Получив важную информацию от "Музыканта", Ибрагим-паша распорядился, чтобы тот ожидал повелителя. После этого паша, наконец, переключился на дело Альвизе Гритти и вызвал к себе Башата, который уже готовился к встрече с османским дипломатом.
- Башат, я ещё раз хочу подчеркнуть для тебя важность задачи. Напоминаю, твоя главная цель – расположить к себе Гритти. Будь более открытым, поддерживай разговор, но помни о своей истинной миссии: наблюдай и анализируй его реакции в разных ситуациях, - обратился к своему воину Ибрагим.
- Я понял, командир, всё сделаю, - уверенно ответил Башат.
- Не сомневаюсь. Жду тебя завтра с докладом, - паша дружески похлопал Башата по плечу, и тот, отдав честь, покинул кабинет.
Вскоре, переодетый в элегантный костюм, с аккуратно уложенными волосами и внушительным перстнем на пальце, он вышел из кареты у роскошного особняка Альвизе Гритти.
У порога гостиной его встретил сам Альвизе, с распростёртыми объятиями.
- Башат, друг мой! Как же я рад тебя видеть! Я уж, было, начал думать, что ты совсем обо мне забыл, - с неподдельной теплотой произнёс он, крепко обнимая гостя.
- Забыл? Нет уж, Альвизе, не дождёшься! - с улыбкой парировал Башат, - просто опасался показаться тебе назойливым.
- Башат, ты самый ненавязчивый человек из всех, кого я знаю, - живо и радостно ответил Гритти, - ну же, проходи скорее! Рассказывай, как твои дела? Всё ещё служишь телохранителем у Ибрагима-паши? Пора бы тебе уже получить более значимое назначение, - без умолку тараторил он, шагая вглубь дома.
- Я и сам об этом размышляю, - степенно ответил Башат, заложив руки за спину и следуя за хозяином, - но кого же оставить на защиту паши? Нынешняя молодёжь, сам знаешь, совсем не такая, как мы, опытные.
Мужчины устроились в уютных креслах у камина, пока слуги готовили угощение.
После обмена любезностями и краткими новостями, они приступили к трапезе.
- Альвизе, как же я скучал по твоей кухне! – с искренним восторгом произнёс Башат, пробуя первое блюдо.
- Жаль, что только по кухне, - изобразив лёгкое разочарование, театрально вздохнул Гритти, но тут же рассмеялся, - шучу, мой друг! Признаюсь, и я нигде не ел вкуснее. Кстати, недавно одна милая особа сказала мне то же самое, - добавил он, бросив на Башата загадочный взгляд.
В случайной фразе и мимолётном интригующем взгляде Башат сразу уловил связь с английской шпионкой и тут же зацепился за эти крупицы информации.
- Да? Интересно было бы взглянуть на эту хатун. Я вообще-то убеждён, что только мы, мужчины, понимаем истинный толк в еде. А женщины…Женщины умеют лишь много говорить. Хотя, может быть, ты и прав - к мусульманкам это не относится, - слегка пренебрежительно заявил он.
- Позволь не согласиться. Есть множество женщин, которые прекрасно разбираются в тонкостях кулинарии, и это не зависит от их национальности - будь то мусульманки или европейки, они одинаково искусны на кухне. А что касается общения, то далеко не все женщины любят поболтать. Вот, к примеру, я знаю одну очень привлекательную женщину, которая говорит мало, зато умеет слушать – это дорогого стоит.
Башат, услышав в голосе Гритти нотку благоговения, понял, что его фраза не могла быть просто обычным комплиментом, это не просто поверхностное или деловое знакомство, а что-то более личное.
- Ты там ничего не приукрашиваешь, Альвизе? - с усмешкой погрозил он ему пальцем и скептически покачал головой.
- Ничуть, - твёрдо ответил Гритти, и в его глазах мелькнула задумчивость.
Он словно погрузился в свои мысли, и наступила пауза.
- О-о, дружище, похоже, в твоём сердце кто-то поселился, - с понимающей, мужской улыбкой сказал Башат, внимательно глядя на Альвизе.
- А что - это так заметно? – Гритти поднял на него затуманенный взгляд и вздохнул, - прости, я совсем не даю тебе трапезничать. Попробуй вот это блюдо, - потянулся он к серебряному подносу, - а я, пожалуй, выпью вина. Хоть я и принял не так давно ислам, но, думаю, Аллах простит меня за эту мою маленькую слабость.
После нескольких бокалов вина он начал говорить более откровенно и, не называя имени, описал женщину, которая "оживила его мир" и "показала ему новые горизонты".
Башат, внимательно слушая, понял, что это не просто увлечение. В глазах Гритти читалась искренняя привязанность, смешанная с тревогой.
- Альвизе, если она тебе так нравится, почему бы не сделать ей предложение? - осторожно поинтересовался он.
- Эх, Башат, я бы с удовольствием, но она решительно пресекает любые мои попытки сближения, - с сожалением ответил Гритти.
- Неужели она несвободна? - спросил Башат.
- Не знаю, - пожал плечами Гритти.
- Как это – не знаешь? - искренне удивился Башат, - Так выясни!
- Не могу, друг. Она не из Стамбула, приехала по делам, связанным с драгоценными камнями. Говорит, что вдова, но я не уверен. Она очень закрытый человек, неохотно делится подробностями о себе. Вот такая история, Башат. Честно говоря, это меня очень расстраивает. Если Лора уедет, мне будет невероятно трудно найти ей замену. Боюсь, что это вообще невозможно. Она задала такую высокую планку, подобных женщин больше не существует, - с обречённостью заключил Гритти.
- Лора? Ты сказал - её зовут Лора? Имя красивое, но какое-то чужое…
- Да, её имя Лора Ляйн, что уж теперь скрывать от тебя, - грустно произнёс Гритти, и Башату стало его искренне жаль.
- Альвизе, держись, всякое в жизни бывает. Не получилось сейчас – возможно, завтра тебя ждёт что-то более счастливое. Не унывай! - желая утешить друга, мягко, но не очень уверенно произнёс он.
- В данном случае ключевым является слово “возможно”, - печально промолвил Гритти, - знаешь, я даже к бывшей супруге не испытывал ничего подобного. Да она никогда и не была такой, как Лора. Ну что ж, ладно, забудем печали, друг Башат, и продолжим наше приятное общение. Расскажи-ка мне теперь, как поживает твоя супруга? Скоро у тебя появится малыш, это так трогательно. Когда моя сестра Моника сообщила мне, что ждёт ребёнка, я так радовался, даже больше, чем когда узнал, что сам стану отцом. Может, потому что это было давно - моему сыну сейчас пятнадцать.
- Он живёт с матерью? Ты видишься с ним? - поинтересовался Башат.
- Да, мы так решили. Я часто бываю в разъездах, да и служба у меня опасная. Мы видимся с ним, правда, не так часто, но всё же, - ответил Гритти.
Время за тёплой дружеской беседой пролетело незаметно, и друзья простились, дав друг другу обещание встречаться чаще.
Уже на следующий день Башат стоял в кабинете Ибрагима-паши с подробным донесением об итогах встречи с Альвизе Гритти.
- Ибрагим-паша, Гритти не предатель, - сделал вывод Башат, закончив доклад, - он не собирается выдавать секреты Османской империи или подрывать власть падишаха. Его связь с Лорой является результатом личных чувств, а не политического заговора. Он очарован этой женщиной, даже, я бы сказал, влюблён в неё.
- Спасибо, Башат, отличная работа! В такой короткий срок тебе удалось добыть столь ценные сведения, - похвалил его паша, - с одной стороны я очень рад, что Гритти не враг. Но с другой - он попал в сложную ситуацию, его чувства затмили его обычную осторожность и сделали уязвимым. Один Аллах знает, какие важные сведения попытается у него выведать эта хитрая Лора Ляйн. Надо подумать, как открыть ему глаза.
- Ибрагим-паша, в конце нашего разговора я как бы невзначай, но очень тонко намекнул ему, что у этой женщины могут быть свои секреты. Предложил ему присмотреться повнимательнее, и тогда, возможно, всё прояснится, и он перестанет так страдать. Ведь он сам говорил, что она скрытная.
- Молодец, Башат, хорошо, надеюсь, здравомыслие Гритти победит. А мы пока продолжим наблюдать за этой необыкновенной шпионкой. Надеюсь, к возвращению повелителя и эта дама будет выдворена из Османской империи. Мы позволим ей уйти и продолжим слежку за ней у неё на родине, как поступили с Паоло. Кстати, он почему-то не сел на тот рейс, о котором мы думали. Интересно, что его могло задержать?
- Скоро узнаем, Гюрхан глаз с него не спускает, - ответил Башат и, попросив разрешения, покинул кабинет великого визиря.
А Паоло задержался с отъездом по двум причинам. Во-первых, в тот день, когда он собирался тайно покинуть Стамбул, его насторожило сильное оживление на пристани с множеством охраны. Поначалу он испугался, подумав, что его всё-таки выследили и ждут, чтобы арестовать. Он затаился и стал лихорадочно искать способы отступления, однако в тот же момент заметил, как к причалу подъехали две кареты, и из них вышли мужчины и женщины, судя по одеждам, знатные особы. Их слуги стали разгружать из экипажей вещи и носить на корабль.
- Слава Богу, похоже, пронесло, но рисковать всё-таки не стоит, - перекрестился Паоло и незаметно покинул своё убежище.
В душе он даже обрадовался данному факту, потому что его неудержимо тянуло ещё хотя бы раз увидеть Лору.
Они простились, но не так, как ему хотелось бы.
Как истинный профессионал своего дела, он знал, что привязанность - это слабость, а чувства - непозволительная роскошь.
Они с Лорой были двумя хищниками, охотящимися в одном лесу, но их пути были проложены по разным маршрутам, их цели, хоть и схожие, различались в деталях.
Так случилось, что их дороги пересеклись, и они оба почувствовали притяжение, которое оказалось сильным, но опасным.
Однако он не мог не видеть её, поэтому придумывал различные поводы для встреч.
Они встречались в укромном уголке старого сада, под покровом ночи, обменивались остроумными замечаниями, которые были завуалированными комплиментами, и взглядами, которые говорили больше, чем любые слова.
Каждая встреча была игрой. Игрой в кошки-мышки, где каждый пытался угадать намерения другого, но при этом наслаждался близостью друг друга.
В глазах Лоры он увидел искру, которая зажгла в нём давно забытое чувство. Невероятное сочетание нежности и невозмутимости в этой женщине завораживало.
Паоло тоже был воплощением самообладания и расчётливости, его мысли работали, как хорошо отлаженный механизм.
Но судьба, как известно, любит играть с самыми хладнокровными сердцами.
Признаться в симпатии было бы равносильно предательству своих стран, своих миссий, поэтому они продолжали играть, наслаждаясь каждым моментом, но держась на расстоянии.
Прощание было таким же немым, как и их встречи. Без громких слов, без обещаний, которые могли бы быть нарушены. Не было объятий, не было слов о любви, лишь долгий, пронзительный взгляд, в котором читалось всё, что они не могли сказать вслух: и восхищение, и сожаление, и невысказанная нежность.
Они разошлись, каждый в свою сторону, унося с собой лишь воспоминание о мимолётной искре.
И вот теперь Паоло безумно захотел ещё раз увидеть эту невероятную женщину, для чего - он не мог ответить, возможно, для того, чтобы ещё раз почувствовать тепло её губ.
Лора очень удивилась, когда по привычке заглянула в тайник и нашла там записку от Паоло. Её тут же захлестнула волна нежности, которую она с трудом подавила в себе и стала ждать вечера, чтобы отправиться к месту их тайных встреч.
Не успела она войти в калитку, как сразу оказалась в крепких мужских объятиях.
- Лора…я не смог уехать, не увидев тебя ещё раз, - прошептал Паоло и, подхватив её на руки, понёс в дом…
…На следующее утро, когда солнце уже вовсю освещало землю своими лучами, они стояли на берегу Босфора, вглядываясь с безмятежную морскую гладь.
- Ты вспоминай меня, - тихо сказала Лора, внимательно посмотрев на Паоло.
- Ты - тоже, - коротко ответил он, - вот, смотри, тебе нравится? – с лёгкой улыбкой Паоло протянул Лоре небольшой предмет.
Она удивлённо взглянула на его ладонь:
- Что это? – и, увидев изящно вырезанную из дерева птичку, искренне восхитилась: - О, Господи, какая прелесть!
- Я сам её сделал, – признался Паоло, – для тебя! Хотел отдать тебе ещё тогда, но не решился…
- Хорошо, что ты подарил её мне сейчас, - Лора прижала птичку к груди, - мне будет не так тоскливо, когда ты уйдёшь.
- Лора…
- Не нужно, Паоло, тебе пора, счастливого тебе пути!
- И всё же я надеюсь, что наши пути ещё когда-нибудь пересекутся, - произнёс он и поцеловал её в губы.
Лора ушла первой, растворившись в толпе, направляющейся к порту. Паоло остался, наблюдая за её удаляющейся фигурой, пока она не исчезла из виду.
- Вот так дела! Здесь, похоже, любовь. Бедный Гритти, - прошептал скрывающийся в кустах Гюрхан и тут же добавил: - бедный Паоло.
Между тем, Паоло дождался, когда началась посадка на судно, следующее в Венецию, огляделся и, не увидев ничего подозрительного, пошёл к причалу.
Там он ещё раз окинул внимательным взглядом окрестности и уверенным шагом направился к трапу.
Матрос, проверявший билеты, с недоумением моргнул, глядя на господина Джованни – такое имя было указано в документе.
- Простите, но Ваш рейс отправился вчера, - произнёс он, словно не веря своим глазам.
Паоло, сначала возмущённый, быстро сообразил, что имеет в виду контролёр.
- Как вчера? Не может быть... Ах, вот в чём дело! Я дал Вам не тот билет, прошу прощения. Вот, возьмите этот, - извинился он и попытался оправдаться: - Вчера было столько народу, такая большая группа пассажиров... Я просто не захотел плыть этим рейсом.
Матрос, проверив новый билет, удовлетворённо кивнул.
- Теперь всё верно. А билет Вы зря поменяли, пассажиров было всего четверо, остальные - провожающие.
- Да что Вы говорите? Я и не знал, - удивился Паоло, - подумал, что все они отправятся на корабле. Не люблю, когда много народу. Ну, ничего страшного, я могу и сегодня.
- Счастливого Вам пути, - пожелал матрос.
- Благодарю Вас, - вежливо поклонился Паоло и начал подниматься по трапу на борт судна.
Небеса, казалось, позаботились о том, чтобы Себастьян, отправившийся вчера, и Паоло, которые могли узнать друг друга, не увиделись. Это было к лучшему, ведь их встреча могла бы породить у обоих лишние волнения и сомнения.
Но судьба, как известно, любит играть с людьми.
Поэтому она подготовила сюрприз для другого человека – для Кобоса, направив в Ирландию людей, чьи пути были тесно переплетены с его прошлым: Себастьяна, Джузеппе и Камиллу.
Франсиско и его помощник Тиберий уже вовсю обживались на новом месте.
Изумрудный остров, окутанный туманами и легендами, постепенно становился их новым домом, местом, где они могли скрыться от преследований и начать жизнь с чистого листа.
Кобос купил добротный дом на окраине небольшого уютного городка в графстве Клэр, на побережье Атлантического океана. Береговая линия графства была сильно изрезана глубокими бухтами и заливами, а скалистые склоны были обрывисты и круты.
Из окон гостиной их дома открывался вид, от которого захватывало дух: вдалеке возвышалась гора Моулусса, самая высокая точка графства, с которой открывался вид на океан и дальние острова. Мужчины не могли налюбоваться этим бесконечным зелёным великолепием, которое казалось нетронутым и диким.
Они загорелись идеей найти дом поближе к горе, на одном из холмов, но их поиски оказались напрасными. Ни одного дома на холмах не было. Когда они спросили у местных жителей, в чём дело, те ответили с поразительной искренностью:
- Мы никогда не строим дома на холме, чтобы не разрушить дом фей.
Магия в Ирландии была повсюду, она была частью повседневности.
Кобос и Тиберий успели посетить несколько близлежащих графств и были в восторге от того, что увидели. Они знали, что Ирландия - родина скаковых лошадей. Для ирландца конь - символ свободы, связи с землёй, с предками. Поэтому в первую очередь они посетили графство Килларни, где по слухам в туман можно было увидеть силуэты всадников, несущихся по побережью и уходящих в землю. Местные жители говорили, что лошади здесь слышат голоса предков, тех, кто ушёл в океан, но сердцем остался на острове.
А ещё они ездили в графство Мит, в Долину королей – так местные жители называли холм Тары. Здесь, на камне Даля, короновали королей Ирландии. По преданию, этот камень кричал, когда его касался настоящий правитель. “Камни здесь никогда не спят, даже ночью слышен их шёпот, ” – говорили местные старожилы.
Но больше всего Кобос любил приходить на скалистый берег и смотреть в бесконечную даль океана. “Это место, где земля кончается, а душа начинается, - сказала он как-то Тиберию, когда тот спросил, что Кобос так долго делает каждый день на берегу, - здесь я чувствую себя перед лицом вечности”.
В один из дней Кобос, следуя своей привычке, отправился к скалистому берегу. Это место всегда приносило ему спокойствие.
Одетый в простую, но добротную одежду, он стоял на краю обрыва и вглядывался в бескрайние просторы океана. Волны с грохотом разбивались о камни, свежий ветер трепал его волосы, лицо его было задумчивым и умиротворённым.
Внезапно земля под его ногами начала осыпаться.
Кобос потерял равновесие и с испуганным криком полетел вниз.
К счастью ему удалось зацепиться за крепкий корень дерева, свисающий со скалы, и Франсиско повис над пропастью.
- Чёрт возьми… Неужели это конец? – задыхаясь, прошептал он, чувствуя, что силы его на исходе.
Небольшая группа людей, наблюдающих за живописным видом, заметила падение мужчины и замерла, растерянно переглядываясь и не зная, что делать.
Неожиданно от толпы отделилась женщина и громко крикнула, обращаясь ко всем:
- Стоять! Не двигайтесь!
Затем сама осторожно подошла к краю обрыва и оценила ситуацию.
- Держитесь, господин! Не отпускайте ветку, - уверенно попросила она.
- Я… я стараюсь…- с трудом ответил Кобос.
Женщина отошла от обрыва и стала лихорадочно оглядываться. Наконец, заметив в руках одного из местных жителей крепкую верёвку, которую тот использовал для спуска лодки, она быстро подбежала к нему, выхватила её у него из рук и вновь пошла к обрыву. Остановив взгляд на самом прочном камне, она ловко привязала к нему один конец бичевы, а другой бросила вниз, стараясь попасть в руки Кобоса.
- Ловите, господин! Это Ваш единственный шанс!
Кобос, собрав последние силы, повис на одной руке, а другой схватил верёвку.
- Вы молодец, всё будет хорошо, - с улыбкой подбодрила его женщина и стала медленно, но уверенно тянуть канат на себя, используя всю свою силу.
Другие люди, увидев решительностьдамы, наконец, пришли в себя и стали помогать ей, подтягивая верёвку.
- Ещё немного! Не сдавайтесь! - напряжённо проговорила женщина, и Кобос спустя минуту оказался на твёрдой земле.
Немного полежав и переведя дух, он с трудом поднялся, его одежда была порвана, а на лице кро_воточили царапины.
- Спасибо… Вы… Вы спасли мне жизнь, - сиплым голосом произнёс он и с усмешкой продолжил, обращаясь к отважной особе, - похоже, судьба решила сыграть со мной злую шутку, и послала мне ангела-хранителя в самый решающий момент.
- Я не ангел, господин. Просто человек, который не мог пройти мимо чужой беды, - глядя ему прямо в глаза, спокойно и уверенно ответила та.
Взгляд Кобоса задержался на её лице, он отметил её приятные черты, умный искренний взгляд и почувствовал, как что-то внутри него дрогнуло.
- И всё же… Вы поступили как ангел. Я… я Вам очень обязан. Позвольте узнать имя моей спасительницы?
Лёгкая улыбка тотчас тронула губы женщины.
- Меня зовут Нигяр, - ответила она.
- Очень приятно. Какое необычное имя для этих мест, - искренне удивился Кобос, - насколько я знаю, это тюркское имя. Вы не местная?
- Благодарю, господин. Вы правы - я недавно живу здесь, я приехала издалека, - уклончиво ответила Нигяр, - а Вас как зовут? - поспешила она перевести разговор на другую тему.
- А я Киан, Киан Мак Грегор, - охотно ответил Кобос, назвав своё ирландское имя, - я тоже не так давно приехал сюда. Как я могу отблагодарить Вас? Может быть, Вы согласитесь отобедать со мной? – вдруг предложил он, сам удивляясь своему внезапному интересу к женщине.
- Благодарю Вас, господин, - ответила Нигяр, - думаю, это возможно, но не сейчас. Вам нужно прийти в себя. Вы ра_нены, и я вижу, как Вам тяжело опираться на левую ногу. Сначала Вам нужно добраться до дома.
- Да… Пожалуй, Вы правы. Но я, кажется, знаю, кто мне в этом поможет. Будьте добры, проявите ко мне сострадание ещё раз, - с улыбкой кивнул Кобос, всё ещё не отрывая от неё взгляда, - Вы сможете подставить своё хрупкое плечо ра_неному мужчине? – с лукавой ноткой в голосе спросил он.
Нигяр посмотрела на него, и в этот момент в их встретившихся взглядах, среди мистического шума прибоя и ветра, начало зарождаться что-то новое, непредсказуемое и прекрасное.
- Я готова, господин, - ответила она.
- Нигяр, а можно я попрошу Вас называть меня не так официально, а просто Киан? - стараясь скрыть своё смятение, продолжил Кобос.
- Идёмте, Киан, ветер усиливается, похоже, скоро начнётся дождь, - опустив глаза, сказала Нигяр и, подойдя к нему, взяла его под руку.
Едва сделав шаг, он скривился от резкой бо_ли, и встревоженный взгляд Нигяр тут же упал на него.
- Не волнуйтесь, просто ногу свело, сейчас всё пройдёт, - поспешил её успокоить Кобос.
Однако идти ему было действительно тяжело. Ра_неная нога ныла с каждым движением всё сильнее, и вскоре Нигяр уже почти несла его на себе.
- Нигяр, до моего дома ещё далеко, видите те острые шпили на крыше? – он указал рукой вдаль, - давайте поступим так: я пока посижу здесь, на этом камне. А Вы сходите ко мне домой. Там мой помощник. Скажите ему, что случилось, и попросите привезти повозку.
- Хорошо, Киан, это самое разумное, - ответила Нигяр, тяжело дыша.
Она довела его до ближайшего валуна, помогла сесть и, убедившись, что он в безопасности, отправилась по тропинке к его жилищу.
Кобос, придерживая ноющую ногу, с нескрываемым интересом провожал взглядом удаляющуюся фигуру. Он никогда прежде не встречал эту женщину, она никак не пересекалась с его прошлым. Но дело было не только в новых эмоциях. В её глазах он уловил не просто сочувствие, а решимость, острый ум и какую-то неведомую, притягательную силу.
Привыкший к холодным, оценивающим взглядам, он был тронут её искренностью и теплотой. Это произвело на него сильное впечатление.
"Она не юная дева. Интересно, есть ли у неё муж? Откуда она прибыла и что привело её сюда? - размышлял он с добродушным любопытством, - странное чувство, будто я уже видел это лицо раньше, хотя это кажется маловероятным. Может быть, это не просто случайность, а сама эта загадочная земля, под влиянием неведомых сил, свела нас вместе? О, Господи, о чём это я? Наверное, это местный климат и атмосфера так на меня влияют," - с иронией пробормотал Кобос, переключая внимание на свою ногу, - главное, чтобы не пер_елом. Похоже, обошлось, - он ещё раз ощупал ушибленное место и удовлетворённо кивнул.
Вскоре на горизонте показались две фигуры. Кобос с облегчением отметил, как оперативно Нигяр добралась до его дома и, видимо, всё чётко объяснила Тиберию. Тот, в свою очередь, быстро справился и уже вёл к нему коня, запряжённого в повозку.