Я стоял у подножия высотки, чьи обшарпанные стены уходили в черное небо, словно гигантский памятник ушедшей жизни. На самой вершине, едва различимый в темноте, алел герб. Моя цель. Тайник.
Старый торговец в «100 Рентген», дряхлый, но с цепкими, как у хищника, глазами, обещал целую гору артефактов. «Почти нетронутый тайник, парень», – хрипел он, сверкая пустыми глазницами. – «На крыше. На той самой. Сам знаешь, где. Герб – ориентир. Там такая добыча, что на черный рынок можно не ходить». Цена была высокой, слишком высокой для обычного сталкера, но азарт и обещание легких денег взяли верх.
Первая попытка была наивной. Я просто вошел в подъезд, надеясь проскользнуть мимо аномалий, как по паркету. Но уже на третьем пролете меня сдавило, комната вокруг поплыла, и я обнаружил себя у входа, под дождем из мелких металлических осколков, которые, казалось, были порождением какой-то неведомой пространственной деформации.
Вернувшись к началу, я решил действовать осторожнее. Квартиры на первых этажах были пусты, но воздух в них вибрировал, казалось, от невидимого присутствия. В одной из них, где обои отслаивались от стен, словно кожа больного, я зацепил еле заметную нить, и мир перевернулся. Снова у входа.
Я провел на первом этаже, наверное, два часа, прежде чем понял, что это бессмысленно. Аномалии здесь были словно живые, перетекающие, меняющие свою форму. Иногда они выглядели как дрожащее марево, иногда – как прозрачные, но плотные сферы. Стоило лишь неосторожно поверить, что здесь безопасно, и вот ты опять стоишь у чертовой лестницы.
Наконец, на четвертом этаже, после череды неудач, которые сопровождались тошнотой, легкой дезориентацией и ощущением, что тебя пропускают через мясорубку, я наконец-то смог проскользнуть в квартиру, где, как я уже знал, можно было пройти дальше. Но следующая квартира… это был кошмар.
Я увидел группу сталкеров, которые сидели на корточках у подъезда, куря и осматривая высотку с обреченным видом. Они были изрядно потрепаны, их броня была изодрана, а взгляд – потухший.
«Эй, ты куда?» – окликнул меня один из них, мужчина со шрамом через всю щеку. – «Туда не суйся. Мы уже сколько времени тут лапу сосем. Почти на пятый подобрались, и все. Дальше – просто нереально. Там такие ловушки, что твои яйца свернутся в три раза».
Я попытался их переубедить, рассказать про обещание торговца, про гору артефактов. Они лишь рассмеялись, смехом, в котором не было веселья. «Молодой, наивный. Там такое, что и нам, опытным, не взять. Убирайся, пока цел».
Но я упрямо решил идти дальше. Упрямство – последнее, что осталось у сталкера, когда все остальное потеряно.
Следующие сутки были адом. Я прошел через десятки квартир, каждая из которых была уникальным пазлом из пространственных ловушек. Иногда это были «прыжки» – ты просто исчезал и появлялся в другом месте, чаще всего – в той самой предыдущей квартире, или даже у входа. Иногда – «изменения гравитации», когда пол становился потолком, а ты пытался удержаться на нем, цепляясь за мебель, которая тоже могла внезапно оказаться под потолком. Были и «эхо» – фантомные копии себя, которые возникали из ниоткуда и нападали, или наоборот, пытались тебя остановить, крича о невозможности.
Я ел тушенку, запивая водой из фляги, которая казалась единственным надежным спутником. Сон приходил урывками, сидя на подоконнике, прислушиваясь к шорохам и трещинам в стенах. Я научился чувствовать аномалии – по легкой вибрации пола, по неестественному движению воздуха, по тишине, которая была громче любого взрыва.
На четвертом этаже я нашел проход, который казался абсолютно безопасным. Но за ним находилась спиральная лестница, ведущая на верхние этажи. Здесь аномалии были сплетены в настоящий клубок. Я научился «прорезать» их – используя металлическую трубу, чтобы проверить, есть ли за ней опасность. Несколько раз я чувствовал, как меня затягивает, и в последний момент успевал отскочить. Я видел, как перед моими глазами телепортировались куски мебели, как стены «дышали», как трескался сам воздух.
Я добрался до пятого этажа, потом до шестого. Каждый новый этаж – это победа, вырванная у самой Зоны. На седьмом этаже я обнаружил, что аномалии стали более предсказуемыми, но оттого не менее опасными. Они образовывали узкие коридоры, по которым приходилось протискиваться, словно змее.
И вот, наконец, крыша.
Я выбрался на нее, дрожа от усталости и адреналина. Солнце уже начало клониться к закату, окрашивая Припять в багровые тона. А там, в центре крыши, под гербом, был он. Тайник.
Секции из старого металла, скрепленные ржавыми болтами. Я открыл один из них. Внутри… это было невероятно.
«Медузы» – прозрачные, пульсирующие, источающие слабый мерцающий свет. «Морские ежи» – маленькие, но острые, они могли пробить любую броню. «Выверты» – странные, с сюрреалистическими формами, они могли свести с ума своей нелогичностью. И, конечно, «Золотые рыбки» – легендарные артефакты, которые светились теплыми золотыми огоньками, будто живые. Их было так много, что я не мог поверить своим глазам. Они аккуратно лежали в ящиках, словно драгоценности, ожидая своего часа.
Я провел на крыше еще пару часов, собирая добычу. Каждый артефакт – это результат моего труда, моей боли, моего риска. Я почувствовал себя настоящим повелителем Зоны.
Обратный путь оказался на удивление легким. Может быть, потому, что я уже знал, куда идти. Может быть, потому, что Зона, увидев мою настойчивость, смилостивилась. Я спускался, чувствуя тяжесть рюкзака, наполненного артефактами.
Выйдя из высотки, я посмотрел на нее. Она больше не казалась такой пугающей. Я победил.
Путь до «100 Рентген» прошел в приятном предвкушении. Я уже представлял, как торговец будет облизывать губы, видя мою добычу, как будет шептать слова благодарности. А я… я буду пить самый дорогой алкоголь, есть самую лучшую еду и чувствовать себя королем.
Запах «100 Рентген» встретил меня, как старый друг. Дым, алкоголь, пот и… надежда. Я зашел внутрь, и мои глаза сразу же нашли торговца. Он сидел за своим столиком, все такой же дряхлый, но с той же хищной искрой в глазах.
Я подошел к нему, поставил рюкзак на стол и с улыбкой сказал: «Расчет, дружище».
Его глаза расширились, когда он увидел содержимое. Он начал дрожащими руками перебирать артефакты, издавая странные звуки.
«Я… я же говорил…» – прошептал он.
Я кивнул. «Да. Ты говорил. А я сделал».
Следующий час прошел в эйфории. Я тратил добычу, как последний раз. Лучшее пиво, лучшие закуски, самые крепкие напитки. Я чувствовал вкус свободы, вкус победы. Зона – это не только смерть и боль. Иногда, если ты достаточно упорен, она дарит тебе и награду. И сегодня я чувствовал себя настоящим победителем.