, — он поставил пустой бокал на поднос. — У меня к тебе разговор или даже предложение.
— Ой, только не надо меня никуда тащить, — я замахала на него руками.
— Не бойся, Агнета, — Шелби усмехнулся. — Никуда я тебя тащить не буду. Тем более насильно. Это не в моих правилах.
— А что в твоих правилах? — спросила я, отодвигая пустой бокал.
— Предлагать, — он вытащил из воздуха яблоко и принялся его вертеть в руках. — У меня есть один знакомый. Вернее, не совсем знакомый, а так… по работе. Ему нужна помощь. Точнее, помощь нужна его, ну, скажем так, подопечной.
— Подопечной? — я насторожилась. — Это кто? Демон, ангел, кто-то ещё?
— Человек, — Шелби откусил яблоко, прожевал. — У неё дар. Сильный, неуправляемый. Она видит то, что другие не видят, и это её разрушает.
— Видит что?
— Мёртвых, — он сказал это просто, буднично. — Она видит их постоянно. Где бы ни была, что бы ни делала. Они преследуют её, разговаривают с ней, пугают. Она уже несколько раз лежала в психиатрических больницах, но ничего не помогает. Таблетки не работают, уколы тоже, только делают хуже. Да и как они могут работать, если это проблема другого плана.
— И ты хочешь, чтобы я ей помогла?
— Не я — её опекун. Он уже старый, ему трудно с ней справляться. Денег у них нет, но он готов отдать всё, что имеет, за спокойствие для девушки.
— Сколько ей лет?
— Двадцать три. Зовут Оксана.
— Двадцать три года жить с таким грузом… — я покачала головой. — Это тяжело.
— Поэтому я и пришёл к тебе. Ты же ведьма. Ты умеешь работать с мёртвыми, и ты можешь научить её контролировать свой дар.
— Или закрыть его, — добавила я.
— Или закрыть, — согласился Шелби. — Но это уже на твоё усмотрение.
— Так-то ты знаешь, как я работаю с мертвыми — махнула косой и готово, вот и вся работа, — хмыкнула я. — Я же не некромант, это те работают с покойниками.
— Но ведь ты можешь хотя бы попробовать.
Я задумалась. Это не было похоже на обычную клиентку. Девушка с неконтролируемым даром — это ведь не порча и не проклятие, это её природа. И если я возьмусь, то буду отвечать за результат.
— А её опекун кто?
— Бывший священник, — усмехнулся Шелби. — Его лишили сана. За нестандартные методы борьбы с нечистью. Но он остался верующим и помогает тем, кого церковь не понимает.
— И он знает про меня? — я с удивлением посмотрела на него.
— Знает. И просил передать, что будет ждать твоего ответа.
— А если я откажусь?
— Тогда он будет искать кого-то другого, — Шелби пожал плечами. — Но вряд ли кого-то найдёт, таких, как ты, мало. Очень мало.
— А самой девушке это надо? — спросила я.
— Она не знает, что ей надо. Она устала, напугана, но боится довериться кому-то, боится, что её снова запрут в психушку.
— Вот знаешь, дорогой мой друг, работать без запроса не в моих правилах, — я покачала головой.
— Считай, что запрос есть от её опекуна, — он посмотрел на меня хитро.
Я вздохнула. История была непростой, с большой ответственностью.
— Ладно, — сказала я. — Пусть приезжают. Посмотрю на девушку, поговорю с опекуном, а там решим.
— Хорошо, — Шелби кивнул, доел яблоко, и огрызок исчез. — Я передам.
— А это случайно не отец Иоанн её опекун и наставник? — поинтересовалась я.
— Нет, это не он. Мы с ним давно знакомы, по человеческим меркам. Хотя ты знаешь, мы знакомы с ним были и в его прошлой жизни. Но не суть важно.
— Надо его познакомить с нашим Николаем. Ему новые знания не помешают.
— Может быть, может быть, — склонил голову на бок Шелби. — Когда они могут подъехать?
— В четверг, в три дня, — сказала я, помечая у себя в блокноте.
— Отлично, я передам, — он подмигнул мне и исчез.
— Надеюсь, мне не вылезет это боком, — пробормотала я, убирая карты в шкаф.
Автор Потапова Евгения