Кто-то в своих произведениях поет песню безумству храбрых, а о чем поют артисты китайской оперы? Скажу честно, чтобы слушать это пение, больше похожее на мяуканье — для человека нужна привычка, наслушанность... Ну и я наслушалась, а точнее, начиталась всех доступных мне книг о пекинской опере. К счастью, с каждым годом на русском языке их доступно все больше, а начинать же мне пришлось просто с диссертации, выложенной в открытый доступ на сайте петербургского вуза.
Откуда же у русской деревенской девушки китайская грусть? Наверное, из-за Царя обезьян да «Зимней бегонии». Увлекшаяся китайскими, а точнее - «республиканскими» дорамами, охватывающими период истории Китая с 20-х до конца 40-х двадцатого века, мимо сериала про пекинскую оперу я пройти не могла. Когда закончились русские субтитры, досмотрела в автопереводе. Узнала, что есть литературный источник — прочитала первые переведенные главы (с обстоятельными примечаниями), а дальше та самая диссертация и...
Как говорят восточные мудрецы, если долго сидеть на берегу реки, то... тебе в руки приплывут все новые и новые книги, а также перевод любимой новеллы — и не один! Редкой китайской новелле повезет на хорошие переводы, а тут сразу два — и официальный, и любительский, а еще мне повезло сравнить «материковую» версию с «островной». Кстати, «Зимняя бегония» — это своеобразный фанфик на фильм и книгу «Прощай, моя наложница», в свою очередь вдохновленные историей жизни известного артиста амплуа дань Мей Ланьфаня, творившего во время японской оккупации. Пожалуй, именно эта патриотическая тема — противостояние захватчикам — помогла сделать дораму более цельной в отличие от довольно «рыхлого» текста новеллы.
Да, в эпоху педалирования «традиционных ценностей», удивляет бесстрашие наших книгоиздателей, так как «Зимняя бегония» - это не самое целомудренное произведение. Театр в любой стране и в любую эпоху существует на грани приличий и дозволенности, помимо утонченного творчества, в нем хватает грубости. Впрочем официальный перевод и с учетом сокращений невероятно хорош, язык живой, образный, а действие движется — да, описания многочисленных оперных произведений, что исполняют герои, тоже засчитываются. Искусство же не стоит на месте. И к тому моменту, когда я добралась до третьего официального тома, на экраны (китайские, разумеется) вышел драматический сериал (под опекой Чжана Имоу, который в представлении для любителей кинематографа не нуждается) о современном китайском театре «Главная героиня». Так и живем, днем переслушиваешь главы о старой опере, вечером — смотришь историю юной воспитанницы из 70-х, когда в фаворе власти опера новая, патриотическая, идейно-коммунистическая.
Один пласт истории накладывается на второй, в сериале ловишь намеки (да и не намеки это, а прямые указания) на классический театральные пьесы с императорами и наложницами, а еще девами-воительницами у-дань. Жаль, что китайскую литературу я не знаю, поэтому аллюзии, заложенные в истории персонажей сериалов, не понимаю, только чувствую — они должны быть! Конечно, чтобы прояснить для себя некоторые моменты из дорамы, стоит заглянуть в интернет или книги, но и это только плюс. Найденная самостоятельно информация запоминается лучше, нас так учили в педагогическом. Но это - эпоха после 76-го - год смерть Мао и завершение «культурной революции» - важная веха в истории Китая.
Бывшая балерина под музыку Чайковского нарекает бывшую пастушку «гадким утенком» и обещает ей превращение в «прекрасного лебедя». В одной серии старые актеры со слезами на глазах сжигают костюмы пекинской оперы, а через несколько серий руководство театра сокрушается, что сценарии старых опер утеряны, как и костюмы... Но, словно маленький упрямый сорнячок, юная И Цин, сосланная на кухню из учеников, тайно учится у старичков прежней опере, чтобы однажды взойти на сцену. Ветер истории меняется, старые актеры, которым «250 лет на четверых» возвращают старую китайский театр вопреки опасениям руководства. И эти сцены самые трогательные — одинокий ребенок и три актера на сцене: дань, шэн и хуалянь (или чоу, я не настолько разбираюсь в атрибутах амплуа, больше ориентируюсь на характеры персонажей, но потом появляется и четвертый, так что образ понятен).
Если книга и дорама «Зимняя бегония» меня очаровывают экзотикой, чтобы понять китайскую оперу, нужно родиться китайцем - так говорит ее главный герой Шан Сижуй, а юная И Цин понимает, что привлекает китайских крестьян в этом пении, похожем на крик, лишь после трудного путешествия по провинции. То в дораме «Главная героиня» (так и тянет перевести название как «Главная роль») мне интересно смотреть, как сохранялись театральные традиции и как произошло их признание национальным достоянием в наши дни. Разумеется, бытовой план не менее интересен, ведь снято с размахом и вниманием к деталям, хочется аплодировать специалистам по реквизиту, как и в «Зимней бегонии».