Глава 23
В два года Максимка уже неплохо говорил — не просто лепетал, а строил целые фразы, пусть и не всегда складные.
- Мама, дай куську! — и Света понимала сразу: хочет кусочек пирога. Или: Папа, биби гоить! — значит, просит покатать на машине.
Речь его была живой, эмоциональной, с забавными ошибками, которые всех умиляли.
Он мог сам себя занять — качество, за которое родители были особенно благодарны. Пока мама готовила обед или разговаривала по телефону, Максимка устраивался в своей комнате и увлечённо играл. Его любимые занятия были просты, но требовали сосредоточенности: раскладывать кубики по цветам;катать машинки по ковру, прокладывая для них маршруты из подушек и одеял; перебирать фигурки животных, расставляя их в ряд и «разговаривая» с каждым; листать толстые книжки с картинками, комментируя вслух:
- Это котик, он мяукает. А это домик, там живут люди.
Однажды Максимка открыл для себя мир коробок. Не сами игрушки, а именно коробки стали его страстью. Он мог полчаса возиться с пустой обувной коробкой: засовывать в неё плюшевого мишку, накрывать крышкой, торжественно открывать — и радоваться, будто увидел чудо. Потом тащил коробку к дивану, ставил вертикально и садился внутрь, гордо объявляя:
- Чик дом!
Родители замечали, как с каждым днём игры становились сложнее. Если раньше он просто стучал кубиками друг о друга, то теперь строил башни, дороги, загоны для игрушечных зверей. Иногда к нему присоединялась соседская девочка Лиза. Она пыталась научить его правилам:
- Максим, это слон, он не может жить в курятнике!
Но малыш лишь смеялся и упрямо сажал слона рядом с петухом: - А я так хочу!
Особенно ярко самостоятельность Максимки проявлялась на прогулке. Он уже не хотел всё время сидеть в коляске, а бодро топал рядом, держа маму за руку. Зато потом мог надолго замереть у песочницы, сооружая замысловатые замки с мостами и рвами. Со стороны казалось, что он полностью погрузился в свой мир — шептал что‑то себе под нос, хмурил брови, сосредоточенно разравнивал песок лопаткой.
Бывали, конечно, и моменты, когда ему требовалась помощь. Например, когда не получалось соединить детали конструктора или когда он уставал и хотел на руки. Но даже в такие минуты было видно: он старается справиться сам. Упорно пробует снова и снова, хмурится, пыхтит — и только когда совсем отчается, обращается к взрослым.
Бабушка, приходя в гости, часто восхищалась -Какой самостоятельный мальчик растёт! И какой разговорчивый! Она любила слушать его бесконечные «почему»:
— Почему небо синее?
— Почему у кошки четыре лапы, а у птицы две?
— Почему суп горячий, а мороженое холодное?
Максимка впитывал всё, как губка. Запоминал названия новых предметов, повторял сложные слова (пусть и не всегда правильно), с удовольствием слушал сказки и тут же пытался пересказать их своими словами. Его речь становилась богаче, а игры — осмысление.
Однажды вечером, укладываясь спать, он вдруг сказал маме совершенно серьёзным тоном
- Мама, я большой. Я сам могу носки надеть.
И хотя носки в итоге оказались надеты задом наперёд, а один чуть ли не на голову, в этой фразе прозвучала вся суть его двухлетнего характера: стремление к самостоятельности, вера в свои силы и радость от маленьких побед.
Света улыбнулась, поправляла носки и целовала его в макушку: - Да, ты большой и очень умный. Спокойной ночи, мой самостоятельный Максимка.
Он довольно улыбался, закрывал глаза и почти сразу засыпал — уставший, счастливый и полный новых идей для завтрашних игр.
***
В три года двухкомнатная квартира для Максима стала явно мала, и Света задумалась о покупке дома. Ей хотелось, чтобы у ребёнка была своя большая комната, отдельно — игровая, чтобы он дышал свежим воздухом и мог играть во дворе, не ограничиваясь тесными комнатами.
Мысли о переезде крутились в голове Светы уже несколько месяцев. Она представляла, как Максим бегает по зелёному газону, катается на велосипеде, а летом — играет с другими детьми на площадке неподалёку. В квартире, пусть и уютной, но тесной, мальчику не хватало пространства для активных игр: то он задевал вазу на полке, то случайно сбивал стул, гоняя по комнатам воображаемый мяч.
Света начала изучать варианты. Она открыла сайты с объявлениями и погрузилась в мир загородных предложений. Дома были разные: от скромных коттеджей в ближних посёлках до роскошных особняков в престижных районах. Бюджет, правда, накладывал свои ограничения, но Света не отчаивалась — она верила, что найдёт идеальный вариант.
Однажды вечером, листая объявления, она наткнулась на фото очаровательного дома в посёлке «Зелёные холмы». На снимках виднелся аккуратный двухэтажный коттедж с террасой, небольшим садом и детской площадкой во дворе. Дом стоял на окраине посёлка, рядом начинался лес — идеальное место для прогулок. Света почувствовала, как внутри всё затрепетало: это было именно то, о чём она мечтала.
На следующий день она договорилась о просмотре. Когда они с Максимом приехали, мальчик сразу выбежал во двор и закружился на месте, раскинув руки:
— Мама, тут так много места! Можно я побегаю?
Света улыбнулась и кивнула. Пока Максим исследовал двор, она осмотрела дом. Внутри было светло и просторно: на первом этаже — гостиная с камином, кухня и гостевая комната, на втором — три спальни и ванная. Одна из комнат идеально подходила для Максима, а соседнюю можно было обустроить как игровую. Большие окна пропускали много света, а из террасы открывался вид на сад.
— Нравится? — спросил агент, заметив её заинтересованный взгляд.
— Очень, — призналась Света. — Но нужно всё обдумать.
Дома она долго сидела за ноутбуком, просчитывая бюджет. Ремонт, обустройство — расходы казались внушительными, но мысль о том, что Максим будет расти в комфорте и на свежем воздухе, придавала ей сил. Она позвонила подруге, которая недавно купила дом, и попросила совета. Та поделилась опытом, подсказала, на что обратить внимание, и даже порекомендовала хорошего подрядчика для небольшого ремонта.
Через неделю Света снова приехала в «Зелёные холмы», но уже с Андреем, к ним присоединились на этот раз оценщик и инженер. Специалисты осмотрели дом, проверили коммуникации и вынесли вердикт: здание в хорошем состоянии, требуется лишь косметический ремонт. Это окончательно убедило Свету.
Оформив договор о сделке, она позвонила маме
- Мам, у меня хорошая новость. Мы переезжаем в большой дом, где всем хватит место и для тебя тоже.
Больше всех был рад Максим, его голос звенел от восторга
-Ура, я буду кататься на велосипеде и строить шалаш
Света рассмеялась, чувствуя, как на душе становится легко. Она знала: это решение — лучшее, что она могла сделать для сына. Впереди ждали хлопоты с переездом и обустройством, но теперь у них будет настоящий семейный очаг — просторный, светлый и полный новых возможностей.
Теперь у Андрея была причина оставаться чаще в городе
- Свет, далековато пробки , я опаздываю
Она кивала, но взгляд становился отстранённым. После таких отмазок она долго сидела у окна, а душу скребли ужасные мысли, которых она боялась. Боялась сама себе признаться, что как-то быстро всё у них закончилось, близости не стало, Андрей сваливал это на усталость, разговоров по душам тоже не стало - здесь Андрей говорил, что новостей никаких. Сына он видел только по выходным. Света не скандалила
-Делай как тебе удобно.
Андрей замечал эти перемены: её улыбку, ставшую чуть более натянутой, паузы в разговоре, внезапную холодность.
- Спасибо за понимание - отвечал он и уезжал.
Зато теперь Нина Леонидовна бывала здесь чаще.
- Света, тренируйся - говорила она дочери- Рядом лес, бегай, на будущий год Максим пойдёт в сад, тебе надо возвращаться в спорт. Надеяться, я смотрю, тебе не на кого, только на себя. Быстро твой Андрей сдулся. Ты как страус, прячешь голову в песок, а я тебе скажу, он нечестен с тобой, гони его. При муже у тебя его нет. Ты молодая женщина, красивая, успешная, чего ты за это дерьмо зацепилась.
- Мама, я люблю его.
- Здесь уже важнее любит ли он тебя, если неделями живёт в городе без семьи. Ты разрешаешь ему не уважать себя, ставить его желания выше, чем ваши, а он глава семьи, правда, номинальный.
Нине Леонидовне было обидно за дочь, но она здесь ничем не могла помочь, кроме как подставить своё плечо.
Следующая глава в воскресение