Старец на полотне 1902 года выглядит усталым рыбаком с лицом, покрытым морщинами. Ничего зловещего, ничего особенного. Портрет висел в музее десятилетиями, и никто не обращал на него внимания. А потом один смотритель приставил к полотну зеркало. И увидел нечто такое, что превратило забытого художника-аптекаря в культовую фигуру XXI века. Хотя сам Чонтвари умер в психбольнице, а его картины готовились к утилизации.
Голос, который запретил быть аптекарем
Тивадар Костка появился на свет в 1853 году в маленьком венгерском городке Киссебен (сегодня это территория Словакии). Его отец был врачом и провизором, и сын пошёл по той же стезе. К 27 годам Тивадар владел собственной аптекой, пользовался уважением соседей и ничем не напоминал человека, способного перевернуть представление о живописи.
Всё изменилось 13 октября 1880 года. Жаркий осенний день, Тивадар стоял у окна своей аптеки и вдруг услышал голос. Позже в дневниках он описал его как «внутреннее откровение». Голос произнёс: «Ты станешь величайшим живописцем мира, больше, чем Рафаэль». Несколько биографов связывают это событие с первыми проявлениями шизофрении, которая позже будет сопровождать художника до конца. Сам Чонтвари считал видение пророческим.
Он не бросился сразу писать картины. Наоборот, поступил прагматично: оставил аптеку, но занялся накоплением капитала, чтобы стать финансово независимым. Четырнадцать лет он работал, копил и путешествовал по Европе, изучая старых мастеров в Ватикане и Париже. И только в 41 год, в 1894 году, начал систематически заниматься живописью. Он брал уроки в Мюнхене у Шимона Холлоши, затем в Карлсруэ. Но академизм его быстро утомил. Чонтвари отправился в самостоятельные странствия по Италии, Греции, Северной Африке и Ливану, чтобы рисовать то, что видел, и то, что ему «открывалось».
Он подписывал свои работы псевдонимом Чонтвари. В этом имени исследователи находят иронию: «чонтвар» по-венгерски примерно означает «костяной замок» или «человек из костяного замка». Художник, всю жизнь одержимый темой распада, смерти и двойственности, выбрал фамилию, которая отсылает к костной ткани и крепостным стенам.
Асимметрия, посох и тишина на грани бури
Теперь посмотрим на само полотно. Перед нами пожилой человек в чёрной одежде и тёмном берете. Его лицо занимает почти весь центр, руки сложены на посохе. Взгляд устремлён прямо на зрителя. На заднем плане справа угадывается море, крыши домов, небо с туманными очертаниями и дым из труб. Цветовая гамма сдержанная, даже аскетичная: землистые тона кожи, охристый берет, тёмно-синий фон, сероватые и голубоватые оттенки моря и неба.
Но присмотритесь внимательнее. Лицо старика не симметрично. Левая половина и правая не совпадают. Слева взгляд более кроткий, линия губ мягче, рука сложена спокойно. Справа бровь поднята выше, угол рта напряжён, взгляд кажется острым, почти злым. Левый зрачок чуть больше правого. Такая асимметрия неестественна для портрета, написанного с одного человека. Художник сознательно исказил пропорции.
Что стоит за этой разницей? Чонтвари не стремился к анатомической точности. Он работал медленно, тщательно, иногда по многу месяцев. Он намеренно «расщепил» лицо на два противоположных состояния, чтобы зритель почувствовал напряжение между ними. Посох в руках старика напоминает то ли паломнический жезл, то ли оружие. В зависимости от того, какую половину лица вы воспринимаете главной, смысл этого жеста меняется.
Сравните эту технику с более поздними работами самого Чонтвари. В картине «Одинокий кедр» (1907) дерево также стоит на границе между светом и тенью, раем и адом. Но именно в «Старом рыбаке» приём достигает апогея: здесь не окружающий мир разделён надвое, а сам человек. Это принципиальное заявление: источник двойственности не вовне, а внутри.
Зеркало, открывшее двойное дно
Прошло много десятилетий после смерти художника. Картина висела в венгерском музее города Мишкольц, ничем не выделяясь среди других работ. Пока один из сотрудников (по разным версиям, смотритель или искусствовед) не приложил к полотну зеркало. Неожиданно зеркальный фокус обнаружил второй план, зашитый в обычном портрете.
Если поставить зеркало перпендикулярно полотну посередине лица и посмотреть на отражённую правую половину (или отдельно отразить левую), возникает совершенно другое изображение. С одной стороны зеркала проступает божественный образ: старец в лодке на фоне спокойного моря, его рука поднята в благословляющем жесте. Очертания фигуры напоминают святых на иконах, море отражает свет, в глазах читается умиротворение.
С другой стороны, при отражении противоположной половины, вырисовывается дьявольский лик на фоне бушующего вулкана или шторма. Те же черты, те же морщины превращаются в рога, провалы глазниц становятся глубже, линия рта искажается в оскале. Вода за спиной бурлит, волны вздымаются. Ад и рай, тишина и хаос.
Чонтвари, человек с неустойчивой психикой, фанатично веривший в своё предназначение, зашифровал в картине идею, которая в 1902 году была слишком радикальна: в одном человеке одновременно сосуществуют божественное и дьявольское начала. И не просто сосуществуют, а буквально сформированы из одних и тех же линий, цвета и света. Только угол зрения меняет оценку.
Вопрос знатокам «Что? Где? Когда?» в 2011 году звучал именно так: «С помощью чего искусствоведы доказывали, что в этой картине художник изобразил и Бога, и дьявола?». Ответ: с помощью зеркала. Команда знатоков не справилась с этим вопросом.
От комиссионного магазина до главного музея Венгрии
При жизни Тивадар Костка Чонтвари не продал ни одной картины. Ему не везло с выставками. В 1907 и 1910 годах он показывал работы в Париже, но успеха не добился. Венгерская публика считала его чудаком или сумасшедшим. Сам он осознавал себя пророком, жил аскетично, сторонился людей. К концу жизни его шизофрения обострилась. В 1919 году Чонтвари скончался в полной нищете, одиночестве и забвении.
После его смерти сестра художника попыталась выяснить стоимость картин. Эксперты оценили их в… ноль. Полотна не представляли рыночной ценности. Сестра решила продать всё вместе как утиль, чтобы пустить холсты под другие работы. Но один молодой архитектор, случайно проходивший мимо комиссионной лавки, заметил картины и спас их, выкупив за сумму, многократно превышающую запрошенную (буквально вырвал из рук старьёвщика).
Позже коллекция попала в руки Золтана Фюллепа, который основал музей Чонтвари в городе Печ. Именно там, в музейных стенах, и произошло то самое зеркальное открытие. Сейчас оригинал «Старого рыбака» хранится в Венгерской национальной галерее в Будапеште. Но есть свидетельства, что работа ранее была частью экспозиции музея Отто Хермана в Мишкольце.
Когда тайна стала достоянием публики, интерес к Чонтвари взлетел до небес. В 2006 году одна из его картин «Свидание» была продана на аукционе более чем за 1 миллион евро. Художник, чьи работы при жизни хотели пустить под холсты, стал самым дорогим венгерским живописцем.
«Старый рыбак» не столько портрет конкретного человека, сколько автопортрет любой души. Мы все асимметричны. В нас спят и чудотворец, и чудовище. Чонтвари не лечил шизофрению, он превратил её в оптический инструмент. Сегодня, когда вы стоите перед зеркалом, вспомните его трюк. Сделайте шаг влево, сделайте шаг вправо. Увидите два лица. И оба будут вашими.
Хотите разгадать следующую картину с двойным дном? Ставьте лайк и подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые истории о скрытых смыслах в классической живописи.